Источник Вознесения - Сандерсон Брэндон - Страница 154

Пальцы Сэйзеда наконец-то обхватили толстую шею существа, которое пыталось рычать, но не могло вдохнуть и отчаянно заметалось. Сэйзед заставил себя встать и отшвырнуть тварь. Тело одиннадцати футов ростом показалось легким. Оно врезалось в атакующих колоссов и отбросило их назад.

Сэйзед стоял, тяжело дыша.

«Я слишком быстро использую силу», – подумал он, отпуская пьютерную память, и его тело уменьшилось в размере, словно винный бурдюк.

Нельзя так быстро расходовать свои резервы. Террисиец истратил уже почти половину силы, на сбор которой ушли десятилетия. Он еще не пользовался своими кольцами, но в каждом качества было всего на несколько минут. Их стоило отложить на крайний случай.

«Может, это он и есть», – с содроганием подумал Сэйзед.

Они все еще удерживали площадь Стальных ворот. Несмотря на то что колоссы сломали ворота, все сразу пройти через них не могли; самые крупные перепрыгивали прямо через стену.

Но маленький отряд Сэйзеда сдавливали со всех сторон. Тела лежали тут и там. Верующие скаа оттаскивали раненых в безопасное место. Сэйзед слышал их стоны где-то позади.

Тела колоссов тоже лежали на площади, и, несмотря на царившую вокруг резню, Сэйзед не удержался от чувства гордости: тварям пришлось немало заплатить за то, чтобы пройти через ворота. Взять Лютадель было нелегко. Совсем нелегко.

В какой-то момент даже стало казаться, что они отбили атаку колоссов. Впрочем, новая группа монстров наверняка собиралась за воротами.

«За воротами», – подумал Сэйзед, глядя в ту сторону.

Твари сумели открыть только правую створку. На площади лежали трупы – десятки, возможно, сотни трупов, – но колоссы оттаскивали те, что закрывали проход к воротам, расчищая себе дорогу во двор.

Возможно…

Времени на размышления не было. Вновь зачерпнув из пьютерной метапамяти столько силы, что хватило бы на пятерых, террисиец ринулся вперед. Подобрал труп маленького колосса и швырнул в сторону ворот. Твари снаружи шарахнулись от этого снаряда и, спотыкаясь о мертвые тела, отступили. Их там были сотни – тех, что ожидали возможности войти.

Поскальзываясь на мокрой от крови мостовой, Сэйзед схватил второй труп и бросил в том же направлении…

– Ко мне! – закричал террисиец, надеясь, что все еще остались способные услышать и ответить на призыв.

Отпихнув с дороги другой труп, Сэйзед привалился к открытой створке, почерпнул из железной метапамяти вес, который там хранился, и всей этой тяжестью надавил на ворота.

Колоссы напирали с другой стороны. Прижимая массивную створку и пытаясь ее закрыть, Сэйзед зачерпнул еще. Собственный вес тянул к земле, и только увеличившаяся сила помогала удерживать себя на ногах. Разозленные колоссы колотили в ворота, но террисиец не сдавался. Латунная метапамять позволяла не чувствовать холода, хотя пепел, снег и кровь смешались у его ног.

Люди кричали. Умирали. Кто-то привалился к воротам рядом, и Сэйзед позволил себе обернуться. Оставшиеся солдаты окружили ворота и сражались, защищая их от колоссов, прорвавшихся в город. Они бились храбро, спиной к воротам, которые удерживала только сила Сэйзеда.

Как же они сражались! Террисиец яростно кричал, ноги скользили, но он держал ворота, в то время как его солдаты убивали оставшихся во дворе колоссов. Потом несколько человек подбежали откуда-то сбоку, волоча длинный деревянный брус. Сэйзед понятия не имел, откуда они его взяли, – главное, что успели положить на место засова, запирающего ворота.

Железная метапамять опустела.

«Я должен был чаще сохранять ее все эти годы», – подумал Сэйзед, вздохнув в изнеможении и опускаясь на землю перед закрытыми воротами.

Казалось, что он скопил достаточно, пока не пришло время использовать запас для швыряния колоссов и всего прочего.

«Я всегда откладывал вес, когда нужно было сделать себя легче. Это казалось самым разумным способом использования железа».

