Гарем - Смолл Бертрис - Страница 129

— Господи, да ведь ты ему в бабушки годишься! — воскликнул он.

— Но я не являюсь его бабушкой, — резко ответила Джанет. — Спасибо за напоминание о возрасте, Адам. Черт бы тебя побрал, каким ты стал педантом! Отец на твоем месте посмеялся бы со мной, как это сделал Чарли!

Через несколько дней они выехали в Гленкирк. Но перед этим им нанес визит Фергюс Мор, так что Эдинбург граф Гленкирк покинул, обогатившись на двести пятьдесят фунтов, а леди Лесли стала хозяйкой Глен Ра, прилегающих холмов, озера и острова на нем. Оба были удовлетворены заключенной сделкой.

Спустя почти сорок лет Джанет Лесли возвращалась в отчий дом. Пока процессия медленно двигалась по узкой дороге, петлявшей меж холмов, окружавших замок Гленкирк, Анна Макдональд Лесли, графиня Гленкиркская, находясь у себя в спальне, регулярно получала сообщения о продвижении мужа и его сестры. Анна была миловидной женщиной сорока пяти лет с прекрасным цветом лица, красивыми темными волосами и холодными серыми глазами.

— Они уже почти у моста, миледи, — сказала ее старшая служанка. — Мы как раз успеваем спуститься во двор.

— Нет, Ганна, я не собираюсь никуда спускаться. Необходимо, чтобы сестрица моего мужа сразу уяснила себе свое место и поняла, что она всего лишь приживалка на полном нашем обеспечении и что всерьез ее здесь никто воспринимать не намерен. Если этот урок не преподнести ей с самого начала, мне потом придется без конца воевать со старой склочницей, которая лишит всех нас спокойной жизни. Впрочем, спустись, спрячься где-нибудь и понаблюдай за всем незаметно. И возвращайся поскорее.

— Да, миледи.

Пробежав по длинным каменным галереям, Ганна юркнула в небольшую нишу, из которой открывался вид на двор замка. Она успела вовремя. Граф Гленкирк и сопровождавшие его лица как раз миновали ворота. Ганна терпеливо дождалась, когда разойдется вооруженная охрана, и стала внимательно переводить взгляд с одного лица на другое.

Она тотчас же узнала графа и его племянника, сэра Чарльза.

С ними приехали три женщины, две из которых явно были служанками. На третьей же был изящный плащ с поднятым капюшоном. Вот cap Чарльз помог ей спешиться, капюшон упал с головы, и в следующее мгновение у укрывшейся в нише Ганны отвисла челюсть. «Надо подобраться поближе, — не веря своим глазам, решила она. — Она не может быть старшей сестрой милорда!» Выбежав из своего укрытия, она бросилась к прибывшим через весь двор:

— Добро пожаловать домой, милорд. Миледи нездоровится, и она просила извинить ее.

— Спасибо, Ганна. Надеюсь, ничего серьезного? — Нет, сэр. К ужину она обещала быть. Граф встал рядом с незнакомой красавицей:

— Джанет, это старшая служанка Анны, Ганна. Ганна, это моя сестра, леди Лесли. Проводи ее и двух ее женщин в отведенные им покои.

— О, милорд, представляю себе, что подумает о нас леди Лесли, но мы не знали, когда точно ждать вас, к тому же кое-кто из слуг заболел инфлюэнцей. Одним словом, я могу пока предложить миледи и ее спутницам пройти в большой зал, где они согреются с дороги у каминов. А я завершу все приготовления в отведенных для ее светлости покоях.

— Спасибо, Ганна, — проговорила своим музыкальным голосом леди Лесли. — Адам, ступай к Анне. И ты тоже, Чарльз. А теперь, Ганна, — Джанет взяла служанку под руку и пошла вместе с ней к дому, — поскольку, как я поняла, для меня ничего еще не готово, я поселюсь в западной башне. Она не занята?

— Не занята, миледи, но…

— Вот и отлично! Знакомься, это Мариан и ее дочь Рут. Они помогут тебе. Я привезла с собой портьеры, ковры, перины, белье и все остальное, чтобы устроиться с комфортом. Проследи за тем, чтобы в башню отнесли мои сундуки. Позаботься о дровах для каминов. А в большой зал меня провожать не нужно, я и сама еще не забыла туда дорогу. Ведь я здесь выросла. Спасибо, Ганна.

Потрясенная служанка с открытым ртом смотрела вслед удаляющейся красавице. Затем, обернувшись к Мариан, Ганна спросила:

— Она что, всегда такая?

— Моя госпожа владела домом, который был в сто раз больше этого, — резко ответила пожилая англичанка. — Представляю себе, в какую камору твоя хозяйка думала ее запихнуть. Но мою госпожу не обманешь, учти. Зато преданность она всегда щедро вознаграждает.

Джанет вошла в центральный холл замка и поднялась по лестнице в большой зал, располагавшийся на втором этаже здания. Справа я слева размещались огромные камины, по обеим сторонам от которых поднимались почти до потолка высокие окна. Прямо перед ней в форме буквы «Т» стоял обеденный стол, по обе стороны от которого тоже были окна. Большой зал, казалось, остался таким же, каким она его запомнила с детства. За исключением лишь двух больших портретов, висевших на стенах над каминами. На одном был изображен отец, каким она его помнила: высокий, крепкий и чувственный. Слезы затуманили ей глаза, и она беззвучно вознесла за него молитву Богу.

Над другим камином висел портрет, на котором была изображена сама Джанет. Она помнила, как отец заказывал этот портрет в Сан-Лоренцо. Джанет стояла в подвенечном платье. Она позировала художнику за несколько дней до того, как ее украли и продали в рабство. С портрета на леди Лесли смотрела невинная и одновременно надменная девочка. Джанет не смогла удержаться от улыбки.

— Ваши волосы теперь посветлее, а так вы почти не изменились, мадам. Вы должны поделиться со мной своим секретом красоты.

Джанет переступила порог зала и увидела миниатюрную блондинку со смеющимися серо-голубыми глазами. Она сидела на длинной скамейке у левого камина.

— Меня зовут Джейн Дундас Лесли, я жена вашего племянника Иана. Простите, что не смогла спуститься во двор и встретить вас, мадам. Но вот с этим особенно не походишь. — Она любовно похлопала себя по животу.

Джанет улыбнулась:

— Я находилась в подобном положении пять раз, дитя мое. Скоро уже?

— Если верить повивальной бабке, то последнюю неделю мучаюсь. Впрочем, мой сын, похоже, не намерен согласовывать свои действия с повитухой. Считалось, что Фиона родит позже, но теперь я далеко не уверена в этом и не удивлюсь, если она даст жизнь своему второму ребенку раньше, чем я произведу на свет первенца.