Чертовка - Смолл Бертрис - Страница 31

– Длиннокрылые птицы охотятся на открытом пространстве, в полях, над болотами и над водой. Короткокрылые лучше приспособлены для лесной охоты. Длиннокрылому соколу неудобно летать среди деревьев, – объяснил Рольф, улыбнувшись своей падчерице. – Не бойтесь расспросить Хью о птицах. Он будет очень рад вашей заинтересованности.

– Он пообещал подарить мне кречета, – сказала Белли.

– С моей точки зрения, для дамы больше подошел бы ястреб-перепелятник, – рассудил Рольф. – Если ваша мать тоже захочет ловчую птицу, я сам выберу для нее подарок.

Возможно, это отвлечет ее от мыслей о беременности.

Изабелла вспыхнула и отвернулась. Ее смущало, что ее мать ждет ребенка, а она остается бездетной. Каким образом Алетте удалось так быстро забеременеть, при том что Белли, более молодая и наверняка более плодовитая, до сих пор не доказала, что достойна своего мужа? Что же с ней не так?

– Как вы думаете, Хью научит меня соколиной охоте? спросила Изабелла. – У меня никогда не было ловчей птицы.

– Конечно, научит, – заверил ее Рольф. – Он захочет, чтобы вы стали хорошей охотницей. Белли. Ведь вы будете помогать ему, когда он станет показывать своих соколов знатным людям, которые приедут к нему купить охотничьих птиц.

Изабелла неожиданно рассмеялась.

– Бедный Рольф, – насмешливо произнесла она. – Вам придется целые дни напролет возиться с лэнгстонским хозяйством, пока мы с Хью будем прохлаждаться на охоте. Думаю, мы попросим вас присоединиться к нам, если дела в поместье будут идти хорошо.

Рольф усмехнулся.

– Я с удовольствием приму приглашение, дочь моя, – ответил он. Хью был прав, подумал он про себя. Изабелла Лэнгстонская действительно была маленьким бесенком, но он чувствовал, что за всю свою жизнь ей никогда не жилось так легко, как сейчас. Ему было радостно, что она счастлива:

Рольф понимал, что это означает и счастье его друга Хью.

Хозяин Лэнгстона вернулся домой после полудня; парень, живший на окраине поместья в той стороне, откуда возвращался Хью, примчался в замок и объявил о прибытии милорда. Хью продвигался медленно, поскольку его сопровождало несколько повозок, покрытых полотном и запряженных низкорослыми лохматыми пони. Хью возглавлял процессию верхом на крупном жеребце; на руке у него восседала большая белая птица в колпаке. Изабелла уставилась на него во все глаза.

– Что это? – спросила она Рольфа.

– Это сокол, – ответил тот.

– Он великолепен, – с восхищением произнесла Изабелла.

Хью осадил жеребца рядом с Белли. От группы сопровождающих отделился молодой человек, подбежавший к хозяину, чтобы принять у него сокола. Хью перебросил ногу через седло и легко соскочил на землю.

– Добро пожаловать домой, милорд, – сказала Белли, внезапно почувствовав, что задыхается.

Лицо Хью осветила улыбка.

– Мадам, – произнес он в ответ, не добавив больше ни слова. Не было нужды в словах. Обняв жену, он прильнул к ее губам в долгом поцелуе, длившемся до тех пор, пока Белли, вспыхнув, не отстранилась, решительно, но мягко.

– Милорд! Не пристало тебе целовать меня здесь, при всех! – Щеки ее раскраснелись, глаза необычно заблестели.

Хью усмехнулся, встретив этот неохотный отпор.

– Я изголодался за время путешествия, госпожа жена моя, – ответил он, и в его голубых глазах сверкнул лукавый огонек.

– Мы уже накрыли стол для тебя, – машинально отозвалась Белли.

– Мой голод совсем другой природы, – прошептав Хью так тихо, чтобы его могла услышать только жена Затем, повернувшись к сопровождающим, он приказал трем сокольничим, приехавшим вместе с ним в Лэнгстон:

– Отнесите птиц в клетку, парни. Проследите, чтобы их накормили, напоили и сняли с них колпаки. Я хочу, чтобы они поскорее привыкли к новой обстановке. Рольф, вы построили хорошие клетки?

– Да, милорд, хотя мне все же хотелось бы каменные, а не деревянные. Так было бы надежнее, – ответил сене! шаль.

