Пылающий берег (Горящий берег) - Смит Уилбур - Страница 144

— Мы не должны бежать, Шаса, — прошептала она дрожащим голосом. — Спокойно. Спокойно.

Пот струился по лбу, застилая глаза, хотя Сантен трясло от страха и холода.

Лев ходил кругами, приближаясь к лесу, поводя массивной мордой, и она видела, что его единственный глаз сверкает, как лезвие ножа.

— Мы должны добраться до дерева, Шаса. — Малыш тихонько запищал, пиная мать в бок.

Лев застыл на месте, Сантен слышала, как он втягивает в себя воздух.

— О, Господи, какой он огромный, — пробормотала она и чуть не упала, зацепившись ногой за ветку. Зверь помчался вперед, издавая громоподобные звуки, похожие на рев локомотива, но женщина громко закричала, замахнувшись шестом.

Лев встал как вкопанный, но не намерен был отступать ни на шаг, он глядел прямо на них, угрожающе пригнув морду и помахивая хвостом. Когда Сантен двинулась, животное пошло за ней, осторожно крадясь по земле.

— Дерево, Шаса, мы должны добраться до дерева!

Лев начал новый круг, и Сантен посмотрела на луну.

Еще одно темное пятно облака приближалось с севера.

— Пожалуйста, не закрывай луну! — молила она прерывающимся голосом, только сейчас как следует понимая, до какой степени их жизнь зависела от этого мягкого неясного света, зная, что в темноте дикая кошка смело и без всяких колебаний нападет. Круги зверя становились все уже, он упорно их преследовал, хотя делал это осторожно и как бы нехотя, неотступно следя за девушкой и, по-видимому, только теперь догадываясь, насколько беспомощной была его добыча. Через несколько секунд лев намерен был броситься в смертельную атаку.

Что-то ударило Сантен в спину, она взвизгнула и споткнулась, мгновенно сообразив, что дошла до ствола мопани. Вцепилась в него обеими руками, чтобы не упасть, потому что ноги отказывались держать ее.

Сантен трясло так, что она чуть не выронила кожаный заплечный мешок, пока выкидывала из него страусиные яйца-бутылки. Потом засунула туда Шасу, так что из мешка выглядывала только головка малыша, и передвинула сумку на спину. Бедный Шаса зашелся от крика, потому что лежать ему было крайне неудобно.

— Пожалуйста, успокойся, сыночек, успокойся. — Сантен схватила свой шест и прицепила его у пояса наподобие меча. А потом подпрыгнула и ухватилась за первую крепкую ветку над головой, начав карабкаться по шершавому стволу, упираясь в него голыми ногами. Она бы никогда не поверила, что такое возможно, однако отчаяние придавало ей сил. Подтянувшись, вползла на ветку.

Но пока что они находились всего в пяти футах над землей, а лев снова устрашающе заурчал и коротким прыжком достиг дерева. Сантен, качаясь на нижней ветке, ухватилась уже за другую, а затем за третью и за четвертую. Кора была жесткой и обдирала ей кожу. Когда наконец она взгромоздилась на большой сук в тридцати футах над землей, пальцы и колени у нее кровоточили.

Запах крови привел голодного зверя в бешенство. Лев заревел и стал кружить под деревом, остановившись ненадолго лишь затем, чтобы обнюхать выброшенные страусиные яйца, а затем заревел снова.

— Мы спасены, Шаса.

Сантен рыдала, съежившись на огромном суку и прижимая к груди сына, поглядывая сквозь листья на широкую мускулистую спину льва. Она видела его уже четче, так как небо на востоке чуть порозовело. Ясно различала, что гигантская кошка была ярко-рыжего цвета, а грива не темной, какой раньше видела на картинках, а тоже рыжая.

— О-хва называл их огненными дьяволами, — вспомнила Сантен, обнимая Шаса и пытаясь унять его яростные вопли. — Сколько еще до рассвета?

Бросив нетерпеливый взгляд на восток, увидела, что заря занималась, заливая небо великолепием красок, — от цвета расплавленной меди до пунцово-красного.

— Скоро наступит день, Шаса. И тогда зверь убежит.

А лев внизу бесновался. Он привстал на задние лапы, упираясь в ствол и глядя наверх.

— У него один глаз, только один глаз, — бормотала Сантен. Однако пустая глазница придавала оставшемуся желтому глазу выражение еще более зловещее, и ее опять охватила дикая дрожь.

Между тем лев драл кору дерева когтями и зубами, оглашая воздух жутким, громоподобным ревом. Он сдирал с дерева длинные куски коры, оставляя на нем мокрые раны, из которых струился густой сок.

— Уходи!

Но лев опустился на задние лапы и взлетел наверх, цепляясь за ветки, как крюками, всеми четырьмя лапами.

— Нет! Уходи!

Мишель рассказывал ей, и она сама читала об этом, что львы по деревьям не лазят, а эта огромная рыжая беснующаяся кошка взбиралась по стволу и уже сидела, раскачиваясь, на ветке в десяти футах над землей и не сводила с Сантен злобного взгляда.

— Шаса, — прошептала она, понимая, что лев доберется до нее и что ей удалось только отсрочить время, — Шаса, нам надо тебя спасти.

Она подтянулась, привстав на суку и держась за боковую ветвь.

— Вон там!

Увидела над головой обломанный сучок, торчавший из ствола наподобие вешалки, и повесила его.

— Прощай, любимая моя крошка. Может быть, Х-ани тебя найдет.

Шаса кричал и корчился, раскачивая и закручивая мешок, но Сантен уже опустилась на сук внизу, вытащив из-за пояса острый шест.

— Успокойся, крошка, пожалуйста, успокойся, — она уже не смотрела наверх, следя за львом. — Если ты будешь лежать тихо, он тебя, может быть, не заметит.

Лев вытянул передние лапы, покачиваясь на ветви всеми лапами, и несколькими могучими прыжками добрался до сука. Морда была откинута назад, единственный желтый глаз смотрел на Сантен. С чудовищным рыком, разинув пасть, так что стали видны страшные розовые челюсти, зверь кинулся в атаку.

Женщина завизжала и изо всех сил вонзила острие шеста в розовую пасть. Она почувствовала, как конец палки воткнулся в мягкие ткани горла, увидела выступившие капли крови. Но лев сомкнул челюсти и одним взмахом своей вздыбленной гривы выбил шест из рук, забросив его в листву, сквозь которую он полетел вниз и через мгновенье ударился о землю.

Словно не замечая крови, струившейся изо рта, с каждым новым рыком затемняя воздух розовыми облаками слюнных брызг, лев обрушил на Сантен свою огромную лапу.

Она подтянула ноги, пытаясь избежать удара, но не успела. Загнутый толстый коготь размером с человеческий палец вонзился в щиколотку, свирепыми рывками зверь потащил свою добычу вниз.