Околдованная - Смолл Бертрис - Страница 106

— Мне никогда не надоест смотреть на тебя в таком наряде, — вздохнул король — Подойди ко мне, дорогая.

И едва она послушалась, как жадные руки сжали ее восхитительно округлые ягодицы, привлекли ближе и король зарылся лицом в темную поросль пухлого венерина холмика, вдыхая сладостный аромат. Невинное благоухание жимолости в сочетании с неукротимой чувственностью возбуждало его, как ни одно любовное зелье. Его язык проник через преграду сомкнутых лепестков и стал лизать нежную плоть.

— Изумительно, — глухо пробормотал он, отыскав наконец ее сокровище и убыстряя движения.

— О, да ты дьявол! — вскричала Отем, стискивая его плечи, чтобы не упасть, и принимаясь самозабвенно извиваться.

— Распахни мой халат, — прорычал король.

Отем поспешила исполнить приказ, стараясь действовать осторожно, чтобы не помешать ласкам любовника. Ощутив под ладонями его гладкую кожу, она стала самозабвенно ласкать его, но случайно опустила глаза и узрела прямое, чуть вздрагивающее копье. Отем на мгновение отстранилась и, приподнявшись, медленно приняла его в свое пылающее лоно.

— Ну вот, дорогой, — промурлыкала она, — правда, приятно?

Его пальцы крепче впились в ее упругие ягодицы.

— Ваше величество не возражает против поцелуя? — шепнула Отем, касаясь его губ своими.

Король поднялся и, не выходя из нее, отнес к постели, положил на край и стал вонзаться медленными, глубокими выпадами, пока лицо Отем не исказилось сладострастной гримасой. Она громко застонала, но король не давал ей пощады. К тому времени как он исторг в нее белую струю, она уже кричала от наслаждения. Его соки оказались так обильны, что ее лоно не смогло их вместить. Немного опомнившись, Отем со вздохом впилась в губы короля.

— Ты, Карл Стюарт, — объявила она, — куда более пылкий любовник, чем твой кузен!

Они снова любили друг друга, а после Отем встала и оделась в ожидании мистера Чиффинча, которому предстояло провести ее через паутину коридоров к потайному выходу на улицу, где ожидала карета.

Король, не потрудившийся подняться, неожиданно воскликнул:

— Когда настанет время прощаться, я хочу сделать тебе подарок на память. Что бы ты хотела получить, дорогая? Ты была очаровательна, но Барбара скоро пожелает вернуться, и я приму ее.

Отем притворилась, что раздумывает, и наконец тихо вымолвила:

— Я очень богата, Карл, и меня любили необыкновенные люди. У меня две дочери, и я вполне счастлива, но все же кое-чего и мне не хватает. Я не желаю возвращаться во Францию, но, увы, не владею ни английским титулом, ни собственным домом. Ах, если бы ты мог дать мне все это! Я не требую слишком знатного титула или роскошного дома, но мечтаю иметь что-то свое. Я дочь герцога. Двое из моих братьев тоже герцоги, один — маркиз, еще двое — бароны.

Но что есть у меня? Ничего. Исполни мое желание. И я буду вечно тебе благодарна.

— У тебя будет и то и другое, обещаю, тем более что это такая малость! Я могу позволить себе проявить щедрость по отношению к женщине, которая была более чем щедра ко мне, — с улыбкой объявил король. — А теперь поцелуй меня на прощание. Я слышу шаги мистера Чиффинча.

Отем приблизилась к постели и от всей души поцеловала Карла.

— Спасибо, Карл Стюарт, — выдохнула она, сияя глазами.

Впервые со дня их встречи королю показалось, что он наконец узрел настоящую Отем. Не прелестную куртизанку, которая дала ему столько наслаждения, а истинную женщину. Дочь герцога. Вдову благородного человека. Мать двоих детей. Ему вдруг стало не по себе. Поежившись от неловкости, он тем не менее позвал в постель своих собак и, успокоенный их присутствием, заснул.

Отем, вне себя от радости, последовала за мистером Чиффинчем по извилистым коридорам и узким лестницам. Спустившись вниз, доверенный слуга осторожно открыл маленькую дверь, и они оказались в темном переулке, где стояла карета Отем. Чиффинч помог ей сесть и пожелал доброй ночи. Карета медленно покатилась по улочке и набрала скорость, только когда свернула на широкую дорогу. Отем сгорала от нетерпения поделиться новостями с братом, но приходилось ждать до завтра.

Наутро, ворвавшись в дворцовые покои брата, Отем торжествующе объявила:

— Король пообещал мне дом и титул, когда леди Барбара вернется ко двору. Ну не замечательно ли? — И, обратившись к Джорджу Вилльерсу, присутствовавшему при беседе, умоляюще воскликнула:

— Не мучьте меня, Джордж, скажите, он сдержит слово?

— Непременно, — кивнул гот. — Он высоко ценит преданность, а вы были неизменно верны и добры в отсутствие Барбары. Мало того, всегда давали понять, что готовы уступить без боя, когда кузина вернется. Если он обещал вам дом и титул, значит, так тому и быть.

— Я рада, — кивнула Отем, — потому что у меня тоже будет ребенок. Но я хотела, чтобы он сделал это ради меня.

Теперь я без страха признаюсь ему.

— Черт меня побери, — ухмыльнулся Бекингем, — да это просто мартовский кот какой-то. Лепит одного ребенка за другим! Сколько же у него бастардов? История повторяется, не так ли, Чарли?

Герцог Ланди побелел как простыня.

— Д-да, — выдавил он, но после ухода приятеля набросился на Отем с упреками:

— Ты сделала это намеренно, чтобы добиться своего! Не могу поверить, что ты настолько бессердечна и расчетлива!

— Да, я не хотела зря рисковать, — призналась она, — но детей люблю. Мне хотелось бы иметь еще одного, пока я не удалилась от двора и не поселилась в своем новом ломе уже титулованной леди. Может, король титулует и своего бастарда! На этот раз я чувствую себя совершенно иначе. У меня будет сын, я это знаю!

— Скажи ему сегодня ночью, иначе это сделаю я, — настаивал брат.

— Обязательно, — пообещала Отем, — Думаешь, он обрадуется?

— Почему бы и нет? — буркнул Чарли. — Он тоже любит детей, а твоя беременность только подтвердит его мужскую силу.

Король действительно пришел в восторг.

— Когда родится дитя? — допытывался он.

— В конце августа. Я покину двор, как только вы прикажете.

— Две недели назад Барбара родила девочку. Энн еще совсем крошка, и Барбара передала, что вернется только к коронации. Она хорошая мать и не хочет бросать дочку. Когда я точно узнаю дату ее возвращения, накануне попрошу тебя уехать. Не стоит сталкивать соперниц и попусту их расстраивать.