Хью кивнул:

– Когда король будет крепко сидеть на троне, мы пошлем в Нортгемптоншир за камнем, как поступил отец Белли, когда строил этот замок. Я вижу, вы начали строить церковь.

– А также дом священника, милорд, – добавил Рольф.

– Я сказал отцу Бернарду, что он может остаться жить в замке, – сказал Хью.

– Леди Изабелла расскажет обо всем, что произошло в твое отсутствие, но одну новость я должен сообщить тебе сам. Два дня назад Алетта стала моей женой. Она носит под сердцем моего ребенка.

На лице Хью засияла широкая улыбка. Он схватил друга за руку и от души затряс ее.

– Превосходно! Как же это тебе удалось, Рольф? ТУ счастлив? Ну конечно, счастлив! – И Хью рассмеялся.

Рольф усмехнулся в ответ:

– Моя падчерица все тебе расскажет.

– Нам понадобится много камня, – размышлял вслух Хью. – Надо построить вам отдельное жилище внутри замковых стен.

– Миледи Изабелла уже пообещала мне это, – сообщил Рольф.

Хью покачал головой:

– Клянусь Богоматерью! Рольф, ты понимаешь, что еще полгода назад мы с тобой были бедными рыцарями без малейшей надежды на будущее? А теперь?

Посмотри на все это! Теперь мы оба женаты, а ты станешь отцом!

– А ты – хозяин Лэнгстона, господин над землями, когда-то принадлежавшими семье твоего отца, – добавил Рольф. – Да, я сам не устаю удивляться. Если бы не твоя щедрость, я до сих пор был бы бедным рыцарем на службе короля, а не сенешалем в этом богатом поместье.

– Пойдем, – сказал Хью, смущенный благодарностями друга, – ты еще не познакомился с моими сокольничими. Они пока молоды, но предпочли отправиться со мной в надежде на лучшее будущее, чем оставаться у моего деда, где целых двадцать сокольничих, а они самые младшие среди всех. Алан, Фэр, Линд, подойдите ко мне! – окликнул он парней, разгружавших накрытые клетки.

Оставив свою ношу, все трое подошли и почтительно склонились перед хозяином. Они были свободными, а не крепостными. Все их предки служили сокольничими с тех пор, как семейство Мерлинсонов стало разводить ловчих птиц. Эти трое ребят были примерно одинакового среднего роста, с каштановыми волосами.

– Идите сюда, парни, – сказал Хью. – Познакомьтесь с Рольфом де Брияром, моим старым другом, сенешалем Лэнгстона. Рольф, это Алан, Фэр и Линд, лучшие из молодых сокольничих моего деда.

Все трое вспыхнули от смущения и, переминаясь с ноги на ногу, кивнули сенешалю.

– Вы узнаете нас в деле, милорд, когда мы обучим молодых птиц, которых привезли с собой, – произнес Алан от лица всей троицы.

– Когда устроите птиц, приходите в зал, – сказал им Хью, и они с Рольфом поспешили вверх по ступеням в замок.

– Добро пожаловать домой, милорд! – услышал Хью не менее десятка раз от улыбающихся слуг. Он почувствовал, как в душе его разливается чудесная теплота. Дом! О да, Лэнгстон действительно стал его домом. Он готов был поклясться, что даже камни замковых стен с радостью приветствуют его.

– Хвала Господу за ваше удачное путешествие и счастливое возвращение, милорд, – обратился к нему священник.

– Я слышал, что, пока я отсутствовал в Лэнгстоне, у вас было много хлопот, святой отец, – ответил Хью, передавая плащ одному слуге и принимая у другого кубок с вином. – Рольф сказал мне, что вы совершили брачный обряд.

Священник просиял:

– Да, это правда, милорд.

– И как же это произошло, святой отец?

– Об этом, – улыбаясь, сказал священник, – вам должна рассказать миледи Изабелла. Ваша супруга очень умна, милорд.

– Очень, – согласился Хью. – Она встретила меня у навесной башни, а потом куда-то исчезла. – Он обвел взглядом зал, но Белли нигде не было.

– Добро пожаловать домой, милорд, – приветствовала его Алетта. – Мы очень рады, что вы наконец вернулись.

Хью взял в свои руки маленькие ладони Алетты.

– Благодарю вас, мадам, и хочу принести вам свои поздравления по случаю свадьбы.

Алетта тихо засмеялась, и на щеках ее стал проступать розовый румянец.

– Благодарю вас, милорд, – ответила она, с обожанием взглянув на своего супруга.