Царица Пальмиры - Смолл Бертрис - Страница 35

— Ах!

К своему ужасу, Зенобия почувствовала облегчение, узнав, что у Марка Александра нет любовницы. Юлия улыбнулась.

— Не мучай себя, Зенобия! Меня вовсе не принуждают к этому браку.

— И все же я считаю, что можно придумать что-нибудь получше! — не сдавалась Зенобия. Теперь рассмеялась Юлия.

— Не собираюсь.

На мгновение она умолкла, а потом, словно споря сама с собой, продолжала:

— Самое главное, моя дорогая подруга… это то, что я буду любима!

— Любима?

Зенобия, казалось, была в растерянности.

— Да, любима! Только после того, как я приняла предложение Антония, он признался, что любит меня. Он сказал, что любит меня с тех пор, как я была еще ребенком, но не осмеливался заговорить со мной об этом, пока не убедился, что мое сердце не принадлежит другому. Ведь его беспокоит большая разница в возрасте между нами.

— Но как же дети, Юлия? Сможешь ли ты иметь детей?

— Все будет так, как пожелают боги! — последовал ответ.

— Нет, нет! Я имею в виду… Ну, как ты думаешь, может ли он?..

— Может, что?

Лицо Юлии залилось краской.

— Ах! — воскликнула она.

— Может он или нет? — повторила Зенобия.

— Я надеюсь, — медленно произнесла Юлия. — Мой отец все еще способен любить, и твой отец — тоже. Как мне говорили, возраст — не помеха.

— Не помеха для чего? — спросил, входя в комнату, Марк Александр Бритайн.

Женщины смущенно захихикали, и Зенобия, переведя дух, сказала:

— Ничего такого, что касалось бы вас, Марк! Но входите же и пожелайте Юлии счастья, ведь вскоре ей предстоит выйти замуж!

— В самом деле?

Он приблизился и с улыбкой запечатлел поцелуй на полыхающей щеке Юлии.

— И кто же этот счастливец, да позволено мне будет спросить?

— Это я — счастливица, Марк Александр! Мне предстоит сочетаться браком с Антонием Порцием.

— Нет, не следует меня поправлять, Юлия Туллио! Именно Антоний Порций — счастливец! — твердо сказал Марк. — Пусть боги благоволят к вам обоим, и я надеюсь, что меня пригласят на свадьбу.

Юлия вновь вся залилась краской и, задыхаясь, произнесла:

— Ну разумеется, вы будете приглашены, Марк Александр! Потом она повернулась к Зенобии.

— А теперь мне пора идти. Я задержалась у тебя, а пришла только для того, чтобы сообщить тебе новость.

Она встала, а следом за ней встала и Зенобия. Женщины обнялись, и Юлия поспешно вышла за дверь.

Зенобия глядела ей вслед, а потом, повернувшись к Марку, сказала:

— Я молю богов, чтобы она была счастлива! Он настолько старше ее! Если у них появятся дети, ей придется проводить все свое время, нянчась с малышами и со своим престарелым мужем.

— А вы не считаете, что муж должен быть старше своей жены, ваше высочество?

— Старше — да, но не на тридцать два года! Отец Юлии — его сверстник.

— А что чувствует сама Юлия?

— Говорит, что любит его.

— Тогда вам не следует беспокоиться, ваше высочество! Вдруг дверь отворилась, и в комнату поспешно вошла Делиция, а следом за ней — Баб.

— Сюда идет Аль-Зена, а с ней — царь! — сообщила Делиция. — Она хочет поссорить вас с мужем и сказала, что вы остались наедине с Марком Александром!

— Но какое это имеет значение? — спросила Зенобия.

Однако Марк мгновенно понял и кивнул Делиции. Делиция сказала:

— Мы скажем, что все это время провели вместе с вами, ваше высочество!

— Юлия Туллио выходит замуж за Антония Порция, — проговорила Зенобия, осознав необходимость их присутствия, а не причину, скрывавшуюся за этим.

Женщины едва успели устроиться в углу, как дверь отворилась и в комнату поспешно вошла Аль-Зена, а следом за ней — Оденат.

— Вот! — Аль-Зена указала длинным костлявым пальцем на Зенобию. — Разве я не говорила тебе, сын мой?! Разве я не говорила, что все так и есть? Это порочное создание наедине с другим мужчиной! Все обстоит именно так, как я и подозревала. Она изменяет тебе!

