Властитель Вселенной - Смит Шервуд - Страница 99

Он услышал ее приближающиеся шаги, а потом — неожиданно — Брендон лит-Аркад снова был здесь, у противоположной стены. По лицу его струился пот, глаза расширились от шока.

(Отставить. Это все здешнее освещение.)

Он скорее почувствовал, чем услышал по босуэллу ее недовольство, но сам не сводил взгляда с Эренарха. Он подходил к нему, не выпуская из рук оружия. Какое там освещение; он не доверял ничему, связанному с Дезриеном, еще больше, чем когда-либо. Черта с два теперь кто-нибудь заставит его отойти от Эренарха хоть на шаг — до самого взлета.

Он услышал за спиной шаги и резко обернулся.

Прямо на них шла Нумен, а следом за ней высокий серапист. Жаим. Ванн посторонился, пропуская женщину к Эренарху, — тот все еще не двигался с места, прислонясь спиной к стене и быстро моргая. Ванн последовал за ней; ни Эренарх, ни Верховный Фанист не обращали на него внимания. Жаим мрачно покосился на него и снова перевел взгляд на Эренарха.

— Ваше Высочество, — обратилась она к нему, кланяясь так, что рука ее коснулась длинной рясы. — Молю о разрешении обратиться к вам с просьбой, — сказано было с церемонным юмором, но не без почтительности.

Эренарх жестом позволил ей говорить. Жест вполне соответствовал тону ее обращения, но от Ванна не укрылось, как напряжены его пальцы.

— Ради моего собственного спокойствия, — продолжала Верховный Фанист, — которым, как мне кажется, я обязана вашему уважаемому отцу.

На этот раз Брендон, похоже, обрел дар речи.

— Что я могу сделать? — Легкий голос его почти потерялся в огромном пространстве храма.

— Вы можете остаться в живых, — ответила Верховный Фанист все с той же чуть напыщенной иронией. — И я хотела бы предложить вам славного молодого человека, который мог бы помочь вам в этом.

Взгляд Брендона скользнул с Элоатри на Жаима; лицо его снова сделалось непроницаемым.

Ванн ощутил приступ раздражения: это была его работа.

В следующее же мгновение Верховный Фанист повернулась к нему.

— Ваше место на официальных мероприятиях. — Она повернулась обратно к Брендону. — Но вам нужен и кто-то в ваших собственных стенах.

От иронии не осталось и следа, и у Ванна начало складываться впечатление, будто здесь имеют место два разговора, только смысл одного из них ему недоступен.

Эренарх посмотрел за спину женщины.

— Жаим?

— Моя жизнь, — произнес Жаим, — ради твоей.

Брендон вздрогнул.

— Но моя жизнь... — пробормотал он вполголоса. Договорить ему не дала Верховный Фанист, вмешавшаяся в их разговор с неслыханной бесцеремонностью.

— Вы не сможете покинуть Дезриен, — произнесла она все с той же смесью иронии и официальности, — пока я не удостоверюсь в том, что соблюдены все предосторожности.

Эренарх прищурился.

— Покинуть? Дезриен?

— Вы вольны улететь, — сказала Верховный Фанист с улыбкой. — Тотчас, как пожелаете. Но после того, как я удостоверюсь.

Эренарх поклонился — монарх, удовлетворяющий пожелание просителя. Ирония этого жеста лишила Жаима дара речи, а Ванн затаил дыхание, но Верховный Фанист, казалось, осталась довольна.

— Что ж, — сказала она. — В таком случае не найти ли вам ваших спутников и посмотреть, чего им хотелось бы? Разумеется, вы можете оставаться здесь столько, сколько пожелаете.

Взгляд Эренарха задержался на лице Ванна.

— Могу я вызвать Роже? — каменным голосом спросил соларх.

31

«Барагирн» на экране исчез в красной вспышке. За кормой неподвижно висела «Госпожа Талигара»; ее угловатый силуэт хорошо выделялся на фоне звезд — одна из которых, чуть ярче остальных, была солнцем Артелиона.

— «Барагирн» пошел, — доложил старший помощник. — Сто пятьдесят секунд до скачка.

Метеллиус Хайяши сделал глубокий вдох, наслаждаясь тем радостным возбуждением, что царило на мостике «Фалькомара».

