Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу


Смит Уилбур - Седьмой свиток Седьмой свиток

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Техника

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии
оксана2018-11-27
Вообще, я больше люблю новинки литератур
К книге
Professor2018-11-27
Очень понравилась книга. Рекомендую!
К книге
Vera.Li2016-02-21
Миленько и простенько, без всяких интриг
К книге
ст.ст.2018-05-15
 И что это было?
К книге
Наталья222018-11-27
Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни
К книге

Седьмой свиток - Смит Уилбур - Страница 105


105
Изменить размер шрифта:

— С вашего разрешения, герр фон Шиллер, нам следует сначала сделать фотографии, — тактично предложил Рипер.

— Разумеется, — согласился хозяин сокровища. — Мы ученые, археологи, а не грабители. Делайте снимки.

Они медленно работали, и эта задержка еще больше раздразнила фон Шиллера. Он совсем потерял чувство времени здесь, в подземном хранилище, но в один момент, бросив взгляд на часы, обнаружил, что уже девять вечера. Миллиардер снял галстук и отправил его вслед за пиджаком, уже лежавшим на скамье. Затем снова присоединился к процессу.

Постепенно под грудой древних пелен начало вырисовываться человеческое тело. Однако последнюю неопрятную тряпку с самой мумии Нахут убрал только после полуночи. Сквозь тонкий слой ткани поблескивало золото на теле, обернутом искусными руками бальзамировщиков.

— Разумеется, саркофагов должно было быть несколько. Они отсутствуют, как и погребальные маски. Скорее всего они находятся в гробнице фараона, скрывая тело Тануса. В царской усыпальнице, которая пока не найдена. Нам осталась только внутренняя оболочка царской мумии.

Вооружившись длинным пинцетом, археолог снял первый слой пелен, а фон Шиллер, снова встав на брусок, что-то пробормотал и переступил с ноги на ногу.

— Нагрудный медальон царского дома Мамоса, — с почтением прошептал Нахут.

Огромный драгоценный камень блеснул в свете дуговых ламп. Сияющий ляпис-лазурью, красными сердоликами и золотом, медальон покрывал всю грудь мумии. В центре был изображен летящий гриф. Он парил на широких крыльях и нес в когтях золотую эмблему царя. Украшение было выполнено с поразительным мастерством и вкусом.

— Теперь нет никаких сомнений, — прошептал фон Шиллер. — Символ доказывает подлинность тела.

Они развернули руки фараона, сжимающие медальон. Изящные пальцы унизывали кольца. В мертвых руках труп сжимал скипетр, и Нахут пришел в восторг, увидев его.

— Символы власти. Доказательство за доказательством того, что это действительно Мамос Восьмой, правитель Верхнего и Нижнего царств Древнего Египта.

Нахут потянулся к обернутой пеленами голове мумии, но фон Шиллер остановил его.

— Оставьте напоследок, — велел он. — Я еще не готов взглянуть в лицо фараону.

Поэтому Нахут и Рипер обратились к нижней части тела. Снимая слой за слоем ткани, они обнаруживали бесчисленные амулеты, заботливо положенные бальзамировщиками, чтобы защитить мертвого. Все было сделано из золота, резных камней или ярко раскрашенной керамики удивительно тонкой работы — птицы, животные и рыбы Нила. Каждый амулет фотографировали, прежде чем освободить и положить в пронумерованный лоток на поддоне, укрепленном на рабочем столе.

Ноги фараона оказались такими же маленькими и изящными, как руки. Их тоже унизывали драгоценные кольца. Теперь осталась закрытой только голова, и оба археолога вопросительно посмотрели на фон Шиллера.

— Становится поздно, — проговорил Рипер. — Если вы хотите отдохнуть…

— Продолжайте! — коротко приказал немец.

Ученые подошли к голове мумии, а фон Шиллер остался стоять на бруске между ними.

Постепенно лицо фараона показалось на свет впервые за почти четыре тысячи лет. Его волосы оказались тонкими, все еще рыжими от хны, которой он красил их при жизни. Кожу обработали ароматическими смолами, и она стала твердой, как полированный янтарь. Нос был тонкий, с горбинкой. На губах Мамоса играла мягкая, почти мечтательная улыбка.

Ресницы тоже покрывала смола, так что казалось, будто они намокли от слез, а веки были наполовину открыты, словно в них мерцала жизнь, и, только наклонившись поближе, фон Шиллер увидел, что свет отразился от фарфоровых дисков, вставленных в глаза во время бальзамирования.

На лбу фараона сияла корона. Каждая деталь головы кобры прекрасно сохранилась. Мягкий металл не источило время. Клыки змеи остались острыми, а длинный раздвоенный язык виднелся между ними. Синие камешки в глазницах змеи сияли. Под пресмыкающимся на золотом ободе был выгравирован царский знак Мамоса.

— Я хочу эту корону, — дрожащим от страсти голосом проговорил фон Шиллер. — Снимите ее, я хочу подержать корону в руках.

— Может оказаться, что ее нельзя снять, не повредив головы мумии, — запротестовал Нахут.

— Не спорьте со мной. Делайте, как я говорю.

— Разумеется, repp фон Шиллер, — сдался египтянин. — Но на это понадобится время. Если вы желаете отдохнуть, мы сообщим, когда снимем корону и подготовим для вас.

Золотой обод приклеился к пропитанному смолой лбу правителя. Чтобы снять его, пришлось извлечь из гроба все тело и положить на стальную каталку из морга, стоящую наготове. Потом смолу размягчили и удалили специальным раствором. Весь процесс занял много времени, как и предсказывал Нахут, но все же закончился и он.

Ученые положили золотой венец на синюю бархатную подушку, словно для коронации. Потом приглушили огни в основном зале хранилища, направили одну лампочку на сияющий обруч и только тогда послали за фон Шиллером.

Вернувшись в подземное хранилище к короне, миллиардер не позволил археологам присоединиться к нему. Только Утте Кемпер была с Шиллером, когда он открыл замок стальной двери музея.

Первое, что увидел фон Шиллер войдя, была сверкающая корона в своем бархатном гнезде.

Он начал задыхаться как астматик, схватил Утте за руку и сжал так, что суставы затрещали. Женщина застонала от боли, которая тем не менее возбудила ее. Фон Шиллер раздел Утте, возложил ей золотую корону на голову и уложил в открытый гроб.

— Я обещание жизни, — прошептала она из древнего саркофага. — Мое лицо сияет вечностью.

Старик не касался ее. Обнаженный фон Шиллер стоял над гробом, и его набухший член торчал вверх как отдельное живое существо.

Кемпер медленно провела руками по собственному телу и торжественно произнесла:

— Да живи ты вечно!

Корона Мамоса оказала на Готхольда фон Шиллера невероятное воздействие. Такого с ним прежде не бывало. Едва были произнесены эти слова, как багровая головка пениса вырвалась на свободу и на мягкий живот женщины хлынул поток семени.