Пылающий берег (Горящий берег) - Смит Уилбур - Страница 185

— Видите ли, доктор Твентимен-Джонс, возможно, как-нибудь в будущем я пожелаю вновь воспользоваться вашими услугами уже в качестве постоянного консультанта на шахте Х-ани и хотела бы, чтобы у вас сложилось обо мне неплохое мнение.

— Но для этого не требуется платить еще один гонорар, миссис Кортни, в любом случае я нахожу вас смелой, умной и симпатичной молодой леди. И я посчитаю за честь работать у вас снова.

— Тогда позвольте попросить вас о последней услуге.

— Какой угодно, мадам.

— Пожалуйста, ни при каких обстоятельствах не проговоритесь о моем интересном положении, которое вы не могли не заметить.

Инженер лишь на долю секунды опустил глаза, скользнув взглядом по платью Сантен.

— Уметь держать язык за зубами — не последнее из требований моей профессии. А кроме того, я бы никогда не простил себе, что причинил боль другу.

— Очень хорошему другу, доктор Твентимен-Джонс, — заверила его Сантен, протягивая руку для пожатия.

— Да, очень хорошему другу, миссис Кортни, — согласился инженер, пожимая ее руку. На какой-то миг Сантен показалось, что на сумрачно-печальном лице появилось некое подобие улыбки. Но мгновенно взяв себя в руки, доктор Твентимен-Джонс повернулся и направился к ожидавшему его грузовику.

И на этот раз на дорогу из лагеря Дерева Льва до Виндхука и обратно водителю потребовалось восемь дней. Все это время Сантен волновалась, не слишком ли поздно она отправила за Лотаром. Ребенок был очень крупным и вел себя теперь крайне беспокойно. Ему не терпелось вырваться на свободу. Услышав наконец отдаленный стук двигателей возвращавшегося транспорта, Сантен вздохнула с огромным облегчением.

Отвернув край палатки, она наблюдала за прибывшими. Первый грузовик вел сам Лотар де ла Рей. Хотя Сантен изо всех сил пыталась никак не реагировать на его приезд, она почувствовала, что пульс у нее зачастил, когда Лотар выбирался из машины — высокий, стройный и элегантный, несмотря на долгое и пыльное путешествие.

Следующий прибывший, которому Лотар помог выбраться из грузовика, застал Сантен врасплох. Это была монахиня в капюшоне из ордена бенедиктинок.

— Я велела привезти кормилицу, а не монашку, — злясь, пробормотала Сантен.

А потом в глубине грузовика разглядела двух девушек из племени нама. Золотисто-коричневая кожа, смазливые глупенькие лица, у каждой на коленях младенец, прижатый к грудям, налитым молоком, резко выпиравшим под платьицами из набивного ситца. Обе девицы были похожи друг на друга, как родные сестры.

«Мокрые кормилицы». Сейчас, когда эти смуглые незнакомки, принадлежавшие другой расе, находились здесь, чтобы очень скоро давать грудь и ее ребенку, Сантен впервые за все последнее время ощутила острый приступ сожаления по поводу того, что должна была совершить.

Лотар вошел к ней в палатку с видом сдержанным и отстраненным, протянув пакет с письмами прежде, чем представить ей монахиню.

— Это сестра Амелиана из госпиталя Святой Анны.

Сестра Амелиана — моя кузина по материнской линии. Она также профессиональная акушерка, но говорит только по-немецки. Мы можем положиться на нее целиком и полностью.

С лицом бледным и худым, сестра Амелиана живо напомнила Сантен отцветшую розу. И пахла она высушенными розовыми лепестками из гербария, но глаза были колючими, холодными и смотрели на Сантен с явным неодобрением. Наклонившись к Лотару, она что-то сказала ему по-немецки.

— Она хочет осмотреть тебя, — перевел Лотар. — Я вернусь чуть позже, чтобы обсудить вопросы, касающиеся работы в компании.

— Я ей не нравлюсь. — Сантен бросила на сестру Амелиану такой же враждебный, холодный взгляд. Лотар, мгновение поколебавшись, вымолвил:

— Она не одобряет нашу сделку. Вся жизнь сестры Амелианы была посвящена тому, чтобы принимать и выхаживать новорожденных. Ей непонятно, как ты можешь бросить собственного младенца. Не понимаю и я.

— Скажи ей, что она мне тоже не нравится, но прибыла сюда для выполнения своих обязанностей, а не для того, чтобы присваивать себе право судить меня.

— Но Сантен… — попробовал протестовать Лотар.

— Скажи ей, — настоятельно потребовала Сантен, и двое гостей какое-то время быстро говорили по-немецки, потом Лотар снова обратился к Сантен.

— Она говорит, что вы понимаете друг друга. Это хорошо. Она действительно прибыла сюда только для того, чтобы забрать ребенка. Что же касается осуждения, то судить нас может только наш Отец Небесный.

— Тогда вели ей меня осмотреть.

После того, как сестра Амелиана закончила осмотр и ушла, Сантен стала читать переданные ей письма. Одно было от Гарри Кортни с массой новостей о Тейнисграале, а в конце письма под своей подписью он сделал чернильный отпечаток пальчика Шаса с пометкой: «Это подпись Майкла Кортни».

Пространное послание Анны на целой кипе листов, исписанных крупными, корявыми буквами, которые тем не менее было трудно расшифровать, заставило сердце, как всегда, сжаться от радости. От одного вида знакомых каракуль на душе потеплело.

Сантен вскрыла печать на письме от Абрахама Абрахамса.

«Моя дорогая миссис Кортни,

ваше письмо, как и знания доктора Твентимен-Джонса, привели меня в состояние, близкое к шоку от изумления и невероятности происходящего. Не могу выразить словами мое восхищение достигнутым вами, как и радость, испытываемую мною относительно вашего огромного владения. Однако не стану докучать своими поздравлениями и перехожу сразу к делу.

Доктор Твентимен-Джонс и я провели переговоры по широкому кругу вопросов с директорами и управляющими банка «Стэндард», а также тщательно изучили и оценили полученные образцы и отчет. Банк согласен обеспечить вам заем на год в сумме 100 000 фунтов стерлингов под 5, 5%. Можете снимать со счета требуемую вам сумму, однако также было оговорено, что цифра эта сугубо предварительная и что в будущем вам будут перечисляться дополнительные суммы. Данный заем выдается под заверенные бумаги на разработку шахты Х-ани.

Д-р Твентимен-Джонс также встречался с мистером Лотаром де ла Реем, передав ему в деталях все требования относительно «начальной фазы» разработки собственности.