Прежде чем Оденат и Зенобия успели вымолвить хоть слово, старая Баб вскочила со своего места в углу.

— Да как вы смеете обвинять мою невинную хозяйку в таком вероломстве! — пронзительно закричала она. — Это вы — порочное создание!

— Ив самом деле, Аль-Зена, — послышался из другого конца комнаты изумленный голос Делиции. — Ваша фантазия начинает проделывать с вами престранные вещи! Ах, да, думаю, это всего лишь признак старости.

У Аль-Зены от изумления открылся рот.

— Они были наедине, говорю тебе! Эта девушка, Туллио, ушла, и она осталась наедине с ним! Ала, моя горничная, сказала мне об этом, а она не станет лгать мне!

— Может быть, она просто не знала, что и Баб, и госпожа Делиция находились в комнате вместе с ее высочеством, когда я пришел, — сказал Марк, обретя дар речи.

Злость Аль-Зены удивила его. Мать Одената искала, на кого бы наброситься. Так как Баб по своему положению была не ровня ей, она избрала Делицию.

— Если ты действительно была здесь, как утверждаешь, тогда скажи, о чем вы говорили? — зарычала она на Делицию. Делиция кротко ответила:

— Мы говорили о предстоящем замужестве Юлии. Она вскоре выйдет замуж за Антония Порция.

— Полагаю, мама, этому надо положить конец. Ты совершила ошибку и теперь должна извиниться перед моей женой и моим другом Марком Александром.

— Никогда!

Лицо Аль-Зены исказилось от ярости, и она стремительно выскочила из комнаты.

— Я оставлю тебя, продолжай уроки, Зенобия. Я должен вернуться на совет, откуда меня вытащили! — сказал царь.

Он поклонился, повернулся и вышел из комнаты. Некоторое время в комнате стояла напряженная тишина, а потом Марк спокойно произнес:

— Скажите, что все это значит?

— Аль-Зена злится, потому что не она царица Пальмиры. Она места себе не находит, хочет причинить мне неприятности, — устало ответила Зенобия.

— Она обвиняет нас в том, что мы любовники. Это опасное обвинение и для вас, да и для меня тоже.

— Это всего лишь ложь из уст озлобленной женщины! Она подобна вороньему крику.

— Не следует недооценивать ее ненависть, Зенобия! — предупредила Делиция. — Если бы я случайно не услышала, как эта старая сука Ала с торжеством сообщила ей свою новость, вы и в самом деле оказались бы наедине с Марком Александром. Даже если бы царь поверил вам, в каком-нибудь темном уголке его сознания навсегда осталось бы подозрение.

— Оденат не сомневается во мне, Делиция!

— Оденат — всего лишь простой смертный, Зенобия!

— Послушай ее, дитя мое! — настойчиво советовала Баб. Зенобия раздраженно вздохнула.

— Ну, Марк, давайте продолжим наш сегодняшний урок. Я прошу у вас прощения за поведение Аль-Зены. Должно быть, всему виной ее возраст.

— Гм! Это все ее натура, а она у нее кислая, как лимон! — фыркнула Баб.

— Эта старая женщина говорит правду! — пробормотала Делиция. Зенобия не обратила на них внимания и взглянула на Марка. Он с трудом подавил улыбку.

— Сегодня мы будем беседовать о вашей прославленной прародительнице Клеопатре, царице Египта.

Даже Делиция и Баб с интересом стали слушать, и Марк начал захватывающее повествование о женщине, которая правила Египтом и завоевала сердца двух знаменитых римлян того времени.

Зенобия, однако, не слушала его. Марк вряд ли расскажет ей что-то новое о Клеопатре. Выходка Аль-Зены обеспокоила ее. Неожиданно Зенобия обнаружила, что смотрит на Марка Александра вовсе не как на друга, или римлянина, или своего учителя, а как на мужчину. Неужели его глаза всегда были такими голубыми, а ресницы — такими длинными и густыми? О боги, как же он прекрасен! Она вздрогнула, с чувством вины отвела взгляд от его лица и опустила глаза, боясь, что выдаст себя. Но что это с ней, почему она думает о нем? Потом в душе поднял голову зловредный червь любопытства, и Зенобия стала фантазировать: интересно, что она почувствует, если он вот этими сильными руками крепко прижмет ее к своей широкой груди, если она ощутит на своих губах его губы? Краска стыда залила ее лицо, и, тихо вскрикнув, она выбежала из комнаты.