Невольница любви - Смолл Бертрис - Страница 28

— Хочешь погулять по палубе, пока мы входим в гавань? — спросил Арудж-ага в утро прибытия в Эль-Синут. — У тебя есть длинный широкий плащ, красавица моя?

— Даже два. Черный шерстяной, подбитый мехом, который я надевала в Англии, и бирюзового шелка с подкладкой из кремовой парчи и капюшоном.

— Второй куда больше подходит для такой погоды, — решил ага. — Но нам понадобится вуаль, чтобы скрыть от посторонних твои прелестные черты.

Индия, порывшись в сундуках, нашла большой, отороченный кружевом носовой платок.

— Это подойдет? И почему мне нужно прятать лицо? Боитесь, что меня кто-то узнает и вас заставят отпустить пленницу?

— Нет, — улыбнулся янычар. Что за настойчивая девушка! — По нашим обычаям порядочные женщины закрывают волосы и лицо. Столь разумная предосторожность позволяет им свободно гулять по улицам, не опасаясь дерзких приставаний и взглядов. Только женщины дурной репутации, продающиеся за деньги, разгуливают без чадры. И ты обязана появляться на людах в длинном одеянии и покрывале.

Он помог ей накинуть плащ и капюшон.

— Чем прикрепить вуаль? У тебя есть маленькие булавки?

— В моей шкатулке с драгоценностями. Кстати, у меня отберут драгоценности, Арудж-ага? Это все подарки моих родственников.

— Я попрошу дея за тебя, — пообещал он. — Но это ему решать, красавица. Ты должна это понять.

Янычар тщательно приколол вуаль к капюшону, оставив открытыми только золотистые глаза и темные брови.

— Ну вот, мы готовы, — сообщил он с широкой улыбкой. — Пожалуй, мне стоит попроситься к тебе в служанки, красавица. У меня неплохо получается.

Индия невольно улыбнулась и позволила увести себя на палубу. Воздух был палящим и сухим. Чуть впереди на легком ветерке мягко колыхались полосатые паруса галеры, тащившей за собой плененное судно. Вход в гавань охраняли две квадратные башни-маяка.

— Это морские ворота Эль-Синута, — пояснил Арудж-ага, — но к ним также прикреплена толстая цепь, которая в случае нападения врагов немедленно натягивается, преграждая дорогу в гавань.

— Точно такие же стоят в бухте Золотой Рог, близ Стамбула, — заметил Томас Саутвуд, пристально оглядывая якорную стоянку. Здесь были пришвартованы еще три большие галеры, несколько галионов, бригантин, фрегатов и небольших фелук, в которых помещались всего три — пять скамей с одним гребцом на каждой. Да, весьма оживленный порт! Будет совсем не так просто, как он считал прежде, захватить «Короля Карла»и ускользнуть из плена. Но, ничего не поделаешь, иного выхода нет. Придется попробовать.

Индию, однако, ничуть не интересовали ни суда, ни гавань, ни обычная портовая суматоха. Она завороженно рассматривала город. Город, подобного которому она никогда не видела. Ослепительно белые дома, сверкающие на полуденном солнце, были различной высоты и располагались уступами, так что верхние этажи были чуть уже нижних. В центре возвышалось огромное здание, купол которого был выложен золотой фольгой и ярко блестел.

— Это дворец вашего дея? — поинтересовалась Индия.

— Нет. Главная мечеть Эль-Синута.

— Что такое мечеть?

— Святое место, вроде вашей церкви, где мы молимся Аллаху, — пояснил янычар. — Видишь четыре башни, окружающие купол? Они называются минаретами. Пять раз в день имамы, по-вашему — священники, восходят на минареты и призывают людей на молитву.

— Вы молитесь пять раз в день? — ахнула Индия.

— Мы благочестивые люди, — пожал плечами янычар.

— И что же теперь будет, Арудж-ага? — не выдержала девушка, когда корабль бросил якорь.

— Мы отправимся во дворец дея. Вон туда, — показал он. Приглядевшись, Индия заметила большое скопление зданий на невысоком холме, как раз пониже главной мечети. Обычные, какие-то безликие, как все остальные здешние жилища.

— Тебе подадут носилки, — предупредил следующий вопрос ага.

— А остальные? Мой кузен? Виконт Туайфорд? Они тоже поедут?

— Пойдут пешком. Прости, мне нужно отдать распоряжения. Оставляю тебя в обществе кузена, — бросил ага и отошел. Очевидно, мыслями он был уже далеко.

— Я боюсь, — прошептала Индия, робко глядя на Тома.

— Ты не должна выказывать страха, — предупредил он. — Особенно гаремным невольницам. Пойми, все эти женщины непрестанно сражаются за милость и благоволение одного человека и поэтому ненавидят друг друга. Они сделают все на свете, чтобы уничтожить соперницу.

— Думаю, мне стоит держаться как можно незаметнее, — усмехнулась девушка, пытаясь успокоиться.

— Умоляю только, не смей говорить, что бежала с виконтом. Если возникнет хотя бы малейшее подозрение, что ты не девственна, тебя продадут на невольничьем рынке и окажешься в борделе для матросов. Во дворце дея тебе ничего не грозит.

— Но что, если он отдаст меня кому-то другому? — тревожилась Индия.

— Так или иначе ты попадешь в гарем богатого человека, а не в публичный дом, кузина, и мне будет легче тебя найти.

— Но что будет с бедным Адрианом? Он посчитает, что я предала его, и это разобьет ему сердце! Я не могу притворяться, Том!

— Адриан, несомненно, поймет, что самое главное — твое благополучие, кузина, — строго перебил Томас. — Если, конечно, действительно любит тебя. Пожалуйста, Индия, пообещай, что ты последуешь моим наставлениям. Клянусь, что рано или поздно вытащу тебя хоть из самого ада, но ты должна мне верить и делать как сказано.

В этот момент к ним снова подошел Арудж-ага.

— Прощайтесь с кузиной, капитан. Надеюсь, вы понимаете, что больше вы не увидитесь. Спешите! Нам пора во дворец. Том обнял девушку и настойчиво прошептал:

— Клянись!

— Постараюсь, — обронила она.

— Пойдем, — велел Арудж-ага и, взяв Индию за руку, повел по сходням. Как только ноги девушки коснулись земли, она слегка пошатнулась и упала бы, не поддержи ее янычар. Он помог ей сесть в паланкин и строго предупредил:

— Не снимай вуали, красавица, и не пытайся раздвинуть занавески.

— Мне трудно дышать, — пожаловалась она. Куда он тащит ее? И что будет с остальными? А виконт? Она не видела его несколько дней. Здоров ли он?