Невольница любви - Смолл Бертрис - Страница 50

— Но я еще не женщина, господин мой, — обронила она.

— Мы исправим это упущение, и как можно скорее. Он одаривал поцелуями ее лицо, мраморную колонну шеи и грудь. Губы опаляли ее нежную кожу, груди словно набухли. Пальцы его нежно скользили по изгибам ее жаждущего тела. Все ощущения Индии словно обострились, жадно впитывая каждый нюанс, каждый оттенок ласк, и когда его зубы сомкнулись на воспаленном трепетном соске и легонько прикусили чувствительный кончик, девушка застонала. Он принялся сосать, обводя сосок языком, увлажняя его, покусывая, но не причиняя боли. Она словно плавилась под его поцелуями, растекаясь медом; кровь превращалась в жидкий огонь. Когда он поднял темную голову, Индия жадно притянула ее к другой груди, чтобы и она, в свою очередь, испытала такое же наслаждение.

Его рука ласкала ее живот, выписывая прихотливые узоры на коже. Внутри у нее все ныло от удовольствия и предчувствия неизбежного. Широкая ладонь накрыла заветное местечко, и Индия на миг задохнулась. Кейнан провел пальцем по влажной расщелине, разделявшей пухлые складки, чуть нажал на соблазнительную канавку, проник внутрь. Индия судорожно вцепилась в его плечи.

— Это средоточие твоего наслаждения, — прошептал он, терзая ласками крошечный, скрытый в глубине грота бугорок. — Чувствуешь, сокровище мое? Восторг пронизывает твое тело, правда?

— Да!

Боже праведный, какое упоение! Она умрет, умрет от блаженства!

Индия выгнулась, подалась вперед, налегая на его руку. Ей казалось, что она сейчас разлетится на мельчайшие осколки, и это произошло, она взлетела к звездам. И наслаждение медленно распространялось по телу, словно теплое вино, пока она не пришла в себя и не отдышалась.

— Нет… я не хочу… еще… — пожаловалась она.

— Это только начало, — пообещал дей. — Все впереди. Его палец погрузился еще глубже, в узенький проход. Он не сомневался в ее невинности, но едва не потерял голову от радости, обнаружив ее девственную преграду нетронутой. Она была очень тесной, но уже влажной в ожидании неизбежного. Молодое тело жаждало новых ласк.

Кейнан понял, что не в силах больше ждать. Отняв руку, он подмял Индию под себя и придавил к перине. Напряженное орудие стремилось попасть в шелковистые тенета. Индия за — , дрожала, когда он осторожно раскрыл ее бедра, поцеловал и чуть приподнялся. Она тревожно взглянула на него, но, как ни странно, увидела во взгляде не похоть, не сладострастие. Нежность. Безграничную нежность.

— Повелитель… — сконфуженно пролепетала девушка, внезапно растерявшись.

— Маленькая дурочка, — пробормотал он. — Неужели еще не поняла, что я люблю тебя?

И единственным резким выпадом уничтожил хрупкий барьер, отделявший девушку от женщины. Индия поморщилась от боли, но все затмило потрясение, испытанное ею при его неожиданном признании.

Немного помедлив, он стал двигаться, и Индия, теряя голову от наслаждения, тихо застонала. Он продолжал проникать в нее все дальше, и она, вначале несмело, потом все отважнее, отвечала, поймав ритм, встречным движением бедер, яростно принимая его в себя.

— Обними меня ногами, — прорычал он. Индия немедленно повиновалась и тут же громко вскрикнула. Она никогда не представляла, что так может быть! Так восхитительно! Так… так неописуемо!

Она льнула к нему, тяжело дыша, пока он неукротимо вонзался в нее. Ногти Индии впивались все сильнее в его кожу. Напряжение, требующее выхода, все нарастало и нарастало.

— О Боже! — закричала она. — Я больше этого не вынесу! О Господи, только не останавливайся!

И тут душа словно отделилась от тела и воспарила, содрогаясь в сладостных конвульсиях экстаза, посылавших по телу бурлящие волны жара.

Кейнан ощутил, как сжимаются вокруг его пульсирующей плоти стенки узких ножен. Поразительно! Индия была девственной и все же сумела в первый раз испытать истинное наслаждение и требовала от него такой же пылкой дани.

И Кейнан, громко застонав, излил любовные соки, наполнив ее тайный сад. Последней его сознательной мыслью было:

«Я хочу сыновей от этой женщины. Сильных сыновей!»

И Кейнан, не выпуская Индию из объятий, перекатился на бок, чтобы не раздавить ее своим весом. Он почти забылся и пришел в себя, только услышав тихий плач.

— Индия, что с тобой? Аллах, прости меня, если я чем-то тебя обидел! Скажи, сокровище мое!

Он наклонился над ней, поцелуями снимая слезы со щек.

— Я так счастлива! — всхлипывала она. — Так всегда будет между нами? Ты все еще желаешь меня или я потеряла свою привлекательность, лишившись невинности?

В этот момент она казалась такой беззащитной, что у него сжалось сердце.

— Я люблю тебя, — повторил дей. — Думаешь, я сказал это, чтобы облегчить твою совесть, прежде чем овладею тобой? Никогда не думал, что способен любить женщину, но ты моя единственная любовь. Я всегда стану желать тебя, глупышка. Всегда! Ты завтра же станешь моей женой. Первой женой дея.

— Первой? — охнула она, садясь.

— Мне позволено четыре, — лукаво улыбнулся он.

— И ты возьмешь столько жен? — рассердилась Индия.

— Думаю, тебя мне больше чем достаточно, сокровище мое, — заверил дей. — Аллах, я снова хочу тебя! Поверить невозможно, но это так!

— А твой гарем, повелитель? — допытывалась она.

— Все посчитают дея Эль-Синута глупцом, подпавшим под каблук жены, если я распущу гарем, — объяснил Кейнанреис. — Но не будем говорить об этом, Индия. Лучше поцелуй меня.

— А ты будешь спать со своими наложницами? Он придавил ее своим телом и впился в губы.

— Похоже, мне досталась непокорная жена, — пошутил он. — Что же, по-твоему, мне лишать себя удовольствия, когда твоя связь с луной прерывается или ты набухнешь моим ребенком?

— Значит, ты настолько похотлив? — возмутилась Индия.

— Вот именно, — хитро прищурился дей; — А теперь принеси салфетки, бесценная, ибо мое желание растет с каждой минутой.

Индия надула губки, но все-таки встала, подошла к тазику и сначала вымылась сама, с некоторой растерянностью заметив кровавые потеки на бедрах, но тут же поняла, что это доказательства ее утерянной добродетели. Потом она налила в тазик свежей воды и поставила вместе с салфетками перед деем.