Драконы подземелий - Уэйс Маргарет - Страница 100

— Да, этого ублюдка невозможно прикончить, — сказал Карамон.

— Не то! — прошептал Рейстлин, у которого снова начался приступ. Он отчаянно пытался что-то сказать, на губах запеклась кровь. — Слепящая вспышка… заклинание… — Он согнулся пополам, судорожно ловя ртом воздух.

— Где же Флинт? — озабоченно спросил Танис. — Кто-нибудь его видит?

— На пути к алтарю, — сообщил Стурм, вытянув шею. — Последний раз я видел его рядом с Арманом.

Голова в шлеме повернулась в их сторону. Верминаард был рядом. Может, он даже слышал разговор, но, казалось, ему нет до них никакого дела. Все его внимание было приковано к Молоту Караса и несшему его гному.

Волшебный взрыв не сбил Армана Караса с ног. Он стоял твердо, гордо расправив плечи и сжимая в руках благословенное оружие, смело смотрел в лицо врагу, которому повиновались стихии. Врагу, осквернившему священное место, которое было обиталищем Реоркса, и пытавшемуся изобразить, что обладает мощью божества.

— Кто осмелился осквернить наш священный храм? — закричал Арман. Лицо в обрамлении черных волос было бледным, но сосредоточенным и решительным. Он без страха смотрел на врага.

— Верминаард, Повелитель Красных Драконов. Именем Ариакаса, императора Ансалона, и Такхизис, Владычицы Тьмы, я покорил Квалинести, Абанасинию и Песчаные Равнины. Теперь я добавляю к этому списку и Торбардин. Принесите мне Молот и поклонитесь своему новому Великому Королю или умрете на месте.

— Мы должны сразиться с ним, — прошептал Стурм. — Не может же он победить нас всех.

Повелитель Драконов поднял руку и указал на рыцаря. В воздухе сверкнул световой луч и ударил в нагрудник Стурма. Вокруг вспыхнул свет. Светлый Меч упал на пол и забился в агонии.

Все это время Верминаард не сводил глаз с Армана, в ужасе взиравшего на поверженного человека, судорожно сжимая в руках Молот.

— Ты видел мою силу, — сказал Верминаард юному гному. — Отдай мне Молот, или ты будешь следующим!

Полуэльф заметил, как рука Карамона сжалась на рукояти меча.

— Не глупи, Карамон! — прошептал Танис. — Пойди посмотри, как там Стурм.

Богатырь вопросительно оглянулся на брата. После приступа кашля тот едва держался на ногах, тяжело опираясь на свой посох. Он покачал головой, и воин, послушно разжав ладонь, опустился на колени рядом со Стурмом.

Флинта взрыв сбил с ног, однако он уже взбирался на платформу, намереваясь встать рядом с Арманом. На лице старый гном ощущал что-то липкое, вероятно, кровь. Он не обратил на это внимания. Таны тоже поднимались на ноги. Гномов оказалось не так уж мало, но никто не решался атаковать Верминаарда.

— Отдай ему Молот, — велел Хорнфел своему сыну. — Он не стоит твоей жизни.

— Молот мой! — отчаянно закричал Арман. — Я Карас!

Отбросив страх, парализовавший остальных, он замахнулся Молотом и бросился на Повелителя Драконов.

Верминаард отступил на шаг, просто занимая более удобную позицию. Его нога стояла на самом краю, он поскользнулся и едва не упал, удержавшись только благодаря гранитному алтарю, за край которого Повелитель спешно ухватился.

Как раз в это время Тассельхоф Непоседа потянулся к своему карману, намереваясь выудить оттуда волшебные очки.

Кендер, в отличие от людей, никогда не терзался сомнениями. Верминаард погиб. Его убили. А сейчас, по мнению Таса, творилась какая-то бессмыслица. Рейстлин же предупредил: здесь что-то не так, а уж лучше его никто не разбирается во всяких странностях. Может, Рейстлин и не был самым милым человеком из тех, кого доводилось встречать Тасу, но, уж во всяком случае, самым умным.

— Взгляну одним глазком, — сказал себе кендер.

Он пошарил в одном из своих многочисленных карманов и вытащил оттуда нечто, более всего напоминавшее погибший смертью храбрых мандарин. Пользы в данный момент он принести не мог, поэтому кендер бросил его обратно. Вытащив затем косточку от чернослива и наперсток, он, наконец, извлек рубиновые очки и водрузил их себе на нос.

Арман Карас нанес удар, и Верминаард разжал руку, которой держался за алтарь. Второй удар отбросил Повелителя Драконов назад. Он попытался удержать равновесие, но, издав яростный отчаянный крик, сверзился в яму.

