Мое сердце - Смолл Бертрис - Страница 140

— Фрэнсис может убираться к дьяволу! — взорвался король. — У него уже есть мои условия мира, но его они не устраивают. А всего-то и надо, что вернуть то, что принадлежит мне. — Тут король, неожиданно осознав, что в зале находится еще и королева, поспешил переменить тему, сказав:

— Я прощаю тебя, Алекс, ибо не верю, что ты и правда мог примкнуть к какому-нибудь заговору. А теперь представь свою жену королеве.

Алекс спрятал усмешку, заметив маленькую оговорку, допущенную королем, на которую королева, судя по всему, не обратила внимания.

— Как всегда, Джемми, ты очень великодушен.

Он повернулся к королеве, поклонился и поцеловал ей руку.

— Мадам, рад видеть вас вновь, вы стали еще прекраснее. Королева приятно покраснела.

— Я тоже рада вас видеть, лорд Гордон. А это ваша молодая супруга?

— Да, мадам. Позвольте представить вам мою жену Велвет, графиню Брок-Кэрнскую.

Велвет присела в низком реверансе перед королевой, но глубоко за корсаж ей заглянули глаза короля, чего Алекс не мог не заметить.

— Добро пожаловать в Шотландию, леди Гордон, — произнесла королева.

— Благодарю вас, мадам. Я рада в конце концов очутиться дома, — сказала Велвет.

— Вы долго пробудете в Эдинбурге? — спросила королева Анна.

— Боюсь, что нет, мадам. Я еще не готова присоединиться ко двору. Мое путешествие длилось почти шесть месяцев, и, хотя мы с Алексом женаты уже три года, я так еще и не видела Дан-Брока. И вообще мне пришло время осесть и заняться обязанностями жены и матери.

— Да, — согласилась королева. — Именно для этих целей Господь и создал женщину.

Прежде чем Велвет смогла ответить, король сказал:

— Конечно же, вам совсем не надо так торопиться. Разве придворные развлечения не доставят вам удовольствия?

Он с трудом мог оторвать от нее глаза.» Как она молода, — подумал Джеймс. — Молода, нежна и, несомненно, очень соблазнительна. У нее такие же зеленые глаза, как у Кэт, не совсем того же оттенка, скорее, золотисто-зеленые; и можно поклясться, что, если ей распустить каштановые волосы, они так же упадут до бедер, как и золотые локоны Кэт «.

Велвет заметила взгляд короля и была несколько испугана. Но голос ее звучал дружелюбно и спокойно:

— Ваше величество так добры! Я запомнила вашу доброту с первого раза, но прошу вас понять меня. Я так долго отсутствовала и все эти годы мечтала о Дан-Броке и моем муже. — Она глубоко вздохнула. — Вы, конечно же, не запретите мне поехать наконец домой. Теперь, когда я так близко от него? Когда-нибудь мы обязательно посетим двор, я обещаю, ваше величество, но сейчас я правда хочу поехать домой. — Она ласково улыбнулась, и Джеймсу ничего другого не оставалось, как уступить.

— Хорошо, леди Гордон, — сказал он. — Сейчас мы позволим вам уехать, но в следующий раз я не приму от вас отказа.

Как прелестно она его просила, подумал он. Ему бы хотелось обнять ее и услышать из этих прелестных уст мольбу о любви…

Позже, когда они ехали к городскому дому Гордонов в Хайчейте, Алекс похвалил Велвет:

— Ты вела себя безукоризненно, моя дорогая. Велвет нахмурилась.

— Ты видел, как он заглядывал мне за вырез платья, Алекс? Бедная Кэт! Этот человек — ужасный развратник, несмотря на все его ханжеские речи. Интересно, знает ли королева?

— Даже если и знает, то все равно ничего не скажет, так как я верю, что она все-таки по-своему умна, несмотря на всю свою пустоголовость. Она — королева Шотландии и останется ею, что бы ни случилось, а Джемми любит ее. Так что она обзаведется детьми. Пока он обращается с ней по-доброму и уважительно, она будет терпеть его поведение при условии, что оно не приведет к открытому скандалу.

— Я бы не смогла быть такой терпеливой, — пробормотала Велвет.

Алекс услышал ее слова и понял, что это предупреждение. Ему не следовало, подумал он, оставлять Аланне Вит никакого выбора, а просто вернуть ее в отчий дом в Лондоне. Хотя был еще ребенок, о котором следовало позаботиться.

