Околдованная - Смолл Бертрис - Страница 101

Король изумленно охнул и закрыл глаза, почти мурлыча от восторга, пока она трудилась над его любовным копьем, которое с каждой минутой становилось тверже и мелко подрагивало. Он был уверен, что она собирается выпить его соки, но тут она выпрямилась и, обхватив ногами его бедра, пришпорила страсть.

— Иисусе! — только и воскликнул король, взрываясь кипящим вулканом в ее теле.

Отем отстранилась, обнимая короля.

— Ну вот, сир, — удовлетворенно вздохнула она, — мы немного утолили вашу похоть и теперь можем прекрасно провести время.

Она отступила и, взяв мокрую салфетку, вытерлась сначала сама, а потом позаботилась о короле.

Тот наконец отдышался.

— Это французский обычай? — прохрипел он.

— Нет. Я научила Людовика. Так делают на родине моей матери. Она рассказала об этом мне и сестрам. Пойдем, Карл Стюарт, я замерзла и хочу в постель. — Она порхнула в спальню, легла в кровать и откинула край одеяла. — Если, разумеется, вы не насытились и не хотите уйти.

— Нет! — вскрикнул он. — Думаю, тебе потребуется немало времени, чтобы ублажить меня, Отем. — Он лег рядом и прошептал:

— Поди сюда, моя восхитительно бесстыдная сучка! Я хочу поиграть с твоими соблазнительными грудками.

Такие изысканные фрукты, дорогая! Идеально круглые и мягкие. — Наклонив темную голову, он сжал губами ее сосок. — М-м, как вкусно!

Отем откинулась на подушки и закрыла глаза, наслаждаясь его ласками. Наконец-то она взяла верх над похотливым королем, так похожим на своего кузена Людовика. Однако между ними есть и разница: Людовик все еще мальчик, Карл — настоящий мужчина. Ничего, у нее в запасе полно сюрпризов, способных еще больше разжечь желание короля. А она будет льстить ему. Пусть воображает, что владеет ею! Она же станет исподволь управлять им и подогревать его страсть.

Пока же Отем выбросила из головы все тревожные мысли, отдаваясь наслаждению, которое король так искусно пробуждал в ней. Он ласкал ее соски, и она чувствовала, как растет напряжение внизу живота. Король неожиданно поднял голову и впился в ее губы, слегка щекоча тонкими усиками. Ее губы смягчились и чуть раскрылись, давая доступ его языку, вступившему в любовную игру с ее языком.

Отем сгорала от желания, ощущая, как его губы скользят по ее телу, медленно, очень медленно. Язык лизнул ее живот.

— Ты изумительна, — простонал он.

— Я хочу большего, — потребовала она, извиваясь.

Он немедленно повиновался, оказавшись между ее мягкими бедрами, и стал целовать ее нежную плоть. Прикусывая. Поглаживая. Посасывая.

— Гораздо большего! — вызывающе прошептала она, вдавливая его голову в сладостный венерин холмик.

Карл раскрыл лепестки ее лона и стал возбуждать ее бутон любви, пока она не забилась в судорогах наслаждения.

Только тогда король медленно вошел в ее влажный тесный грот.

— Теперь, капризная маленькая сучонка, я стану охаживать тебя, пока не запросишь пощады, — прохрипел он.

— Да, — задохнулась Отем. — Да!

И когда он стал двигаться, пронзая ее, казалось, насквозь, она поняла, что мужчина, оседлавший ее, в самом деле магистр любовных искусств. Ничего не скажешь, его репутация более чем заслуженна!

Он отвел ее ноги и вонзился так глубоко, что, казалось, достал до самого чрева. Отем невольно вскрикнула, но он лишь засмеялся.

— Еще! — взмолилась она, и король, не в силах отказать даме, удовлетворил ее просьбу. Ее тугие ножны, казалось, удлинялись и расширялись, по мере того как он становился толще и тверже в ее лоне.

— О да, сир! Да! Да! Да!

Ее сотрясли спазмы.

— Ах, сучка! Что за наслаждение ты мне дала! — вскричал король, испуская фонтан семени.

Отем почти теряла сознание от пережитых восторгов.

Сколько времени прошло с тех пор, как она в последний раз была с мужчиной? Неужели судьба предназначила ей лишь короткие романы? Встречи украдкой и скорые расставания?

Голова ее кружилась, и прошло немало времени, прежде чем сердце перестало колотиться пойманной птичкой.

Король, тяжело дыша, обмяк на ней.

Наконец, немного придя в себя, Отем оттолкнула его.

— Вы слишком тяжелы для меня, Карл Стюарт! Отдыхайте на спине, как огромная морская черепаха! Я сейчас оботру и себя и вас, чтобы подготовить к новой встрече с Эросом.

— Интересно, мадам, сколько, по-вашему, раз я должен ублажать вас сегодня? — осведомился он полушутя-полусерьезно.

— Ваш кузен умудрялся даже меня уморить: по пять-шесть раз за ночь, — медоточиво сообщила Отем.

Правда, в последнее время пыл Людовика немного остыл, но Отем никогда не обсуждала подобные вещи вслух. В конце концов, он отец Марго!

— Я на восемь лет старше своего французского кузена, — запротестовал король. — Имейте хоть немного жалости, мадам!

— Если вы уже утомились, ваше величество, должна сообщить, что предпочитаю спать одна, — проворковала Отем.

— Вовсе я не утомился, — проворчал король. — Просто нуждаюсь в небольшом отдыхе и, возможно, в бокале вина для подкрепления сил.

— Сейчас, ваше величество, — кивнула Отем, вскакивая с кровати.

К тому времени как она вернулась, король уже тихо похрапывал. Отем с улыбкой поставила кубок на прикроватный столик и, обтершись салфеткой, оказала эту же услугу королю. Тот наверняка перед уходом возьмет ее, если не из похоти, то хотя бы из гордости.

Что же, вечер прошел как нельзя лучше. Она привлекла его внимание, а ведь ни одна другая женщина не смогла этого добиться, с тех пор как чрево Барбары Палмер с каждым днем все больше набухало ребенком короля. Роды ожидаются в феврале. А значит, у Отем есть еще шесть-семь месяцев.

Пора приобрести английский титул и собственный дом!

Король проспал несколько часов и, проснувшись, разбудил Отем, навалившись на нее всем телом. Овладев ею, он встал и, выйдя в гостиную, оделся.

Поцеловав ее на прощание, он прошептал:

— Приезжай сегодня ко двору. И мы испытаем крепость моей кровати, дорогая.

— Возможно, — пробормотала Отем, не открывая глаз и притворяясь крайне усталой.

— Похоже, мне придется задать тебе хорошую трепку, чтобы вселить страх Божий перед королем, — буркнул тот достаточно громко, чтобы Отем расслышала.