Обрести любимого - Смолл Бертрис - Страница 106

— Нет! — ахнула она, вырываясь; лицо ее пылало. Он немедленно вытащил палец.

— Хорошо! В этом месте ты еще девственница. Я прикажу, чтобы тебя подготовили принимать господина в это место, потому что такой способ ему очень по вкусу.

— Никогда! Я никогда не допущу этого! — яростно сказала Валентина.

— Не тебе это решать, Накш. В течение следующих нескольких недель тебя будут медленно готовить к тому, чтобы ублажать нашего господина таким способом, когда он захочет этого. Я передам ему, что тебя готовят. Встань и оденься! Я позову евнуха, чтобы он отвел тебя в твои помещения, потому что Шакир еще не вернулся с острова.

Визирь приказал приготовить для тебя прекрасный дом. Кроме Шакира, тебе будут служить шесть девушек-рабынь. Ты самая счастливая девушка.

— Такая же счастливая, как и Инсили, господин Хаммид? — спросила она, одеваясь.

— Что тебе известно об Инсили? — спросил он.

— Было бы умно с твоей стороны вспомнить ее, господин Хаммид, — издевательски сказала Валентина, потом сама спохватилась. Она не может громогласно объявлять о своем намерении!

Великий евнух понимающе кивнул Валентине.

— Берегись, Накш, — сказал он. — Я редко ошибаюсь в своих суждениях о женщине, но когда я совершаю ошибку, я совершаю ее только один раз. Тебе стоит помнить об этом, моя красавица.

Валентина прикусила нижнюю губу, чтобы не вырвались слова ответа, готовые сорваться с ее губ.

Хаммид улыбнулся.

— Хорошо, — сказал он. — Ты знаешь, как держать язык за зубами. — Он протянул руку и ударил в маленький латунный гонг своим массивным золотым кольцом. Мгновенно появился молодой евнух.

— Проводи женщину Накш в ее помещение, Юсеф, и проследи, чтобы ее служанки приветствовали ее появление среди нас.

Глава 14

Латифа Султан увидела новую наложницу своего мужа, женщину исключительной красоты, с шелковистыми темными волосами и глазами, похожими на драгоценные аметисты. Она увидела ее в банях и с горечью вспомнила о своем стареющем теле, так отличающемся от совершенного тела молодой женщины, которая еще никогда не сталкивалась с невзгодами, связанными с рождением детей.

Они назвали ее правильно. Накш — красавица. Латифа Султан поняла, что чувствует себя неловко перед гордой Накш и ее открытым взглядом. Накш, которая с презрением отвергала любые дружеские отношения даже с Гюльфем, Хазаде и Сах, несмотря на то что провела с ними лето. Накш, которая с трудом переносила своих угодливых служанок и честолюбивого Шакира, своего личного евнуха. Несмотря на свое смущение, Латифа Султан восхищалась явной силой характера Накш.

Тем не менее было необходимо убедиться, действительно ли Накш была англичанкой, леди Бэрроуз. Если Чика был настолько глуп, что похитил сводную сестру султана, женщину нужно будет вернуть ее людям, прежде чем у визиря начнутся неприятности, о которых он сам вряд ли мог догадываться.

Помня об этом, через два дня после того, как Накш появилась во дворце мужа, Латифа Султан прошла через шумные бани. Кучки сплетничающих и моющихся женщин мгновенно расступались перед ней Она была двоюродной сестрой султана, оттоманской принцессой, женой их господина. Кроме того, она была хозяйкой гарема Неожиданно, как будто случайно, она остановилась напротив красавицы Накш и ее окружения. Шакир исступленно зашипел на Накш, в то время как ее рабыни распростерлись ниц на мраморном полу. Накш низко и вежливо поклонилась. Не будучи представленной жене визиря, она молчала.

— Я Латифа Султан, — сказала принцесса. — А ты Накш, новая женщина моего мужа?

— Да, госпожа. — Голос был красивым, слова звучали утонченно.

— Какой ты национальности, Накш? — Я англичанка, госпожа, — ответила Валентина.

— Будь осторожна, — последовал неожиданный шепот на английском. — Я. , помогу… тебе.

Откровенно пораженная, Валентина, однако, не показала удивления.

— Что тебе сказала принцесса? — проскрипел Шакир, когда Латифа Султан ушла из бани.

