Мое сердце - Смолл Бертрис - Страница 150

— Ну, давай, — поощрила она его, — заполни меня своим чудовищным членом, Раналд Торк!

Застонав, он почти рухнул на нее и начал запихивать себя в ее плоть. Сначала Аланна думала, что он разорвет ее пополам, но потом заставила себя расслабиться, а он удерживался от ненужной торопливости. Вдруг, к ее удивлению, он вошел в нее весь целиком. Довольно улыбнувшись, он поцеловал ее в губы.

Но она отвернула голову и сказала:

— А теперь трахни меня, ты, животное! Теперь мы знаем, что ты меня не убьешь.

С огромной охотой Раналд Торк подчинился требованиям Аланны. Она — единственная женщина, которая легко приняла его в себя да еще вдобавок умоляла продолжать. Он провел длинную и счастливую ночь любви с этой крошечной англичанкой. Если говорить честно, она выжала из него все соки, и он любил ее за это еще больше. Когда настал рассвет, она встала, чтобы приготовить ему завтрак, состоящий из овсянки, яиц, ветчины и лепешек.

Ян Грант, прокравшись назад в дом, ожидал увидеть свою любовницу мертвой. А вместо этого обнаружил ее сидящей за столом вместе с его кузеном и уплетавшей завтрак за обе щеки.

— Теперь она моя женщина, — без предисловий объявил Раналд Торк.

— Ты трахнул ее? — Ян был удивлен.

— Да, — ответил тот.

— Но ты же обычно убиваешь женщин своим членом, — сказал Ян.

— Да, но на этот раз все было по-другому, — ответил Раналд.

— Как это?

— Конечно, нет сомнения, что у меня самый большой член в христианском мире, но Аланна, — он широко улыбнулся Яну, — ну, мне кажется, что у нее зато самая большая дырка. Мы отлично подходим друг другу, мышонок! А теперь садись, приятель, и съешь чего-нибудь. У нас впереди долгий и трудный день.

Немало удивленный таким поворотом событий, Ян присел к столу, и Аланна поставила перед ним горшок с горячей овсянкой.

— Сегодня утром я послал записку Велвет, — сказал он. — А также приготовил другую записку, которую мы отошлем в Дан-Брок, когда она будет в наших руках.

Раналд Торк одобрительно промычал.

— Что ты собираешься делать с Сибби? — спросил Ян у Аланны. — Мы же не можем взять ее с собой.

— Я попрошу госпожу Лаури присмотреть за ней, — ответила Аланна. — Она все равно проводит большую часть времени с этой женщиной, и похоже, эта стерва питает к ней слабость, несмотря на своих собственных детей. Когда они увидят, что я уезжаю, можете не сомневаться. Джин Лаури заберет Сибби к себе. А если ей не захочется кормить лишний рот, она всегда может отдать ее отцу, когда тот вернется. Мне становится смешно, когда я представляю благородного и могущественного лорда и его леди, когда после всего они вернутся домой и обнаружат, что им надо растить моего ребенка. И она сделает это, потому что у нее слишком уж чувствительное сердце. Я видела, как она ведет себя с детьми здесь, в деревне.

— Ты оставишь своего ребенка посторонним людям? — спросил Раналд Торк.

— А ты возьмешь меня с ребенком, если я буду настаивать на этом? — возразила Аланна.

— Нет, эта жизнь не годится для ребенка, — ответил он.

— Значит, ты хочешь бросить меня, Раналд Торк, еще до того, как все кончится? А я думала, тебе нравится трахать меня.

— Я никогда тебя теперь не брошу, Аланна, — ответил тот. — Тот зуд, который обуревает тебя, требует, чтобы я тебя постоянно почесывал. Но запомни: если ты хотя бы взглянешь на другого мужчину, я переломаю тебе все кости. Оставляй здесь девчонку. Ты теперь моя женщина, и я наделаю тебе других детей.

— Не раньше, чем женишься на мне! — резко перебила она его.

— Хорошо, когда будем в Эдинбурге, я женюсь на тебе, — пообещал он. — А кто знает меня, скажут, что мое слово твердое.

