Обрести любимого - Смолл Бертрис - Страница 134

— Что ты думаешь о своем братике, Бесс? — спросила леди де Мариско, которая держала на руках свою двухлетнюю внучку.

Элизабет Бурк посмотрела своими фиолетово-синими глазами на незваного пришельца, который отвлек от нее внимание всех и разрушил ее жизнь.

— Ненавижу его, бабушка! Бесс хочет, чтобы он ушел!

— Бесс, моя хорошая, ты не должна говорить такие злые вещи о своем братике, — укорила ее другая бабушка, леди Блисс. — Вы с братиком должны любить друг друга, потому что это первое семейное правило — любить друг друга.

Элизабет Бурк выпятила нижнюю губу, явно надувшись. Что за суета вокруг существа, которое орет и странно пахнет. Она не понимала этого.

— Возможно, будет лучше, если я заберу ее с собой в Перрок-Ройял после праздников, — предложила Эйден. — Ненадолго, чтобы помочь ей свыкнуться с братом.

— Нет, спасибо, мама, — ответила Валентина. — Ты испортишь ее еще больше, чем это уже сделал Патрик. А тогда что делать мне? Нет! Она должна научиться охотно воспринимать своего брата, и как можно скорее, потому что, дай Бог, этот младенец будет первым среди многих братьев и сестер Бесс.

— Ты была так же враждебно настроена по отношению к близнецам, когда они были младенцами, — сказал Конн, смеясь над обидой старшей дочери.

— Я, конечно, такой не была, — страстно заявила Валентина. — Я не могла быть!

— Я отчетливо помню летний день, когда ты вынула Анну и Колина из их колыбелей, которые стояли на лужайке, и засунула их в ивовую корзину прачки Леомы. Ты пустила их вплавь по озеру, — сказал ей отец, смеясь все сильнее при виде испуганного лица дочери.

— Папа! Я не делала этого! Неужели я делала это?

— Сделала, дочка, но, к счастью, корзина не пропустила воду. Близнецы крепко спали, и мы поймали тебя, когда корзина отплыла не более десяти футов от берега, — сказал ей отец. — Это был единственный случай, когда твоя мать отшлепала тебя, Валентина. Носик моей маленькой внучки немного не в порядке, не так ли, Бесси? — поддразнил Конн малышку, забирая ее у Адама и щекоча ее, пока она не засмеялась.

— Пора! — объявила леди де Мариско семье. Толпой все двинулись в часовню, которая не была достаточно просторной, чтобы вместить их всех, поэтому часть из них осталась в коридоре.

Сын Патрика и Валентины был окрещен Адамом Найлом Бурком; Крестными были Пейтон и Гонория Сен-Мишель.

— В честь обоих моих отцов, — сказал Патрик своей матери и отчиму. — В честь отца, который дал мне жизнь, но которого я никогда не знал. И в честь отца, который вырастил меня, любил меня и которого я искренне люблю.

Дымчато-синие глаза Адама де Мариско наполнились слезами при этих словах Патрика. «Я становлюсь сентиментальным старым дураком», обругал он себя. И его падчерица, Виллоу, и его дочь, Велвет, назвали своих сыновей в его честь, но решение Патрика и Валентины дать их первому сыну его имя было совсем особой честью. Казалось, что линия его семьи будет продолжена в этом мальчике. Он был тронут больше, чем сам мог представить.

Адам Бурк, надлежащим образом окрещенный и получивший свою долю восторгов, был отнесен в детскую, а гостей, собравшихся в его честь, проводили в зал под детской.

Большой зал в Королевском Молверне был украшен в честь двенадцати рождественских дней сосновыми ветками, лавром и остролистом. Везде горели огромные, пчелиного воска свечи, а в главном камине зала трещали огромные полынья, Скай и Адам, Конн и Эйден и все их дети наблюдали, как их потомки весело носились по залу. Был подан отличный обед, выпито много бокалов вина за доброе здравие младенца.

— Ну, малышка, — ласково сказал Адам де Мариско жене, которая сидела непривычно тихо. — У нас сорок пять внуков.