Никто не шевельнулся. Воцарилась полная тишина. Арман Карас заглянул в яму, не веря своим глазам. И тут он осознал одержанную только что победу. Он поднял Молот и громогласно вознес хвалу Реорксу. Таны и солдаты заголосили, прославляя героя.

Карамон поставил на ноги Стурма. У рыцаря кружилась голова, тело ломило от боли, но главное — он остался жив. Богатырь кричал и улюлюкал. Стурм слабо улыбался.

Рейстлин заглянул в яму:

— Что-то здесь не так…

— Рейстлин прав, Танис! — Тассельхоф схватил друга за руку. — Это не Верминаард!

— Не теперь, Тас! — Полуэльф попытался стряхнуть кендера. — Мне нужно посмотреть, что там со Стурмом…

— Говорю же вам, это никакой не Верминаард! — закричал Тас. — Это драконид в обличье Верминаарда!

— Тас…

— Иллюзия! — воскликнул Рейстлин. — Это все объясняет. Драконид — жрец, поклонник Королевы Такхизис. Заклинание, ослепившее нас и сбившее с ног Стурма, мог сотворить только волшебник.

Таны гномов приветствовали Армана Караса, который, купаясь в лучах славы, стоял на платформе с Молотом в руках.

— Драконид? — переспросил Танис, оглядываясь на алтарь. — А зачем дракониду притворяться Верминаардом?

— Этого я не знаю, — тихо отозвался задумчивый маг. — Но победа оказалась слишком уж легкой.

— Смотрите! — закричал Карамон.

За край ямы ухватились когтистые лапы, а потом показался и весь драконид. С легкостью подтянувшись, он выбрался на платформу. Его зеленоватая чешуя отливала тусклым золотом. Длинный и щуплый, с куцым хвостом, он носил черную мантию, расшитую рунами и завитками. Драконид вскинул голову, посмотрел на потолок и поднял лапы, словно подавая сигнал. Затем он прокрался к ничего не подозревавшему гному.

Арман стоял к нему спиной. Он не замечал опасности, в отличие от танов, тотчас предупредивших юного гнома. А Флинт, схватив Молот, бросился к яме.

— Флинт! Стой! — воскликнул Танис, бросившись на помощь другу. Но Полуэльфа остановил предостерегающий окрик Стурма:

— Танис! Наверху!

Он запрокинул голову и тут только увидел вооруженных драконидов, пролезавших в дыры, зиявшие в потолке. В это время еще один отряд драконидов ворвался в Южные врата. Группа вооруженных до зубов тайваров вбежала в Восточные. Стурм, бледный и слегка пошатывающийся, уже поднялся с мечом наготове, Карамон встал рядом со Стурмом, подстраховывая не до конца оправившегося друга. Губы Рейстлина шевелились. Магические огоньки светились на кончиках его пальцев. Тассельхоф, выкрикивая всякие прозвища и ругательства, прыгал вверх-вниз, размахивая хупаком и приглашая драконидов сыграть с ним в догонялки.

Гномов охватила паника, когда дракониды со сверкающими мечами посыпались с потолка. Хорнфел поднес к губам рог и затрубил. Отряд хиларов ворвался в храм сквозь Северные врата. Дайвары вбежали через Западные. Друзья и враги сошлись в центре в жестокой схватке. Закипела битва. Слышался лязг стали, боевые кличи драконидов и гномов, крики и стоны раненых и умирающих.

Танис в отчаянии искал глазами в этом хаосе Флинта, но так и не увидел друга. Вскоре, правда, ему пришлось забыть о гноме, отбиваясь от наседавших со всех сторон врагов.

Арман Карас держал Молот высоко над головой, демонстрируя его гномам, годами насмехавшимся над ним, всем, кто не верил в него. Он оправдался. Он всем им доказал. Он нашел Молот и убил им Повелителя Драконов. Арман сделался героем, о чем он всегда и мечтал. Он издал громогласный торжествующий крик. Пребывая в таком возбуждении, он не заметил вылезшего из ямы монстра.

Таны заметили опасность. Хорнфел бросился на помощь сыну, но в этот момент с потолка посыпались дракониды, и армия этих чудищ штурмовала храм с юга, а буйная толпа тайваров прорвалась с востока.

Благодаря Танису и его друзьям тайварам и драконидам не удалось застать танов врасплох, как те планировали. Хилары, дэвары и клары оказались готовы к нападению. По сигналу рога их войска вошли в храм. Завязалась отчаянная битва. Святилище наполнилось сражающимися, а пол вскоре сделался липким от крови. Хорнфел с топором наперевес бился сразу с несколькими нападавшими, в пылу боя потеряв из виду сына.