Седьмой свиток - Смит Уилбур - Страница 141

— Но ты ведь не хочешь отказаться теперь, когда мы так близко к цели? — резко спросила Ройан.

— Галерея разрушена… — спокойно начал Николас, но его спутница топнула ногой и закричала:

— Гробница все еще там. Черт подери, Ники, Таита не стал бы тратить столько усилий, если бы это было не так. Мы уже слишком близко — вот почему он так обрушился на нас. Неужели ты не понимаешь? Теперь он действительно обеспокоен. И мы не можем отказаться от победы, когда она видна на горизонте.

— Ройан, будь разумна.

— Нет! Нет! Это ты будь разумен. — Она наотрез отказывалась слушать. — Ты должен немедленно начать расчистку галереи. Я знаю, что теперь вход открыт. Нам нужно всего лишь убрать обломки. Я уверена, что мы найдем настоящий вход в гробницу за булыжниками, которые Таита специально сбросил нам на головы.

— Кажется, в результате камнепада в твоей голове повредился винтик-другой, — обреченно развел руками Николас. — Но что проку спорить с безумной женщиной? Мы расчистим часть завалов и докажем тебе, что там ничего нет.

— Большой проблемой станет пыль. — Сапер посмотрел на заваленный вход в галерею, выслушав их новые планы. — Стоит коснуться этих обломков, и в воздух ее поднимется столько, что наш маленький вентилятор с этим не справится.

— Верно, — живо согласился Николас. — Значит, придется их смачивать. Поставим два ряда людей на участке от входа в гробницу к стоку. По одному будем передавать ведра с водой, а по другому — каменные обломки.

— Работы потребуется немало, — с траурным видом объявил Сапер, покусывая нижнюю губу.

— Ты нанимался на нелегкий труд, — напомнил его друг. — Так что нечего ныть.

Монахи, все еще убежденные, что заняты богоугодным делом, жизнерадостно восприняли новое задание. Они с пением передавали обломки штукатурки и камни в одну сторону, а глиняные горшки с водой из стока — в другую. Николас работал вместе с отрядом «Буйволов», возглавляемых Ханситом. Это оказался тяжелый, грязный и опасный труд. Каждый обломок приходилось поливать водой и только потом передавать по цепочке. Скоро лестница стала предательски скользкой. Кроме того, оставалась опасность нового обвала.

В подземном коридоре работало так много людей, что маленький вентилятор не справлялся с задачей циркуляции воздуха. Внутри стало жарко и тяжко. Люди разделись до набедренных повязок, тела блестели от пота. Передаваемые обломки сбрасывали в сток, но, несмотря на это, уровень воды нисколько не изменился. Глубины бесследно поглощали каменные осколки.

В забитом людьми подземелье Николасу было так душно, что после окончания каждой смены он хотя бы на несколько минут выбирался на открытый воздух. Даже мрачный и темный пруд Таиты навевал добрые чувства после вызывающих клаустрофобию коридоров. В один из таких выходов, перелезая через стену из габионов, он увидел Ниммура.

— Николас! — Красивое темное лицо Мека было серьезно. — Вернулась ли Тессэ из Дэбрэ-Мариам? Она должна была оказаться здесь еще вчера.

— Не видел ее, Мек. Я думал, она с тобой.

Тот покачал головой.

— Я хотел убедиться, что Тессэ не проскользнула мимо моих дозорных, прежде чем посылать отряд искать ее.

— Мне очень жаль. Я не знал, что могу подвергнуть ее опасности, отправляя наверх. — Николас почувствовал угрызения совести.

— Считай я так сам, никогда бы не позволил ей уйти, — согласился Мек. — Хорошо, я отправлю людей на поиски.

Отсутствие эфиопки стало очередным поводом для беспокойства Николаса. Все последующие дни эта мысль висела у Харпера в подсознании, пока шла расчистка центральной галереи. (Слишком медленно, по его мнению.)

Ройан проводила времени на поверхности не больше, чем англичанин, и оба стали такими же грязными, как «Буйволы», работающие рядом. Археолог оплакивала каждый фрагмент уничтоженных фресок. Перед тем как позволить сбросить их в сток, она пыталась выбрать те, на которых остались заметные куски изображений. Так был спасен обломок с красивой головой Исиды и еще один, с целым богом письма Тотом. Увы, большинство фресок были бесповоротно погублены и с грустью сброшены в бездну.

В длинной галерее терялось чувство времени, ночь нельзя было отличить ото дня. Выходя из подземных коридоров, они с удивлением обнаруживали мерцающие над головой созвездия или жаркое африканское солнце, горящее на безоблачном небе. Друзья ели и спали, не обращая внимания на время суток.

Они в очередной раз входили в гробницу после нескольких часов отдыха в домиках на дне бывшей заводи, когда в коридоре впереди раздался крик. В ответ раздался гомон людей, возбужденные вопли тех, кто трудился в верхней части туннеля.

— Хансит что-то нашел! — закричала Ройан. — Черт подери, Ники, я знала, что мы должны остаться… — Она побежала вперед, и англичанин поспешил за ней.

Они выбежали на площадку перед галереей и увидели, что там полно размахивающих руками полуобнаженных рабочих. Николас протолкался сквозь них, и Ройан не отставала. Оказалось, что Хансит расчистил галерею до самого святилища Осириса. Потолок там обрушился, и на разбитых агатовых плитах, покрывающих пол, Николас увидел остатки механизма, который Таита разместил под самым сводом подземного зала. Именно он обрушил на них камни, стоило его активизировать. Большая часть механизма представляла собой каменное колесо, напоминающее мельничное и весящее много тонн. Николас с любопытством осмотрел его.

— Читая «Речного бога», понимаешь, что Таита был практически помешан на колесах, — сообщил он Ройан. — Колеса колесниц, водяные колеса, а теперь, видимо, и колесо в его ловушке на неосторожных искателей приключений. Когда мы сдвинули рычаги, то выбили клинья, удерживающие эту жуткую вещь, и она покатилась, переворачивая все замковые камни, сложенные вдоль потолка галереи.

— Только не сейчас, Ники! — Ройан запрыгала на месте от нетерпения. — Потом еще будет время для твоих лекций. Хансита вряд ли бы так обрадовала ловушка Таиты. Он нашел что-то другое. Идем!

Они принялись проталкиваться сквозь толпу рабочих к высокой фигуре Хансита.

— Что такое? — крикнул Николас. — Что ты нашел?