Нам ведь еще нужно пятерых, а?

— Сорок шесть внуков, Адам, — тихо поправила его Скай.

— Я не забыл, — ответил он, — но о нашей маленькой принцессе не нужно вспоминать.

— Рано или поздно придется вспомнить о ней, милорд, — сказала Скай мужу. — Именно сегодня я получила известие из Индии. Его привез сам слуга императора. Именно сейчас гонец отогревается на нашей кухне. Адам выглядел озадаченным.

— Жемчужина в день рождения? — спросил он. — Опять в это время года, не так ли, любовь моя? Он привез жемчужину? Ей же пятнадцать лет, не так ли?

— Да, — сказала Скай. — Ей пятнадцать, и она будет в Лондоне к концу января, Адам.

— Что? — Лорд де Мариско едва не поперхнулся вином.

— Внучка, с которой мы никогда не имели возможности познакомиться и о существовании которой не знала семья, наша маленькая принцесса прибудет в Лондон к концу следующего месяца, — повторила Скай. — Ее отец прислал ее к нам, чтобы она жила с нами, Адам. Она должна остаться в Англии.

— Но почему? Почему сейчас, спустя столько лет? — спросил Адам, заставляя себя говорить тише на тот случай, если бы окружающие проявили любопытство.

— Это, Адам, ты и сам сможешь прочитать в письме императора. У него действительно не было другого выхода. Сейчас мы должны подготовить себя и нашу семью к мысли о существовании этого ребенка и гостеприимно принять ее в нашу семью, которая будет потрясена. В конце концов, она первенец Велвет и наша внучка. — Скай взяла мужа за руку и посмотрела ему в лицо. В глазах у нее блестели слезы. — Мы не можем отвернуться от Жасмин, мой дорогой! Мы просто не можем! У нее, бедняжки, нет никого, кроме нас.

Лорд де Мариско начал негромко смеяться.

— Мадам, — сказал он жене, — я каждый день благодарю Бога за то, что ты стала моей! Я бы уже давно состарился, если бы жил один, но жизнь с тобой, череда сплошных приключений.

— Значит, ты будешь рад ей? — Скай почувствовала облегчение.

— Да, малышка, я, конечно же, буду очень рад ей! Неужели ты думала иначе? Она моя внучка, моя плоть и кровь, моя первая внучка, — сказал Адам де Мариско. Потом громко, на весь зал, расхохотался.

— Отчего, хотела бы я знать, вам так весело? — спросила Виллоу Эдварде у родителей. Она всегда надеялась, что возраст в конце концов научит их сдерживаться.

Лорд де Мариско вздохнул и сказал:

— Твоя мать и я обсуждали нашу сорок шестую внучку. дорогая Виллоу.

Гости смолкли и прислушались к разговору между Адамом и Виллоу.

— Твоя сорок шестая внучка, папа? Но их только сорок пять, включая, конечно, и дочку Алекса, Сибиллу. — Виллоу подозрительно оглядела зал, рассматривая всех своих родственников-женщин, но каждая отрицательно качала головой в ответ. — Когда же появится эта сорок шестая внучка, папа?

— Намного раньше, чем ты можешь представить себе, Виллоу, дорогая, — пробормотал лорд де Мариско, потом снова захохотал.

Скай тоже рассмеялась. Виллоу вопросительно смотрела на отчима и мать. Может быть, они напились? Или это шутка, которую она не поняла? Отчим говорил чушь. Рехнулся, что ли, Адам? Нет, с Адамом все в порядке. Тогда в чем же дело?

— Папа, — сказала он а терпеливо, — я не понимаю, о чем ты говоришь.

— Вскоре поймешь, Виллоу, моя дорогая, — сказал, смеясь, лорд де Мариско. — Правда, скоро ты все поймешь. — Поймав взгляд жены, Адам де Мариско начал снова смеяться.

О судьбе дочери Велвет де Мариско, графини Брок-Кэрнской и Великого Могола Индии Акбара вы узнаете из шестой и последней книги «Саги семьи О'Малли», которая называется «ДИКАРКА ЖАСМИН».