Мое сердце - Смолл Бертрис - Страница 110

— Хорошо еще, — сказала она, смеясь, Иодх Баи и Ругайе Бегум, когда наконец присоединилась к ним, — что наш повелитель не брал с собой в поездку всех своих жен, а то мне пришлось бы прождать здесь своей очереди всю ночь.

— Молодость и красота не всегда самое первое и важное, — ухмыльнулась Ругайя Бегум, — это для тебя хороший урок, Кандра.

— Ну что, вы, наверное, так же мечтаете о ванне, как и я? — спросила Иодх Баи. — Эти птичьи ванночки, которые нам предлагали в пути, — сплошное расстройство. Мне так хочется смыть пыль с волос, помыться. Я почти уверена, что эта пыль намертво въелась в мое лицо.

— Мыться я тоже должна буду последней? — спросила Велвет с печальным видом.

— Нет, если мы поспешим и обгоним других женщин, пока они буду здороваться со своими подругами и родственницами, — заговорщически подмигнула Ругайя Бегум. — Каждой хочется первой сообщить другим о новой жене Акбара и новой фаворитке. Погляди-ка! Тебя уже награждают ревнивыми взглядами. — Она подхватила подруг под руки и потащила их внутрь дворца. — Пошли скорее! Мы уже будем париться и мыться, пока они смогут решить, кто из них самая умная, чтобы увести у тебя Акбара.

— Ох, Ругайя! Я умру, если мой повелитель бросит меня сейчас, — нервно проговорила Велвет. Это было нечто такое, о чем она никогда не задумывалась. И вдруг поняла: а почему нет? Она оглянулась на столпившихся позади нее женщин. — Я и наполовину так не красива, как они, — обеспокоенно сказала она.

— Маленькая глупышка! — воскликнула практичная Ругайя Бегум. — Он же любит тебя! Ты что, не веришь? А я верю, ведь я была с ним дольше любой из вас. Конечно, время от времени он будет ходить к другим женщинам, чтобы удовлетворить свою мужскую страсть и для разнообразия, но это так естественно для мужчины. И то не сейчас. Пока что ты безраздельно владеешь его мыслями, Кандра. Вспомни, за все время нашего пути он не призвал к себе ни одной другой женщины, кроме тебя, за исключением тех дней, когда ты была нечистой.

— Здесь мало таких, кого он действительно любит, хотя добр ко всем нам, — добавила Иодх Баи, понимая, как требуется сейчас Велвет поддержка. Европейские женщины, говорила им как-то Велвет, ни с кем не делят своих мужчин. Христианская религия разрешает мужчинам иметь только одну жену. Иодх Баи считала это ужасным. Как одна женщина может быть для мужчины всем на свете? Это какое-то варварство, абсолютно невозможная вещь, не говоря уже о том, что это очень несправедливо по отношению к самой бедной женщине, которой нужно все время быть под рукой у своего повелителя и откликаться на его первый зов. Милая Кандра сама увидит все преимущества многоженства, ей это очень понравится. Иодх Баи усмехнулась про себя. Они поспешили и наконец добрались до бань.

— Ах, хорошо! — в восторге воскликнула Велвет, когда ее лица коснулся первый клуб горячего душистого пара.

Проворные банщицы помогли женщинам освободиться от пропыленных одежд. Они уже наполовину вымылись, когда начали подходить приехавшие с ними женщины.

— Ха! — поддела их Ругайя Бегум. — Как это вам удалось расстаться с остальными, не дослушав всех сплетен?

— Кое-кому пришлось объяснить, кто эта уродливая иностранка, — ответила Альмира. — В конце концов, женщина с кожей цвета прокисшего молока и волосами цвета овечьего навоза — вещь не совсем обычная.

Велвет вспыхнула, поняв слова Альмиры. Прежде чем ее подруги смогли прийти ей на помощь, она медленно сама сказала по-персидски:

— В моей стране… мы знаем, как… сделать так… чтобы иностранец чувствовал себя… у нас как дома… даже если он выглядит… не так, как мы. Ты очень груба… Альмира. — С этими словами она повернулась к ней спиной.

Альмира застыла в удивлении, с полуоткрытым ртом, получив отпор. Потом лицо ее пошло пятнами, когда вошедшие вместе с ней женщины захихикали, прикрыв рты ладошками, а Иодх Баи и Ругайя Бегум открыто рассмеялись, довольные успехом своей новой подруги.

— Отлично, Кандра, — прошептала Иодх Баи. — Она что-то уж слишком загордилась в последнее время, несмотря на то что Акбару уже давно надоела.

— Да, его страсть к ней быстро охладела, — ухмыльнулась Ругайя Бегум. — Ее счастье, что к тому времени у нее уже был ребенок и она носила второго сына Акбара. Иначе он вообще больше не взглянул бы на нее.