Он отпустил пьютер и почувствовал, как тело уменьшается в размерах. К счастью, подобные перемены не растягивали кожу. Сэйзед стал таким, как всегда, и почувствовал ужасающую усталость и легкое недомогание. Колоссы продолжали колотить в ворота. Террисиец открыл усталые глаза. Он лежал, полуобнаженный, посреди снега и пепла. Солдаты почтительно стояли вокруг.

«Так мало…»

От четырех сотен осталось едва ли пять десятков. Площадь была красной, как если бы ее покрасили, от яркой крови колоссов, которая смешалась с темной кровью людей. Темно-синие трупы, целые и разрубленные на части, лежали вперемешку с теми бесформенными кусками, что оставались от людей после ударов чудовищных мечей колоссов.

По другую сторону ворот, словно барабанный бой, раздавался удар за ударом. Разозленные твари колотили в сотрясавшиеся ворота в диком темпе. Они чувствовали запах крови, рвались заполучить такую близкую плоть.

– Эта доска долго не выдержит, – тихо заметил один из воинов, хлопья снега кружились перед его лицом. – И трещины расширяются. Они опять прорвутся.

Сэйзед с трудом поднялся:

– И мы опять будем сражаться.

– Мой господин! – раздался чей-то голос. Сэйзед повернулся и увидел одного из посланцев Доксона, который объезжал кучу трупов. – Лорд Доксон говорит… – Он замолчал, впервые заметив, что ворота Сэйзеда закрыты. – Как же вы…

– Передай свое послание, юноша, – устало сказал Сэйзед.

– Лорд Доксон говорит, что вы не получите подкреплений, – ответил гонец, придерживая лошадь. – Оловянные ворота пали, и…

– Оловянные? – переспросил Сэйзед. «Тиндвил!» – Когда?

– Больше часа назад, мой господин.

«Час? Как же долго мы сражаемся?»

– Вам нужно выстоять, мой господин! – Молодой гонец повернул лошадь и галопом ускакал в том же направлении, откуда появился.

Сэйзед посмотрел на восток: «Тиндвил…»

Удары по воротам стали громче, и дерево начало покрываться трещинами. Люди побежали за чем-то еще, чтобы закрепить створки, но Сэйзед видел, что уже начали ломаться крепления, удерживавшие деревянные брусья. Когда они вылетят, ворота невозможно будет закрыть.

Сэйзед опустил веки, прикоснулся к пьютерной метапамяти. Она была почти пуста. Когда запас кончится, у него останется только немного силы в одном из колец.

Но что еще оставалось делать?

Он услышал, как с треском сломался засов и закричали люди.

– Назад! – заорал Колченог. – Уходите в город!

Остатки их армии разделились, отступая от Цинковых ворот. Бриз в ужасе смотрел, как все больше и больше колоссов проникают на площадь, догоняя тех, кто оказался слишком слаб или ранен, чтобы бежать. Твари неслись, как мощный синий прилив, у которого были стальные мечи и красные глаза.

Солнце, полускрытое снежными тучами, походило на кровавую рану, и оно ползло к горизонту.

– Бриз! – рявкнул Колченог и потянул гасильщика назад. – Пора уходить!

Их лошади уже давно убежали. Спотыкаясь, Бриз двинулся следом за генералом, пытаясь не замечать рычания позади.

– Отступайте на оборонительные позиции! – крикнул Колченог тем, кто мог его слышать. – Первый отряд, укройтесь в крепости Лекаль! Лорд Хэммонд уже должен быть там, он готовит оборону! Второй отряд, со мной в крепость Гастинг!

Бриз шел вперед, его разум словно онемел, как и ноги. Для битвы он бесполезен. Пытался убрать страх солдат, но все усилия оказались бесплодны. Он словно… заслонялся от солнечного света листком бумаги.

Колченог поднял руку, и отряд из двухсот человек остановился. Бриз огляделся по сторонам. Тихий переулок в падающем пепле и снеге. Небо было пасмурным, и черты города словно смягчились, смазались под этим снежно-пепельным одеялом. После ужасного ало-синего поля боя это казалось невероятным.

– Проклятье! – Колченог толкнул Бриза куда-то в сторону.

Группа разъяренных колоссов вылетела из примыкавшей улицы. Солдаты выстроились в линию, но другая группа колоссов – из тех, что только прорвались через ворота, – выскочила позади.