Невольница любви - Смолл Бертрис - Страница 48

— Индия! — окликнул он.

— Что угодно повелителю? — спросила девушка, появляясь на пороге.

— Мне намного легче, — сообщил он, чувствуя себя последним дураком. Перепугался, как малый ребенок, вообразив, что она сбежала!

— Я рада, повелитель, — кивнула она. — Я принесла ужин и расставила шахматы. Сегодня в саду слишком сыро. Дей встал, и она принялась одевать его.

— Кого мне выбрать на ночь, Индия? — неожиданно вырвалось у него. — Кто из женщин гарема придет сюда?

Несколько бесконечных минут девушка молчала, сверля его пронизывающим взором, значения которого он так и не понял.

— Не подобает ничтожной рабыне указывать повелителю, — тихо вымолвила она наконец. — Я знаю, сегодня утром ты подслушал мои глупые, хвастливые речи, но я только хотела поставить на место это пустоголовое существо, Семару.

— Кого мне выбрать, Индия? — повторил он, кладя ей руки на плечи.

» Я теряю разум, — подумала она. — Не могу! Не могу больше!«

Мысли лихорадочно метались, голова шла кругом.

— Индия?

— Выбери меня, повелитель, — выдохнула она. — Выбери меня.

Сначала Кейнан посчитал, что ослышался. Чуть подавшись вперед, он взял ее лицо в ладони и пристально взглянул в чуть раскосые глаза.

— Индия!

— Выбери меня, повелитель, — твердо повторила она.

— Ты уверена?

Сердце Кейнана бешено колотилось, а жажда плоти лишала сил. И внезапно, как гром небесный, на него снизошло озарение. Это не просто похоть. Его посетила любовь!

— Да, повелитель. Но молю, будь терпелив со мной! Я так неопытна в науке страсти, хотя могу оказаться способной ученицей! — выпалила она, но тут же вспыхнула от стыда.

Кейнан нагнул голову и коснулся губами ее губ. Поцелуй был медленным, томным, исполненным обещания.

Когда он наконец отстранился, Индия почти инстинктивно обвела рот кончиком пальца, словно не веря свершившемуся чуду. Она не знала, чего ожидать от этого мужчины, и уж конечно, не такой нежности. Девушка еще не понимала, какие бури пробудил в ней поцелуй, и, видя смущение в ее взгляде, он окончательно уверился в ее невинности.

— Я стану твоим наставником, Индия, — пообещал он, согревая ее в объятиях. Она прижалась щекой к его груди и слушала неровное биение сердца. Вздрогнув, Индия немедленно выругала себя за непростительную слабость и пугливо отпрянула. Но Кейнан снова притянул ее к себе и погладил темные локоны.

— Вначале страсть лишает разума и тревожит, но потом просто поражает и приносит все новые радости.

— Но я чувствую себя глупой и неуклюжей, — призналась Индия.

— Не стоит, моя колючая девственная роза, — засмеялся дей. — Таких еще никогда не бывало в моей постели, и мысль о том, что я буду первым, действует сильнее любого афродизьяка.

— Что мне следует делать? — полюбопытствовала Индия.

— Завтра ночью я научу тебя, как подарить мне блаженство, но сегодня просто посвящу в восторги любви.

Индия оцепенела от страха и предчувствия неведомого, и дей, поняв, что девушка нервничает, спокойно распорядился:

— Иди принеси ужин. Я проголодался.

Индия выскользнула из его объятий и с готовностью поспешила на кухню. И не потому, что уже жалела о своей смелости. Вовсе нет. Просто ей стало легче от сознания того, что он не собирается торопить ее на пути в царство блаженных грез. Как это будет? Неужели она тоже станет вопить, как все остальные? И что за ощущения заставляют женщин так кричать? А его поцелуй! Такого она никогда еще не испытывала, даже с Адрианом.

Адриан! Она совсем забыла о нем!

Угрызения совести на миг захлестнули Индию, но здравый смысл оказался сильнее. Теперь ясно, что Адриан вел себя как нельзя более глупо. Дей вовсе не бессмысленно жесток, но вправе требовать, чтобы к нему относились с уважением. Будь Адриан поумнее, наверняка уже возвратился бы домой и семья Индии узнала бы о ее участи. Мама и папа перевернули бы небо и землю, чтобы получить дочь обратно. Но Адриану явно не хватило терпения и мудрости, и если сам он и сумеет сбросить оковы рабства, ей уже никогда не получить свободу.

Может, именно поэтому она все-таки ответила на зов Кейнана? Чтобы спасти себя? Занять достойное место в новом для нее мире? Или этот странный, одновременно добрый и безжалостный человек чем-то ее притягивает? Вероятно, другой на его месте не был бы так терпелив! И что произошло бы, если бы она так и не отдалась ему?

Индия подхватила поднос с кувшином шербета, чашей спелых фруктов и теплыми лепешками и вернулась в покои дея.

— Сыграем партию в шахматы, — предложил он', когда она опустила поднос на стол и приготовила тазик с теплой водой и любовные салфетки. Индия села напротив дея, и игра началась. Последние месяцы она старательно училась и стала грозным противником, но сегодня была рассеянной, невнимательной и проиграла три раза подряд, после чего дей решительно прекратил игру. Он ваял ее руку, поднес к губам и поцеловал. Индия, словно в забытьи, прижала пальцы к его рту, и он снова поцеловал их и принялся сосать каждый по отдельности. Индия испуганно отпрянула, но он коснулся ее рта.

— Ответь мне тем же, — тихо попросил он. Застенчиво потупив взор, она последовала его примеру, сначала нерешительно, потом все смелее, и, ощутив, как сердце провалилось куда-то, удивленно раскрыла глаза. Щеки вмиг запылали. В том, что она делала, было нечто настолько примитивное и чувственное… Ей хотелось продолжать и продолжать без конца.

Она вопросительно уставилась на дея. Он нежно погладил ее по лицу, чуть касаясь скул.

— Ты голодна? — шепнул он. Индия не слишком хотела есть, но все же нервно кивнула, стремясь любым путем отвлечься от невыносимо сладострастных образов и картин, преследующих ее. Она с трудом поднялась, и оба перешли к другому столику. Индия налила дею маленький кубок шербета. Тот, по обычаю, ужинал лепешками и фруктами. Оба ели в полном молчании. Дей взял небольшую кисть светло-зеленого винограда и принялся отрывать ягоды зубами. Глаза их встретились. Индия завороженно наблюдала, как крепкие зубы перемалывают сладкую мякоть, а ловкий язык подбирает капли сока с губ. Перед глазами ее все плыло. Кейнан отломил дольку граната, вышелушил сочные рубины и стал кормить ее. Она наслаждалась кисло-сладким соком и, удивляясь себе, слизнула последние капли с его ладони. До чего же она стала дерзкой и распутной!