Дорогая Жасмин - Смолл Бертрис - Страница 48

Сейчас, в неполные двадцать пять, она в третий раз стояла перед алтарем в наряде из тяжелой кремовой парчи. Низкий квадратный вырез был расшит крохотными жемчужинами, поверх которых красовался тонкий кружевной воротник. В треугольном разрезе юбки верхнего платья виднелось нижнее из полосатой серебристой парчи. Такая же ткань сверкала в прорезях рукавов, перехваченных узкими серебряными лентами. Запястья закрывали кружевные манжеты. Под платьями были тонкая сорочка с лентами, несколько батистовых и шелковых нижних юбок и шелковые чулочки, вышитые маленькими золотыми пчелками. Туфли из кремовой парчи были украшены жемчужинами, а в волосы вплетены шелковые розы, тоже расшитые жемчугом, и серебряные ленты.

— О чем ты мечтаешь? — шепнул муж ей на ухо. — Надеюсь, обо мне, дорогая Жасмин.

Джеймс Лесли сжал руку жены, страстно целуя ее пальцы. Сегодня самый счастливый день в его жизни. Боже, он до мельчайших подробностей помнит их первую встречу! Тогда Джемми приехал в Королевский Молверн с королем — предполагалось, что овдовевший граф Гленкирк может стать подходящим мужем для Сибиллы Гордон, воображавшей, что она влюблена в него. Однако его представили Жасмин, и Джеймс с первого взгляда был ею очарован. Прошло уже десять лет. И теперь она наконец принадлежит ему! Джеймс легонько прикусил ее палец.

— Как долго нам придется соблюдать правила приличия?

— Впереди еще танцы, — тихо ответила жена.

— Еще?!

— И много всяких развлечений, — добавила Жасмин.

— Не лучше ли нам развлечься самим? — предложил он.

— Джемми! — упрекнула Жасмин. — Эта свадьба так много значит для бабушки! Терпение, милорд. Можно подумать, вы никогда раньше не знавали радостей любви!

Она попыталась вырвать руку, но Джеймс не позволил и стал самым восхитительным образом посасывать ее пальчики и, не удовлетворившись этим, потянул ее ладонь под стол и прижал к восставшему доказательству своего желания.

— Мадам, неужели вы не видите, как я голоден? Уверен, ваша бабушка поняла бы меня и посочувствовала от всей души.

Его орудие оказалось тверже камня, и Жасмин, как ни старалась, все-таки не могла отодвинуться. Несколько мгновений она ласкала его, ерзая на своем кресле при воспоминании о других подобных сценах, и вдруг вздрогнула.

— Милорд, — умоляюще пробормотала она. Джеймс тихо рассмеялся.

— Мы оба изнемогаем от желания, дорогая Жасмин. Но ничего не поделаешь — будем танцевать и предаваться тем увеселениям, которые приготовила твоя бабушка. Но когда все закончится, мадам, я отнесу вас в спальню и заставлю выкинуть из головы мысли о чем бы то ни было, кроме меня!

Он отпустил маленькую ладошку.

— Вы дорого заплатите за свое коварство, милорд, — пообещала она, нехотя вынимая руку из-под стола.

— Как и ты, дорогая Жасмин, за то, что заставила меня ждать, — пригрозил он, смеясь глазами. — И, клянусь, сколько бы лет ни прошло, я никогда не смогу насытиться тобой.

— Ты всегда славился своей дерзостью, Джеймс Лесли, — ухмыльнулась Жасмин.

Неожиданно зал наполнили жуткие пронзительные звуки. Лесли поспешно поднял глаза. На пороге появился новый гость в зеленом килте в узкую красную и белую полоску, похожем на тот, который надел сегодня Джеймс. Величественно шествуя в центр зала, незнакомец продолжал играть на волынке. Остановившись перед главным столом, за которым сидели новобрачные, он исполнил нежную печальную мелодию и, закончив, низко поклонился графу Гленкирку.

— Элпин Мор! — улыбнулся Лесли. — Как ты здесь оказался? До Гленкирка путь неблизкий!

— Ваши братья и сестры решили, что я должен быть здесь в этот день, милорд, и леди де Мариско согласилась и прислала за мной проводника. Путешествие и вправду было долгим, но какая свадьба без волынщика? Я играл для вас, когда вы венчались с леди Изабеллой, да упокоится ее святая душа. Теперь я счастлив, что играл для вас и вашей графини, благослови Боже вас обоих.

Он снова поклонился.

