Пылающий берег (Горящий берег) - Смит Уилбур - Страница 161

— Мы должны продолжать путь.

Где неся, где таща мужа, она подвела его к основанию скалы.

— Я не могу этого сделать. — Голос О-хва был таким слабым, что Х-ани поднесла ухо к его губам. — Я не могу подняться туда.

— Можешь. Я тебя поведу. Ставь ногу туда, куда я. И пошла вверх по скале, по крутой тропинке, где оставила следы своих острых копытец серна, а позади, покачиваясь, брел старик.

В сотне фунтов над землей обнаружили выступ в скале, который загородил их от мужчин. Они с большим трудом поднимались, цепляясь кончиками пальцев за жесткую, обдиравшую ладони поверхность. Открывшаяся внизу бездна, казалось, придала О-хва сил. Он стал цепляться за камни увереннее, но потом опять заколебался и пошатнулся, Х-ани подхватила его за руку и держала до тех пор, пока не прошел приступ головокружения.

— Иди за мной. Не смотри вниз, старейший. Следи за моими ногами и иди за мной.

Они упрямо поднимались все выше и выше. Хотя под ними открылась теперь вся равнина, охотников не было видно из-за выступа в скале.

— Еще совсем немного. Смотри, вон гребень скалы, еще чуть-чуть, и мы будем в безопасности. Вот сюда, дай мне руку.

И Х-ани протянула руку О-хва, чтобы помочь ему перебраться через опасный выступ над пропастью; им надо было перешагнуть через бездну.

Она бросила взгляд вниз и увидела этих двоих снова. На расстоянии и с высоты они казались карликами, укороченными и бесформенными. Охотники все еще находились у подножия скалы, прямо под ней, и глядели вверх. Лицо белого человека сияло, как облако, невероятно бледное и, подумала Х-ани, исполненное злобы. Он поднял руки и показал на нее длинной штукой, которую нес с собой. Никогда раньше Х-ани ружья не видела и даже не сделала попытки спрятаться. Знала, что находится вне пределов досягаемости любой стрелы, пущенной даже из самого мощного лука, и, нисколько не боясь, высунулась из-за выступа, чтобы получше разглядеть своего врага. Она заметила, как рука белого мужчины дернулась, а из штуки, которую он держал, вылетело перышко дымка.

Бушменка не услышала звука выстрела, ибо пуля летела быстрее. Это была мягкая, со свинцовой головкой пуля, которая вошла ей в живот, беспрепятственно проникла вверх, пересекая тело, разрывая на части внутренности, и вышла на спине в дюйме от позвоночника. Силой удара Х-ани отбросило на стену, а затем ее безжизненное тельце рухнуло вниз, перевернувшись и вылетев за край выступа.

О-хва закричал и потянулся за ней, он успел коснуться ее кончиками пальцев раньше, чем она ускользнула, и повис на краю ущелья.

— Моя жизнь! — прокричал старый охотник вслед Х-ани. — Мое маленькое сердечко!

Боль внутри и новая скорбь были невыносимыми. О-хва разрешил своему телу закачаться и тихонько крикнул:

— Я иду за тобой, старейшая, до самого конца нашего пути.

И нырнул, не встречая никакого сопротивления, в бездну. Ветер свистел, пока он падал, но больше старик не издал ни единого звука.

Лотару пришлось карабкаться вверх на шесть метров — к месту, где в расщелине скалы застряло тело бушмена.

Он увидел труп сморщенного и худого, как скелет, старика, разбившегося при падении, с ободранной головой. Крови на камнях было совсем мало, словно солнце и ветер иссушили крошечное тело, пока он жил.

На узкой, как у ребенка, талии болталась коротенькая набедренная повязка из светлой кожи и, что удивительно, на шнурке висел перочинный нож. Это был военно-морской ножичек с роговым покрытием, какие обычно встречались у британских моряков, чего Лотар никак не ожидал найти на теле бушмена в дикой глуши пустыни Калахари. Он развязал шнурок и опустил ножичек в карман. Больше ничего ценного и интересного не было. И уж конечно, он не собирался его хоронить. Оставив мертвого старика торчать в расщелине, Лотар сполз вниз, где его ждал Сварт Хендрик.

— Что-нибудь нашли? — спросил негр.

— Старого бушмена, — ответил Лотар. — Но у него было вот это. — И показал ножичек, к которому тот не проявил особого интереса.

— Да, они ужасные воры, эти бушмены, точь-в-точь как мартышки. Потому-то и кружили возле лагеря. Но я бы ни за что не полез в ту пропасть, заросшую колючим кустарником. Спускаться туда опасно, бросьте это.

— Тогда оставайся здесь, — велел Лотар, направляясь к краю глубокого ущелья и заглянув вниз. Дно было сплошь покрыто колючими зарослями. Спуск будет действительно опасен, но Лотара охватило какое-то дикое нежелание прислушаться к тому, что советовал Сварт Хендрик.

Потребовалось целых двадцать минут, чтобы достичь дна ущелья, и почти столько же, чтобы найти труп застреленного бушмена. Это все равно что искать мертвого фазана в густых кустах, не имея хорошей гончей, способной унюхать его. В конце концов, к цели Лотара привело жужжание здоровенных зеленых мух, которые вились над рукой, высовывавшейся из колючих зарослей ладонью кверху.

Он вытянул тело из кустов и увидел, что это женщина, старая ведьма с невозможно сморщенной кожей и болтавшимися грудями, похожими на два пустых кисета из-под табака.

Лотар удовлетворенно хмыкнул, увидев отверстие от пули в том самом месте, куда и целился. Это был очень трудный выстрел. Взгляд остановился на необычайном украшении на шее старухи.

Ничего подобного он в Южной Африке раньше не встречал, хотя в коллекции его отца имелось масайское ожерелье из Восточной Африки, лишь смутно напоминавшее это. Кроме того, то ожерелье было собрано и обработано из бусинок, а для этого старуха собрала цветные камешки и расположила их с отменным вкусом. А потом очень хитро и прочно прикрепила к пластине.

Лотар решил, что такое ожерелье заслуживает всяческого внимания, и, перевернув старуху лицом вниз, попытался развязать жилку, которая была узлом завязана на шее. Кровь из выходного отверстия пули пропитала бечевку и забрызгала несколько цветных камней. Лотар осторожно потер их.

Многие камни сохранили все свои природные грани, другие обточила и отполировала до блеска вода. Старуха собирала их, по-видимому, по высохшим руслам рек. Лотар повернул ожерелье к свету и невольно улыбнулся от удовольствия при виде чудесных искр, которыми оно засверкало на солнце. Завернул ожерелье в носовой платок и осторожно засунул в нагрудный карман.