Ян Грант в изумлении прислушивался к их разговору. Они, казалось, забыли о его присутствии. Он был несколько удручен тем, что Аланна, бывшая в течение стольких месяцев его любовницей, так легко и без всяких усилий дала ему отставку. На мгновение он забыл, что сам собирался бросить ее, что он сам не задумываясь подсунул ее своему кузену, чье могучее внимание могло легко искалечить ее, а то и вовсе убить. Ян считал себя выдающимся любовником, но Аланна Вит, похоже, и думать о нем забыла. Он решил, что она обычная английская шлюха, у которой не хватает даже мозгов, чтобы понять, кого она теряет, выходя замуж за это чудище, которым был его кузен. Ну что же, удачи им. А она им очень понадобится, если Брок-Кэрн задумает с ними рассчитаться. Он же к этому времени будет жить во Франции так, как он всегда мечтал.

Еще до того как первые лучи солнца коснулись долины, Ян .. Грант и Раналд Торк покинули дом Аланны Вит. Никто, даже маленькая Сибилла, не знал, что они вообще там были. Грязные тарелки, оставшиеся от завтрака, были вымыты и поставлены в буфет, после чего Аланна разбудила ребенка и вынула девочку из колыбели. Она умыла ее и накормила оставшейся кашей с лепешкой, на которой едва было несколько капель меда. Одев девочку в чистое платьице, она причесала ее рыжеватые волосики, вывела из дома и прошла несколько шагов до соседнего дома, где жила Джин Лаури Аланна вошла в дом, даже не постучав, и Ангус Лаури, сидевший за столом, поднял на нее взгляд, не в силах скрыть восхищение.

— Доброе утро, Ангус, — ласково сказала она. — Я пришла повидать Джин — Если бы ты могла хоть на секунду оторвать свои бесстыжие глаза от моего мужа, — резко перебила ее Джин Лаури, — то увидела бы, что я здесь, у камина. Что тебе надо, госпожа Вит? — Она нянчила младшего сына, которому был почти год.

— Я сегодня собираюсь пойти в лес пособирать валежник, — сказала Аланна. — Мне бы не хотелось брать Сибби с собой. Она меня не слушается и минуты не может посидеть спокойно. Я боюсь брать ее с собой. Вы не присмотрите за ней, пока я не вернусь? Я приготовлю вам хорошее средство от кашля, которое может пригодиться зимой.

— Я присмотрю за девочкой и без твоей микстуры, — сказала Джин Лаури смягчившимся тоном. — Иди. Со мной она будет в безопасности.

Аланна встала на колени и посмотрела в лицо своей дочери.

— Будь хорошей девочкой, Сибби, и слушайся госпожу Лаури, — сказала она. Затем встала, отряхнула юбку и вышла.

Как раз в тот момент, когда Аланна оставляла свою дочь у Джин Лаури, Велвет получила раннюю весточку от своей золовки. Анабелла просила навестить ее сегодня. Ян собирается на охоту, а так как Алекс уехал в Хантли, может быть, она будет свободна. Придется поехать. Анабелла невероятно скучная особа. Но сейчас, похоже, она в хорошем настроении. Велвет очень хотелось подружиться с сестрой своего мужа. Кроме Беллы, других женщин, за исключением прислуги, поблизости не было. Велвет же скучала без женской компании. После столь тесной дружбы, установившейся между ней, Иодх Баи и Ругайей Бегум, а особенно сейчас, когда она ждала ребенка, ей нужно было женское общество. Пэнси, да благословит ее Господь, так занята своей собственной жизнью, что Велвет не чувствовала себя вправе навязываться ей.

— Пэнси, — позвала она из постели, и ее камеристка поспешила в спальню.

— Доброе утро, миледи!

— Мы сегодня отправляемся в Грантхолл, Пэнси. Ты еще можешь ездить верхом, или мне лучше взять с собой одну из служанок?

Пэнси, на пятом месяце своей второй беременности, похлопала себя по округлившемуся животу и сказала:

— Я вполне еще могу залезть на лошадь, миледи, и поеду с вами. С ребенком или без, я все еще могу ездить верхом получше, чем эти вертихвостки.

Велвет улыбнулась про себя. Пэнси изо всех сил отстаивала свое место в жизни Велвет. И у нее не было ни малейшего намерения позволять кому-нибудь из местных шотландских девушек занять его. Она, Пэнси, камеристка графини Брок-Кэрнской, и пусть все об этом помнят.

— Вы наденете платье или обычный костюм для верховой — Только не платье, Пэнси. Дорога такая пыльная. Белле придется принимать меня в дорожных рейтузах.

Пэнси согласилась со своей госпожой и быстро достала рейтузы Велвет, ее блузку, пояс, жилет и сапоги. Потом распорядилась насчет ванны для миледи, добавив в нее настой левкоя.