Вот он, тот бой, о котором мечтает каждый капитан эсминца — яростный, скоротечный, возможный только на этом типе кораблей. Пусть кому-то и нравится основательная, почти неуязвимая мощь линкора, превращающего противника в обломки наводящим ужас лучом раптора, — это не для него.

Эта мысль мгновенно отрезвила его. От раптора не защититься полями Теслы. Вот с чем им придется встретиться в бою, до которого остались считанные минуты. Впервые за двадцать последних лет Тысяча Солнц станут свидетелями действий трех эсминцев против тех кораблей, которые изначально и намечались в их жертвы.

Правда, без нашего лучшего оружия. Они не могли использовать гиперснаряды против «Кулака Должара» — во всяком случае, пока тот висит над планетой. Интересно, понимает ли это должарианский капитан?

— Как думаешь, нам удастся сцепиться с Ювяшжтом? — спросила Орьега, его старпом, словно угадав ход его мыслей.

— Как знать? — пожал плечами Хайяши. — С их-то педантичностью нам может и повезти. Я только надеюсь, что они, кто бы это ни был, не догадаются, что мы задумали на самом деле.

— Это вряд ли, — отозвалась Орьега, с трудом сдерживая смех. — Он будет слишком занят, отстреливая наши автоматы, груженные говядиной.

Хайяши хихикнул. Это предложила Марго: выдать беспилотные аппараты за шлюпки, нагрузив их мясом из холодильников. Мешанина из металлических обломков и органики не может не ввести защитников планеты в заблуждение. «Старое, доброе должарианское жаркое», — смеялась она. Впрочем, мяса у них хватало только на первые три волны автоматов — по одной на каждый эсминец. «Барагирн» шел первым; он выйдет из скачка над Артелионом спустя несколько секунд после их атаки на «Кулак», только на противоположной стороне планеты.

Орьега покосилась на свой пульт.

— Пятнадцать секунд.

— Ну что ж, — произнес Хайяши так, чтобы его слышали все на мостике. — Покажем им, где слабое место у Голиафа. Двигатели на боевой режим пять, оружие к бою, аварийная команда — по местам!

Он услышал лязг задраиваемых люков — «Фалькомар» изолировал боевые отсеки, готовясь к отражению удара рапторов. Желудок Хайяши неприятно сжался: если человек и изобрел оружие устрашения, так это раптор. Впрочем, голос его не дрогнул, когда цифры отсчета на мониторе сменились нулями.

— Пошел!

Резко рыкнул скачок, сведя болью зубы, но Хайяши не испытывал уже ничего, кроме захватывающего дух возбуждения.

— Выход минус двенадцать, одиннадцать, десять... — Он слышал в голосе Орьеги то же самое возбуждение, видел его в позах склонившихся над пультами расчетов. Через несколько секунд они выйдут из скачка над Артелионом на скорости в четверть световой и пошлют свои снаряды в скопление врага, в то время как подлинный бой будет протекать...

Перед глазами его возникло на мгновение лицо Марго, каким оно было в их последнюю ночь, а потом выключились скачковые, и времени не осталось ни на что, кроме боя.

Шаттл скользнул в шлюзовую камеру и, разбрасывая снопы искр статических разрядов, опустился на палубу. Сквозь радужную пелену силового поля виднелся на фоне планеты другой подходящий к «Кулаку» шаттл.

Гвардеец Танак стукнул прикладом о палубу и застыл по стойке «смирно» у опускающегося люка. В проеме показалась высокая фигура Анариса рахал'Джерроди, законного наследника престола. Танак подавил дрожь и вытянулся бы еще прямее, будь в его стойке хоть малейший изъян — что совершенно исключалось у того, кто прошел через горнило тарканской боевой подготовки и остался жив. Об этом говорилось только шепотом, но Арзоат из второго отделения видел это своими глазами и клялся в этом своими предками. Даже тени умерших панархистов, говорил он, повиновались наследнику в этих карра-проклятых подземельях Мандалы.

Анарис ступил на палубу и принял салют от кюверната Ювяшжта. Высокий и крепко сложенный — на вид крепче даже тарканцев из своего эскорта, — он помедлил немного. Взгляд его темных глаз скользнул по причальному отсеку. Крупный нос, крепко сжатые губы напоминали Аватара. За его спиной выскользнул незамеченным из шаттла и боязливо огляделся по сторонам низенький, поразительно некрасивый бори.