Невольница любви - Смолл Бертрис - Страница 87

— Граф Окстон, — начала Жасмин, но возмущенный вопль дочери заглушил конец фразы.

— Граф Окстон? Отец Адриана? Да ведь он старик, дряхлый умирающий старик, и притом женат!

— Отец Адриана умер несколько месяцев назад, — пробормотала Жасмин. — Его вторая жена, итальянка, вернулась к семье по настоянию нынешнего графа, лорда Деверелла Ли.

— Брат Адриана? Убийца? Право, мадам, это уж слишком, даже для таких… чудовищ, как вы и ваш муж! — взорвалась Индия. Ее собираются отдать преступнику?!

— Лорд Ли оправдан и очищен от всех подозрений, — нерешительно начала Жасмин, ожидая очередного потока обвинений, но Индия молчала. — Он вернулся в Англию с полгода назад и привез доказательства своей невиновности. Государь помиловал его. Он успел примириться с отцом, который вскоре скончался. Вдовствующую графиню отослали в Италию. Она изгнана королевским указом, воспрещающим ей ступать на английскую землю. Лорд Ли случайно видел тебя при дворе, когда ты была совсем ребенком, и теперь, узнав, что ты не замужем, поспешил сделать предложение. Все складывается как нельзя лучше. Видишь ли, несмотря на то что обстоятельства убийства выяснились, на его имени по-прежнему словно бы лежит пятно и благородные фамилии считают его неподходящим женихом для своих дочерей. А ты… хоть тебя никто не смеет публично обвинить в безнравственности, все же слишком многие помнят твое не слишком скромное поведение с Адрианом Ли, так что сплетни до сих пор не улеглись и огонь клеветы все еще тлеет. Поэтому, несмотря на огромное богатство, безупречное происхождение и влиятельные связи, тебя почти невозможно выдать замуж.

— Вы не позволили мне выйти за Адриана и бросаете в объятия его никчемного братца?! Какая непоследовательность! — саркастически усмехнулась Индия.

— Окстоны — старинный уважаемый род, — пояснила Жасмин, игнорируя колкость. — Мать Деверелла Ли, Сюзанна Деверелл, дочь маркиза Уайтли, — тоже отпрыск благородной семьи. Только несчастный Адриан родился от женщины крайне сомнительного происхождения. Судя по словам леди Стюарт-Хепберн, уроженцы Неаполя ди Карло — всего лишь торговцы, да и то в третьем поколении.

— Но и Лесли, и О'Малли тоже занимаются торговлей.

Чем же мы так отличаемся от ди Карло? — пожала плечами Индия.

— Но, дорогая, — удивилась Жасмин, — неужели не понятно? Мы знатны и торгуем лишь ради развлечения, да еще потому, что золото течет потоком в наши сундуки. Если бы ди Карло не помогли какому-то графу избежать грязного скандала, то не поднялись бы так высоко и остались обыкновенными простолюдинами. Только молодость и красота помогли девушке из подобной семьи привлечь внимание лорда Чарлза Ли, иначе, кто знает, что бы с ней сталось, тем более что она, по слухам, была ничем не лучше шлюхи, и это ее поведение свело бедного мужа в могилу. Но его старший сын, говорят, хорош собой и после стольких бедствий давно забыл о сумасбродствах юности, поэтому лучшего мужа тебе не сыскать.

— Мне все равно, — бесстрастно бросила Индия.

— Он хочет детей, — мягко возразила мать.

— И вы воображаете, будто ребенок другого мужчины заставит меня забыть о своем первенце? — процедила Индия. — Разве бабушка отрешилась от мыслей о вас, мадам? Интересно, сколько слез она пролила ночами? Я стану горевать еще сильнее, не зная о судьбе моего сына.

— Клянусь, что найду его! — пообещала Жасмин. Потухшие глаза безразлично смотрели на нее.

— Мне полагается приданое, мадам, и кроме того, я желаю забрать все принадлежащие мне вещи: драгоценности, посуду, белье, меха, ибо ноги моей больше не будет в этом логове!

— Ты получишь все, что пожелаешь, дорогая. Мы не позволим тебе прийти к мужу нищенкой.

— Я уезжаю тридцатого мая, но прежде отправлюсь в Куинз-Молверн. Где находится Окстон-Корт, мадам? — осведомилась Индия.

— Поблизости от Молверна, только в Глочестере. Говорят, поместье весьма живописно, с большим домом и садами. Надеюсь, тебе там понравится.

— Не важно. Оно станет моим домом, пока я не умру и не соединюсь с любимым.

— Но если ты умрешь, — резонно возразила Жасмин, — что будет с маленьким Роуэном? Не лучше ли жить в надежде обрести сына? Если граф Окстон окажется добрым человеком и полюбит тебя, то, вероятно, согласится и принять ребенка? Только, умоляю, не говори об этом отчиму. Он страшно рассердится на меня, и тогда не останется никаких шансов отыскать мальчика.

— Думаешь, это возможно? — подняла голову Индия. Впервые за все время она чем-то заинтересовалась.

— Если завоюешь симпатии и доверие мужа, почему нет? — поддакнула Жасмин.

— Нужно немедленно признаться ему во всем, иначе он станет допытываться, как я потеряла невинность, — решила Индия. — Герцог, разумеется, не подумал об этом, когда устраивал мой брак. Но если я не выходила замуж, кем посчитает меня муж? Развратной девкой? Обманщицей? Ваш муж, конечно, не подумал объясниться с ним. Все, о чем он мечтал, — поскорее от меня избавиться.

Что могла ответить Жасмин? Правда, как говорится, глаза колет, и беда в том, что Индия была абсолютно права. Джеймс был в таком восторге от предложения Окстона, что схватился за него как утопающий за соломинку. Когда же она попыталась напомнить мужу, что дочь уже давно не девушка, тот с типично шотландской логикой возразил, что существует немало способов восстановить утраченное, и велел Жасмин как можно скорее об этом позаботиться.

Герцогиня Гленкирк постаралась проглотить ехидную реплику, видя, что Джемми вовсе не шутит и озабочен лишь тем, чтобы поскорее сбыть Индию с рук.

— Думаю, — осторожно начала Жасмин, — ты должна сказать графу, что была помолвлена с чужеземцем, который умер вскоре после заключения брачного контракта. Есть немало путей снова сделать твой любовный грот тугим и тесным, и я советую испытать некоторые. Поверь, Индия, у тебя пока нет причин ненавидеть мужа. Возможно, со временем ты проникнешься к нему нежностью. Раз ты испытала наслаждения, которые способны подарить друг другу мужчина и женщина, то, вероятно, захочешь усладить своего супруга. Заставь его забыть обо всем, одурмань сладким ядом, так, чтобы он готов был удовлетворить любой твой каприз и простил тебе маленького Роуэна.