— Его страсть ко мне может охладеть так же быстро, — заметила Велвет.

— Его страсть к Альмире охладела, потому что она была слишком жадной и вечно всем недовольной, Кандра. Ты же на нее совсем не похожа. Ты никогда не надоешь Акбару, — сказала Ругайя Бегум.

Свежие и чистые, женщины вышли из бань и вернулись в гарем, где и у Ругайи Бегум, и у Иодх Баи были свои собственные апартаменты. Не успели они дойти до своих комнат, как вдруг откуда-то вынырнул Адали и поклонился им.

— Моя принцесса, — обратился он к Велвет, — вам нужно пройти со мной. Наш щедрейший в мире повелитель распорядился, чтобы для вас приготовили дворец, как он и обещал. Если вы только соизволите пройти со мной.

— Пойдемте все вместе! — умоляюще посмотрела Велвет на своих подруг, и они согласно закивали, со значением взглянув друг на друга. Им и правда было очень интересно посмотреть, что за дом приготовил Акбар для Кандры.

— Собственный дворец! — сказала Ругайя Бегум. — Тебе оказана большая честь. В Фатхнур-Сикри у нас тоже были собственные дворцы, а здесь, в Лахоре, ни у кого своих домов нет. Просторные апартаменты в гареме — вот и все, на что мы можем рассчитывать.

— Тебе будут очень сильно завидовать, — прошептала Иодх Баи.

— Мне на это наплевать, пока вы остаетесь моими подругами, — ответила Велвет. — Другие для меня ничего не значат.

— Даже в раю нужно обзавестись друзьями, — мудро посоветовала Ругайя Бегум.

— Возможно, но это еще не рай, — поддела их Велвет, и женщины рассмеялись.

— Кандра, ты непредсказуема, — сказала Иодх Баи. — Вот только что ты — вся сладость, а через мгновение становишься как перец.

— Лучше всегда держать своего повелителя очарованным, — ответила Велвет приторным голоском, и опять женщины не смогли удержаться от смеха.

Они последовали за евнухом через женскую половину, затем вниз по узкой лестнице в короткий коридор и вышли в обширный дворцовый сад. Поспешая следом за Адали, они углубились далеко в сад по дорожке, выложенной белыми мраморными плитами и обсаженной по бокам высокими стройными деревьями, усыпанными орхидеями. Теплый воздух был напоен густым ароматом бледно-пурпурных цветов с более темной сердцевиной, с полосками кремового и карминного цвета. На клумбах, разбитых у подножия деревьев, стояли высокие подставки с белыми и розово-красными королевскими империалами, их крупные, подвешенные на длинных стеблях цветы были собраны в кольца. на вершине каждого куста и венчались пучком зеленых листьев. Дорожка вела мимо выложенных бирюзово-голубой плиткой фонтанов с бледно-зелеными мраморными чашами, устроенными в три яруса, с кристально-чистой водой, стекающей из верхней чаши во вторую и оттуда в бассейн, где плавали ярко-красные рыбки, посверкивая боками в лучах солнца, пронизывающего воду бассейна.

Пройдя за Адали немного дальше, они вышли к небольшому мраморному дворцу с венчавшим его маленьким изящным куполом Дворец смотрелся как прекрасный бриллиант посреди зелени сада.

— Что за прелесть! — воскликнула Иодх Баи — Я и не знала, что в саду такое чудо!

— Первоначально его построили для любимой жены Бабура, — сказала Ругайя Бегум — Акбар и я играли здесь, когда были детьми. Он не использовался многие-многие годы.

— А я и не знала, что Акбар жил здесь в детстве, — удивилась Иодх Баи.

— Он и не жил, я жила, — сказала Ругайя — Он приезжал один раз, чтобы познакомиться со мной после обручения. И большую часть времени мы тогда провели здесь Я думала, что он и забыл о его существовании.

— Входите же, госпожи! Входите! — торопил их Адали, маня руками.

Велвет ничего не сказала, последовав за своими подругами. Она была очень тронута тем, что Акбар сдержал свое обещание Она боялась жить в гареме со всеми этими женщинами. Она, конечно, никогда не привыкнет к отсутствию возможности хоть немного побыть одной. То, что у нее будет собственный, пусть небольшой, дом, скрасит ее жизнь. И Ругайя Бегум, и Иодх Баи уверяли ее, что, живя в таких же обширных апартаментах, которые были у них, она никогда не будет общаться с другими женами. Тем не менее ей стало тепло на сердце. Каким заботливым оказался Акбар, он словно угадал ее чувства. Он и правда — самый чудесный из мужчин.