Они покинули Эдинбург на следующий день, вступив на последний отрезок своего путешествия на север, целью которого был Дан-Брок. Окрестности вокруг начали меняться, становясь все более дикими по мере того, как они все дальше отъезжали от города и поднимались в северные отроги Шотландского» нагорья. Пологие холмы юга быстро уступили место суровым горам севера, покрытым густыми лесами смешанных хвойных и лиственных пород. Каких деревьев здесь только не было: ольха, бук, лиственница, платаны, сосны, ели, дубы и березы. Горы казались темными, по каменным ложам текли кристально чистые ручьи. Велвет нравилась эта красивая и пустынная страна. Изредка Попадались небольшие стада овец, гурты крупного рогатого скота на вересковых пустошах или неожиданно возникавшие вдали деревушки, состоявшие из нескольких домов, маленькой таверны и церкви.

Они выглядели совсем не так, как игрушечные деревни Англии с их побеленными коттеджами, с окнами, заставленными цветами. Дома здесь были сложены из темного камня. Короткого лета, как объяснил Алекс жене, не хватало, чтобы цветы успели распуститься. Кроме того, они требовали времени и ухода, которое нужно для более важных вещей, таких, как работа в полях, засаженных ячменем и овсом, или защита огородов от набегов кроликов. В противном случае у жителей на зиму не будет запаса лука, моркови…

— Это красивая страна, девочка, но жить здесь нелегко. Она теперь начинала понимать, что он хотел этим сказать.

— Но хотя бы дома крепкие, — заметила Велвет.

— Да, но они не принадлежат тем, кто в них живет. Все эти дома — собственность лорда этих земель. Фермерам принадлежат только крыши, и если они вздумают перебраться на новое место, то крыши поедут с ними.

Им потребовалось несколько дней, чтобы добраться до Дан-Брока. К удивлению Велвет, они останавливались на постой еще задолго до захода солнца и только в домах тех людей, которые были связаны клятвами верности с кланом Гордонов. Алекса и Велвет встречали тепло, кормили простой пищей, предоставляли кровать, с которой они вставали еще до рассвета, чтобы поесть овсянки с медом и сливками, прямо из-под коровы, и немедля отправиться в путь.

Велвет, послушавшись совета Кэт Лесли, оделась почти так же, как графиня Гленкиркская. Она ехала, сидя в седле по-мужски, в темно-зеленых обтягивающих рейтузах и кремовой шелковой блузе, поверх которой надела кожаный жакет с костяными пуговицами, подпоясавшись широким кожаным коричневым поясом с серебряной пряжкой, который выгодно подчеркивал ее тонкую талию. Ее высокие коричневые сапоги доходили до колен, а каштановые волосы были собраны сзади в пучок и стянуты лентой. На голове у нее умещалась крохотная шапочка с орлиным пером, а на плечи был накинут теплый шерстяной плед цветов Гордонов на случай холодов.

Алекс, в свою очередь, был одет в свой килт, как и все его люди, но горская шапочка на его голове была украшена двумя орлиными перьями, показывавшими, что ее обладатель является вождем младшей ветви клана Гордонов. Только граф Хантли, Джордж Гордон, имел право носить три пера. А во всей Шотландии только у самого короля было четыре.

Пэнси тоже оделась в мужской костюм, к удовольствию людей Алекса и расстройству ее супруга, который видел, как его товарищи не сводят глаз с ее точеных ножек. Позади Пэнси сидел маленький Даги, хотя иногда Дагалд и не мог отказать себе в удовольствии забрать сына в собственное седло, что доставляло одинаковое удовольствие им обоим.

Сердце Велвет учащенно забилось, когда на третий день их путешествия Алекс вдруг сказал ей:

— Мы вступили на земли Брок-Кэрнов, дорогая.

— А где же Дан-Брок? — спросила она, вглядываясь вдаль. Он усмехнулся ее наивности.

— На расстоянии нескольких миль, после того как мы перевалим через следующую гряду холмов, но пока его еще не видно.

Они ехали лесом, залитым в этот день ярким солнцем, обогнули небольшое озеро, которое, как он сказал ей, называлось Лох-Бейт, что означает «озеро берез». И правда, озеро окружали белоствольные красавицы, и его голубые воды отражали их листья, позолоченные осенним солнцем. Вокруг все было так красиво, что у Велвет перехватило дыхание.