— Она просто приветствовала меня на моем родном языке, лизоблюд, — едко ответила Валентина. — Я польщена ее добротой. Первый раз после моего похищения ко мне отнеслись по-доброму. — Она посмотрела вслед принцессе, изобразив на лице восхищение, которое, казалось, успокоило Шакира.

Латифа Султан вернулась со своей свитой в свои богато обставленные комнаты.

— День сегодня великолепный, мне хочется навестить свою младшую дочь и ее новорожденного, — объявила она. — Распорядитесь, чтобы подали мой паланкин.

Служанки суетливо поспешили исполнить ее приказание. Во дворе она встретила мужа, который спросил:

— Куда ты направляешься, моя голубка?

— День такой чудесный, что я решила навестить Гейл и нашего нового внука, — сказала она.

— Передай им обоим мою любовь, — ответил Чикала-заде-паша, — и скажи Гейл, что я очень доволен ею. Четыре сына за три года брака — большое искусство. Если бы жены наших сыновей были такими же исполнительными!

— А что вы будете делать в этот прекрасный день, мои господин? — спросила она.

— Я не видел Накш с тех пор, как привез ее во дворец. В последние несколько дней я был полностью занят с султаном. Я знаю, что сегодня пятница, голубка, но ты не будешь против?

Пятница в соответствии с Кораном была днем, который мужу надо было проводить с первой женой, но Латифа и ее муж не были физически близки в течение многих лет На самом деле принцесса Латифа Султан получала гораздо больше удовольствия от своей любимой рабыни, чем от мужа, который, обычно приходя в ее постель по пятницам, просто отсыпался всю ночь от излишеств предыдущих шести ночей.

— Конечно, нет, господин, — ответила она. — Мне приятно видеть, что женщина доставляет вам радость. В последнее время ваш гарем прискучил вам.

Он поднес ее руки к губам и стал целовать их.

— Ты лучшая из жен, которая только может быть у мужчины, голубка, — сказал он.

— Нет, Чика, — спокойно сказала она, — это мне повезло стать женой такого замечательного человека, подарившего мне пятерых прекрасных детей, которые сейчас дарят нам внуков и к которым я хочу поехать в такой прекрасный осенний день. — Она засмеялась, и он помог ей сесть в паланкин.

Она пробыла в гостях у Гейл два часа, любуясь младенцем Али и раздавая сласти и безделушки его ревнивым старшим братьям, которые сами были еще маленькими. Близнецам Мамуду и Мюраду было немногим более двух лет, а Оркану — год. Все они, слава Аллаху, были крепкими и здоровыми, хотя Латифе показалось, что ее дочь выглядит несколько усталой.

— В течение некоторого времени никаких детей, — предупредила она свою младшую дочь. — Ты теряешь свою красоту. Ферхад возьмет другую, более красивую жену.

— Пусть, — беспечно ответила Гейл с бравадой, напоминающей отцовскую. — Я навсегда останусь его первой женой и матерью его четверых старших сыновей. Я буду рада появлению другой женщины, это позволит мне заняться собой. Ферхад не слазит с меня, как похотливый боров.

Латифа Султан вежливо пожала плечами.

— Помни о том, что ты оттоманская принцесса, — сказала она. — Он должен просить у тебя разрешения взять другую жену. Будь осторожна, чтобы не столкнуться с серьезной соперницей.

— Любая женщина может оказаться соперницей, мама, даже какая-нибудь незаметная наложница. По крайней мере в качестве его жены у меня есть не только положение, но и законное средство защиты, — сказала Гейл.

— Все ли в порядке? — спросила встревоженная Латифа.

— Слава Аллаху, да, — засмеялась дочь. — Я просто устала. Успокоенная Латифа Султан покинула дом дочери и приказала носильщикам паланкина вернуться во дворец.

Когда они переходили улицу, ведущую вверх по холму в еврейский квартал Балату, принцесса неожиданно, как бы по , капризу, приказала носильщикам остановиться.

— Еще рано, — задумчиво сказала она. — Я навешу Эстер Кира.

Когда Сараи Кира узнала о ее прибытии, она поспешила во двор дома Кира приветствовать принцессу. С удивлением и явным удовольствием она тепло поздоровалась с гостьей — Почему вы не послали гонца известить о том, что приедете, принцесса? — спросила Сараи.