— Жасмин, это Элпин Мор, мой волынщик, — пояснил Джеймс Лесли жене. — Элпин, познакомься с моей супругой, леди Жасмин Лесли.

— Я никогда не слышала столь прекрасной игры, Элпин Мор, — похвалила Жасмин. — Надеюсь, что вы еще не раз порадуете нас своим искусством.

Волынщик снова поклонился своей новой госпоже. Она была куда красивее первой жены графа. Элпин от души надеялся, что у них появятся дети: вождю клана необходим наследник. Невеста не слишком молода, но в самой поре и, как ему говорили, уже не раз рожала.

— Желаю вам долгой жизни и много детишек, — галантно улыбнулся он.

— Замечательно сказано, Элпин Mop! — воскликнула Жасмин. — Я рожу сыновей для моего господина и повелителя, чтобы ты в один прекрасный день сыграл и на их свадьбах.

Элпин Мор широко улыбнулся, довольный ее словами, которые позже он станет повторять всем обитателям Гленкирка. Возможно, к тому времени, когда господа приедут в Шотландию, новобрачная уже будет носить наследника графа. Это, конечно, порадует всех Лесли.

— Ну а теперь, когда вы послушали волынщика, — тихо обратилась Скай к новобрачным, — не хотите ли покинуть зал?

— Но, бабушка, разве не ты сама говорила, что впереди еще танцы и другие развлечения? — удивилась Жасмин.

— Дорогая девочка, неужели ты не видишь, что твой муж умирает от желания? — со смехом спросила бабка. — Конечно, я старше всех в этом зале, но памяти еще не лишилась. Брачная ночь, первая ли она или третья, пусть вы и были раньше любовниками, все равно самая восхитительная! Помню каждую из своих во всех великолепных подробностях, даже самую несчастливую. Конечно, в июне темнеет поздно, но неужто тебе не хочется провести вечер и ночь в объятиях Джеймса Лесли? Я на твоем месте ни о чем другом не мечтала бы!

Граф Гленкирк встал из-за стола, увлекая за собой графиню. Поклонившись мадам Скай, он прошептал:

— Мадам, вы чрезвычайно проницательны. Я преклоняюсь перед вами. — И, поцеловав ее пальцы, добавил:

— Мне и впрямь не терпится увести свою жену с этого изумительного праздника, который вы устроили в нашу честь.

Поклонившись, он вышел из зала рука об руку с пунцовой Жасмин под громкие приветственные крики собравшихся.

Скай смотрела им вслед. Голубые глаза затуманились слезами, на губах заиграла мечтательная улыбка.

Ну, милый мой старичок, теперь ты доволен? Я отдала Жасмин прекрасному человеку, лорду Лесли, и в следующем году, возможно, у тебя появится новый правнук. Кровь Христова, как мне не хватает тебя, Адам! Говорят, время лечит боль потери, но и сегодня я тоскую по тебе с такой же силой, как в ночь твоей смерти. Я чувствую, что еще не скоро соединюсь с тобой, Адам. И не знаю, печалиться или радоваться этому.

Вдруг чья-то рука обняла Скай за плечи, и она, подняв голову, улыбнулась своему красавцу сыну Робину Линмуту. Тот нежно поцеловал ее в щеку.

— Адам был бы счастлив, мама. Именно такой судьбы он хотел бы для Жасмин. Всю жизнь мечтал, чтобы она оказалась в безопасности, и сегодня наконец успокоится.

— Знаю, — кивнула Скай.

— Но… — допытывался сын.

— Робин, меня тревожит что-то непонятное, но зловещее.

— У тебя разыгралось воображение, мама. Слишком тяжелый год для тебя выдался: и смерть Адама, и поездка во Францию. Ведь ты уже далеко не молода!

— Рассуждаешь, как Виллоу! — упрекнула мать.

— Упаси Господи! — воскликнул граф Линмут.

— Нет, Робин, все-таки над Жасмин нависла какая-то зловещая тень, — настаивала Скай. — Это не старушечий бред, поверь мне.

— Мама, семья, как всегда, справится с любой бедой. Скай нежно улыбнулась сыну.

— Да, дорогой, ты прав. Признаться, пока я намереваюсь наслаждаться прекрасным летом в обществе дочери и внучки. А когда придет осень, с такой же радостью отправлю их в Шотландию, а сама вместе с Дейзи спокойно проведу зиму, чем весьма порадую старую подругу. Ей всегда было нелегко со мной, а в последнее время, боюсь, она слишком одряхлела, чтобы выносить мои причуды. Что ни говори, а до восьмидесяти ей осталось совсем немного!