Невольница любви - Смолл Бертрис - Страница 25

Саутвуд оценивающе оглядел пиратское судно. Редко приходится встретить такую огромную галеру! Двадцать четыре… пять… шесть… двадцать восемь скамей для гребцов! И на каждой — по четыре-пять человек! Корма огорожена, а это означает, что на судне плывут янычары. Остальная часть палубы открыта небесам. Внизу, в прорезь борта, выглядывает дуло большой пушки. Еще несколько поворотных орудий поменьше расставлены вдоль бортов.

На палубу «Короля Карла» спрыгнул высокий широкоплечий мужчина.

— Я Арудж-ага, капитан корпуса янычар его величества султана турецкого. Мои люди посланы в Эль-Синут, под командование тамошнего дея, — сообщил он на хорошем французском, без малейшего акцента. — Кто вы, месье?

— Капитан Томас Саутвуд, из Лондона. Судно принадлежит торговой компании «О'Малли — Смолл». До сих пор нас всегда пропускали беспрепятственно. Почему на этот раз остановили? Неужели не видели вымпела, который развевается у нас на мачте?

— Для меня эта безделушка ничего не значит, сэр, — вежливо уведомил янычар. — Возможно, в прошлом это и имело какой-то смысл, но теперь все изменилось. Ваше судно — военная добыча и отныне принадлежит дею Эль-Синута. Какой груз у вас в трюмах?

— Шерсть, корнуоллская оловянная посуда, кожи, фрукты и херес в бочонках. Кроме того, на борту два пассажира, за которых можно взять неплохой выкуп. Один — сын графа Окстона, а другая — моя кузина, дочь герцога Гленкирка. Ее брат — , племянник самого короля Англии, хоть и рожденный вне брака. Ее отец заплатит любые деньги за возвращение дочери. Я вез ее к бабушке в Неаполь.

— Если вы хорошо знакомы с нашими обычаями, капитан Саутвуд, то должны знать, как мы обращаемся с пленниками. Ради блага вашей кузины надеюсь, что она уродлива и зла.

Томас поморщился, а Арудж-ага рассмеялся:

— Нет? В таком случае позвольте мне на нее посмотреть.

— Я запер девушку в своей каюте, поскольку боялся за ее безопасность. Следуйте за мной.

— Весьма мудро, — согласился Арудж-ага. — Мы берем ваше судно на буксир, а вы, ваши пассажиры и несколько человек команды можете остаться здесь, пока не доберемся до места назначения.

— А остальная команда?

— Они перейдут на мою галеру, и, разумеется, придется их заковать. Я велю своим людям заменить их на этом корабле. Мы в трех днях пути от Эль-Синута.

Том Саутвуд ничуть не удивился. Этого следовало ожидать. Дей предложит пленникам принять ислам, и те, кто согласится, станут матросами на его судах. Остальных продадут, сделают галерными рабами или отправят на рудники. Достаточно известная и широко распространенная практика.

Остановившись перед своей каютой, он окликнул:

— Кузина, это я!

Индия стояла посреди комнаты со шпагой в руках.

— Ты сдался без борьбы! — осуждающе воскликнула она.

— У меня не военное, а торговое судно, Индия, — пояснил Том. — Откуда ты взяла эту шпагу? Немедленно брось!

— Не собираюсь! Я должна постоять за фамильную честь, которую ты так легко предал! Шпага валялась под койкой, и я в отличие от тебя буду драться до последнего! — объявила Индия.

Арудж-ага глядел на нее с нескрываемым восхищением. Ослепительная красавица. И одета к лицу — в темно-красную бархатную юбку и мужскую сорочку с широкими рукавами.

Тонкая талия затянута черным кожаным ремнем. Длинные темные волосы разметались по плечам, глаза мечут молнии. Она была поистине великолепна!

— К бою, неверный! — воззвала она, взмахнув оружием.

— Иисусе! — беспомощно пролепетал Том Саутвуд. Как он мог оставить шпагу под койкой?

Арудж-ага, однако, разразился смехом.

— Успокойся, красотка, — дружески улыбнулся он. — Твой кузен правильно поступил. Мне было бы весьма неприятно пустить ко дну столь прекрасное судно и зря проливать кровь невинных. Тебе не причинят зла. Наоборот, я предсказываю тебе сказочную жизнь фаворитки в гареме твоего будущего хозяина. Отдай шпагу.

Он протянул руку, но Индия сделала молниеносный выпад. К счастью, ага оказался проворнее и вовремя отпрянул, так что удар пришелся вскользь, но на смуглой коже все же выступила алая полоска. Индия, пользуясь замешательством мужчин, прыгнула на него, размахивая оружием. Капитан янычар, мигом растеряв благодушие, в свою очередь, набросился на девушку. Стиснув ее запястье железными пальцами, он вырвал шпагу, отшвырнул и, грубо бросив Индию на пол лицом вниз, наступил ей на спину сапогом. Том Саутвуд даже не шевельнулся, понимая, что ага не причинит девушке особого вреда. Она слишком ценная невольница, но, если не поймет, как нужно себя вести и где ее место в окружающем новом мире, ее безжалостно казнят.

— Том! — взвизгнула Индия. — Что ты стоишь? Неужели позволишь так со мной обращаться? Помоги! Она бешено извивалась, стараясь освободиться.

— Я предупреждал тебя, Индия, — упрекнул ее Том, перейдя на английский. — А теперь прикуси язык, пока он не велел тебя высечь. И не говори, что он не посмеет, потому что отныне это твой господин. Именно так наказывают здесь непокорных рабов. Надеюсь, теперь ты понимаешь, в какое опасное положение попала по собственной вине? — Повернувшись к янычару, он перешел на французский:

— Я приказал ей покориться, Арудж-ага, но она всегда была своевольной и избалованной. Не могу поручиться, что она послушает.

— Я имел дело с дикими кобылицами и раньше, капитан, и стыжусь, что столь неопытная девушка застала меня врасплох. Она, разумеется, девственница. Они всегда теряются и более пугливы в подобных случаях. Ну, надеюсь, ты получила урок, красавица моя?

Он убрал ногу и поднял Индию с пола.

— Иди к черту! — взорвалась та. — При первом удобном случае я тебя прикончу! Не была и не буду ничьей рабыней, пропади ты пропадом!

— Резвая кобылка — породистая кобылка, — хмыкнул Арудж-ага. — Она всегда столь мила и услужлива, капитан?

— Боюсь, что да, — вздохнул Том.

— Где Адриан? — дерзко допытывалась Индия. — Вы дорого заплатите за причиненное ему зло!

— Да заткнись же, Индия! — не выдержал наконец Том. — Ты этим только хуже сделаешь себе и ему! Его можно будет выкупить, если дей великодушен и нуждается в деньгах. Так что делай как велено, кузина.