Околдованная - Смолл Бертрис - Страница 110

— Король… — начал Бейнбридж, но Чарли не дал ему договорить.

— Знаю, что мой кузен разрешил вам жениться на Отем, но, будьте уверены, он изменит решение по моей просьбе, милорд. Однако меня удерживает лишь одно: я считаю вас единственно подходящим женихом. Дайте ей время самой прийти к такому же заключению. Пусть родит ребенка, а там посмотрим. Я в отличие от нее верю в любовь с первого взгляда.

— Король довольно бесцеремонно избавился от нее, да еще при всех, — заметил Гарвуд. — Я посоветовал бы ей покинуть Лондон до коронации. Что скажете, сэр?

— Вы правы, — кивнул герцог Ланди. — Я попросил бы вас проводить ее домой, если на то будет разрешение короля.

— Я тоже поеду, — вмешался молодой граф Линмут. — Мое отсутствие вряд ли заметят, а я хотел бы познакомиться с вашей матушкой. Мой прадед всегда расхваливал ее красоту. Мы с братом любили слушать историю о ее первом приезде в Англию к родным.

— Превосходная мысль! — воскликнул Чарли. — Если я не смогу сразу сопровождать вас, по крайней мере вы смягчите гнев матушки и дадите моей сестрице время совладать со своими чувствами. Ей придется немало потрудиться, чтобы успокоить маму. Представляю, что будет, когда мать обо всем узнает! Я приеду сразу же после коронации, как только король меня отпустит. Леди Барбара меня недолюбливает или попросту ревнует к каждому, кому уделяет внимание король. Буду счастлив избавиться от нее и ее язвительного языка, которым она жалит всех и каждого. К тому времени как я вернусь ко двору, она уже успеет утвердиться в своем положении королевской любовницы. Происхождение Отем куда благороднее. Впервые от короля забеременела женщина столь высокого положения. Вряд ли леди .Барбаре такое понравится.

— Она еще больше разозлится, когда король женится, а этого недолго осталось ждать, — заметил Джонни. — Невеста — португальская инфанта. Ее приданое поможет расплатиться с долгами. Во Франции нет принцесс подходящего возраста, а королевства Севера сами слишком бедны.

— Для человека, не стремящегося, по его словам, проводить много времени при дворе, ты удивительно хорошо осведомлен, — хмыкнул Чарли. — Так, значит, договорились, милорд?

— Договорились, — кивнул Габриел.

Король Карл II был коронован в Вестминстерском аббатстве двадцать третьего апреля 1661 года. И церемония, и последующие пиршества были на удивление роскошны и красочны. Барбара Палмер, водворившаяся на свое место, торжествующе сверкала голубыми глазами. Король заверил ее, что обожает превыше всех женщин, а друзья твердили, что она куда красивее маркизы д'Орвиль. Они, разумеется, лгали, но особого значения это не имело, поскольку маркизу удалили от двора и шансы на ее возвращение были ничтожны. У Барбары просто не будет возможности сравнивать и таким образом разоблачить обман.

Экипаж, уносивший Отем в Королевский Молверн, катился неспешно, но Отем предпочитала ехать верхом, несмотря на возражения кузена и герцога.

В карете сидели Лили и Оран. Муж Лили Марк скакал вместе с остальными. Обычно в середине дня Джонни вырывался вперед и мчался к ближайшей гостинице, чтобы все приготовить к приезду кузины. За день до приезда в Королевский Молверн их догнал Чарли. По настоянию ревнивой любовницы король освободил герцога Ланди от службы до Дня святого Мартина.

Отем, втайне облегченно вздыхая, тепло приветствовала брата. Хоть какая-то поддержка.

Представляя гнев матери, она невольно поежилась. До сих пор она не задумывалась, как отнесется Жасмин к случившемуся. Правда, Отем не сомневалась, что матери понравится Габриел Бейнбридж. Но поспешной свадьбы не будет… если свадьба вообще состоится. Король обманул ее, хотя Отем не верила, что он заранее все рассчитал. Просто воспользовался подвернувшейся возможностью, позволившей ему одним ударом спасти свою честь и сдержать обещание. Ах, он все-таки очень умен, и поэтому Отем ничуть не сердилась.

Если она наотрез откажется выйти замуж за герцога, король наверняка пожалует ей титул, хотя бы ради ребенка.

Наконец они добрались до Королевского Молверна. Габриел снял Отем с седла и осторожно поставил на землю.

— Должно быть, вы счастливы оказаться дома, — шепнул он.

— Этот дом принадлежит Чарли. У меня ничего нет.

— А вы весьма несговорчивы, — вздохнул герцог.

— Что делать, если я такая? А где ваш дом?

— На севере, в Дареме. Большое кирпичное здание, очень похожее на это.

— Не замок? — разочарованно спросила Отем.

Он едва удержался от смеха при виде ее по-детски обиженного лица.

— Нет, Отем, не замок. У меня есть титул, неплохое поместье, большой парк, где бродят олени, поля, где пасутся стада коров, но боюсь, почти ничего сверх этого. А вы мечтали именно о замке?

— Я выросла в замке. И Шермон тоже замок, — начала она, но тут на весь двор прозвенел голос матери:

— Кровь Христова! Я позволила тебе ехать ко двору, и что же? Твой непристойно огромный живот лучше всяких слов говорит о том, как весело ты проводила время! От всей души надеюсь, что один из этих джентльменов — твой будущий муж, иначе всем несдобровать! Немедленно в дом, слышите? Чарли, берегись, если не объяснишь, каким образом сестра, доверенная твоему попечению, оказалась в столь печальном состоянии. — Выпалив все это одним духом. Жасмин резко повернулась и ушла.

— Это и есть мама, — с издевательской вежливостью пояснила Отем. — Дочь императора, жена принца, маркиза и герцога. Любовница еще одного принца.

А прибывшие послушно проследовали за Жасмин в семейный зал. Слуги суетились, принимая у гостей плащи и шляпы и разнося вино и сахарные вафли. Зал внезапно наполнился детьми. Мадлен и Марго с восторженным визгом кинулись к матери, и та, с трудом наклонившись, принялась их целовать. Сыновья Чарли с радостными улыбками поспешили к отцу.

— Мама! Мама! — кричали девочки.

— Папа приехал! — вторили Фредерик и Уильям.

В зале появилась стройная девушка, и Джонни Саутвуд с нескрываемым восхищением воззрился на прелестное видение.

— Папа! — воскликнула леди Сабрина Стюарт, обнимая отца. — До-обро пожаловать да-а… домой, папа, — сказала она медленно, тщательно выговаривая слова, чем заслужила одобрительный кивок бабушки. — Я рада, что ты наконец вернулся. Мы скучали по тебе, верно, парни?