Невольница любви - Смолл Бертрис - Страница 68

Женщины дружно захихикали. К своему удивлению, Индия обнаружила, что этот непристойный разговор веселит и ее.

— Продолжайте! — засмеялась она. — Я здесь самая невинная и невежественная!

— У него сильные ноги, — продолжала Серай, — и невероятно широкая грудь. Гуссейн-ага обнял нас и повел к ложу. Мы легли и сразу же стали ублажать его. Гость заверил нас, что он неутомимый любовник и к рассвету мы лишимся последних сил. Но и мы пообещали, что он будет доволен.

— Я начала ласкать его своими волосами, — вмешалась Найла. — Ему это пришлось по душе и понравилось еще больше, когда я взяла его в рот, заглотив почти целиком, и он застонал, как зеленый юнец со своей первой женщиной. Сосала, нежила во рту, пока не чувствовала, что он вот-вот взорвется, а тогда останавливалась и принималась лизать. Наконец, когда пытка стала нестерпимой, я оседлала его, медленно вбирая в себя гигантский стержень. Аллах! Он доставал до самого горла!

— К тому времени он почти обезумел от похоти, — перебила Серай. — Глаза из орбит вылезали! — Она кокетливо надула губки. — Найла получала удовольствие, и я, не в силах этого вынести, прижалась своим источником любви к его губам и стала тереться об него. Сначала он задыхался, но вскоре понял, как быть, и проник языком внутрь, отыскав местечко моего наслаждения. О, он умел ласкать! Его язык довел меня до экстаза! Мой эликсир страсти брызнул фонтаном! Он пил его, как человек, умирающий в пустыне от жажды. Его рот словно поглощал меня, пожирал заживо! Найла и я почти одновременно достигли рая.

— И пока Серай билась в забытьи, — подхватила Найла, — я продолжала нестись вскачь на неукротимом жеребце, вбирая его все глубже в себя. Я никогда еще не испытывала столь свирепого сладострастия и, наверное, испугалась бы, не будь мне так хорошо. И прежде чем закрыть глаза и отдаться на волю неукротимого наслаждения, я успела заметить две смуглые руки, сжимавшие белоснежный зад Серай.

Остальные женщины зачарованно молчали.

— Продолжайте, — выдавила наконец Семара.

— Найла рыдала в экстазе, но это чудовище еще не насытилось. Он столкнул ее, уложил меня на спину и продолжал вонзаться, пока я едва не потеряла сознание. Только тогда он излился в меня.

— А ты… — начала Лиа.

— Еще дважды в тот же момент, — призналась Серай.

— А что еще? — допытывалась Мирма. — Он взял вас так, как берут женщин янычары? Проник туда, где наш дей не бывал?

— Да, каждую, — созналась Найла, — но только по разу, потому что нам это совсем не понравилось и мы напомнили ему, что принадлежим дею, который ни разу не брал нас подобным образом! Все же, должна признать, я нахожу это весьма волнующим, хотя и неестественным.

— А мне было больно, — возразила Серай. — Он слишком велик, и я боялась, что его огромный стержень разорвет меня.

— Не понимаю, — недоуменно пролепетала Индия.

— Он вошел в них через «задние ворота», — грубо пояснила Семара. — Янычары с детства лишены общества женщин и поэтому утоляют страсть друг с другом. Позже, разумеется, они познают и женщин, но уже привыкают к таким любовным забавам. Кроме того, юношам нездорово копить и сдерживать свое семя. В том, что они делают, ничего дурного нет.

— А мне это кажется ужасным, — вздрогнула от омерзения Индия.

Остальные кивнули. Но Семара понимающе улыбнулась.

— Женщина обязана ублажать повелителя любым способом, Я ни в чем, ни в чем не отказываю повелителю, — со злорадной усмешкой бросила она. Индия потрясение смотрела на нее.

— Она зря болтает и несет чушь, — утешила Серай и пронзила Семару гневным взглядом.

— Твой язык так остер, что им можно сверлить дыры в стене! Дей ни от кого не требовал ничего подобного, и ты прекрасно это знаешь! Не расстраивай госпожу!

Семара пожала плечами, но ничего не ответила, оставив гнетущее сомнение в мозгу Индии.

— Она ужасная лгунья, — прошептала Мирма. — Мы знаем нашего господина так же хорошо, как она! Дей не способен на такие гадости!

— Я хочу сделать его счастливым, — тихо ответила Индия.

— Он безмерно счастлив, — уверила Мирма. — Ты дашь ему дитя, что никогда не удастся Семаре. Она просто завидует. Не обращай на нее внимания, госпожа Индия.

Участливые слова немного ободрили Индию.

— Что было дальше? — поинтересовалась она. — Я многому учусь, слушая ваши истории. И постараюсь применить на деле все, что узнала сегодня. Кое-что кажется мне ужасно порочным.

— Нет ничего порочного в том, чтобы угодить мужчине, — возразила Дива, — особенно если взамен получаешь удовольствие.

Женщины дружно закивали, и Найла с Серай вновь принялись сплетать прихотливое кружево повествования. Они поведали о пламенных поцелуях, о том, как янычар приказал им ласкать друг друга и быстро возбудился при виде их сплетенных тел, как взял каждую поочередно. Он и в самом деле не хвастался, оказавшись поистине ненасытным. Рабам по приказу Бабы Гассана пришлось то и дело таскать в опочивальню тазики с водой, салфетки и кувшины с эликсиром, восстанавливающим силы, который дружное трио непрестанно поглощало, пока наконец за час до рассвета всех не сморил сон.

— Он пообещал снова взять нас, когда вернется в Эль-Синут, — весело объявила Серай. — Только не знаю, будет ли дей и на этот раз так великодушен. Он сказал, что отдает нас на ночь этому человеку лишь затем, чтобы на время умиротворить его. Вряд ли повелитель снова на это пойдет.

— Верно, — согласилась Найла. — Есть предел и великодушию господина.

Индия допоздна оставалась в гареме, поужинала с женщинами и вместе с Азурой вернулась к себе. Мегги поспешила приготовить госпоже постель.

— Она прилежная служанка, — заметила Азура, видя, как старательно хлопочет девушка.

— Баба Гассан, как всегда, сделал верный выбор, — поддержала Индия.

— Ты счастлива? — тихо прошептала Азура.

— Очень. О, Азура, я люблю его! Не думала, что такое возможно! Всего год назад я была капризным, избалованным ребенком, но теперь все разительно изменилось. И только благодаря ему! О да! Я на седьмом небе!

— Рада слышать это, Индия, — улыбнулась Азура. — Откровенно говоря. Баба Гассан и я с самого начала посчитали тебя идеальной женой для Кейнана-реиса и много потрудились, чтобы осуществить наши замыслы, хотя ты, вероятно, уже заподозрила это.