Властитель Вселенной - Смит Шервуд - Страница 92

— На Рифтхавене тоже говорили об этом, — признал Эренарх. — Абсолютно ничем.

— Возможно, Эсабиан сам поощряет это, — подал голос Эфрик. — Что ж, в этом есть своя логика: пока его союзнички лютуют на беззащитных планетах, он может укреплять свою власть.

Нукиэль кивнул, поставил свой бокал на стол и пошевелил пальцами.

— Ваше Высочество, вам не известно, что капитан Вийя собиралась делать после бегства с Рифтхавена?

— Как раз об этом мы спорили перед тем, как Карру послали нам вдогонку половину своего флота, — с улыбкой сказал Эренарх. — Я полагаю, она намеревалась вернуться на запасную базу и отсиживаться там до тех пор, пока ситуация не определится в ту или иную сторону — или пока не выйдут припасы.

— И эти планы включали в себя вас и Омиловых, Ваше Высочество? — поинтересовался Эфрик.

Интересно, подумал Ванн, понял ли Эренарх, как тонко сформулирован вопрос. Впрочем, вид у того был достаточно беззаботный — он осушил третий бокал и снова потянулся за графином.

Им как раз предстояло выяснить, попал ли Эренарх к этим рифтерам случайно — или намеренно.

— По обстоятельствам, — безмятежно бросил Брендон и улыбнулся, вертя в руках хрустальный бокал. — Одна из новостей, которые они узнали на Рифтхавене, заключалась в том, что благодаря должарианской дотошности во всем, что касается мести, Эсабиан назначил за мою голову награду, на которую можно купить несколько дюжин планет. У меня сложилось впечатление, будто кое-кто из экипажа Вийи колебался между желанием набить карман и осознанием того, сколько они проживут, сдав меня должарианцам. Как раз перед тем, как ваш раптор лишил нас хода, мы обнаружили, что Вийя не собиралась высаживать нас нигде — впрочем, из нас бы вышли легкие мишени.

«Что ж, это отвечает на формальный вопрос и обходит стороной настоящий», — не без одобрения отметил про себя Ванн.

Он родился на Артелионе — его родители оба служили в морской пехоте — и вырос среди формальностей, определявших тамошнюю жизнь. Нынешняя проблема изначально была не из простых: она касалась не только гражданской иерархии, но и взаимоотношений военных со штатскими, что усугублялось еще и неожиданным уходом Эренарха с военной службы десять лет назад.

«Если бы он сохранил хотя бы младший чин, Нукиэль просто приказал бы ему отвечать, и никакая собака не смогла бы подкопаться под этот приказ».

— Верно, — согласился Нукиэль. — И потом, она могла опасаться, что вы приведете должарианцев к ней и ее команде.

— Вольно или невольно, — подтвердил Брендон, снова слегка повернув направление вопроса. — При всех их стараниях Себастьян не прожил бы долго под новой их пыткой.

— Наши медики подтверждают это, Ваше Высочество, — негромко заметил Эфрик. — Одно утешает: стоит нам попасть на Арес, и он получит всю медицинскую помощь, в которой нуждается.

Капитан со старпомом едва заметно переглянулись.

Брендон любовался игрой бликов в бокале; покрытое заживающими синяками лицо его оставалось совершенно непроницаемым.

— Боюсь только, наше прибытие на Арес несколько задерживается, — сказал Нукиэль, откидываясь на спинку кресла. — В настоящий момент мы находимся на орбите Дезриена.

— А, Дезриен? — поднял взгляд Эренарх. — У вас что, там более срочные дела?

До Ванна дошло, что в первый раз с начале беседы вопрос задал Брендон. «Он все знает. Он не спросил бы ничего такого, что заставило Нукиэля определить его статус — гражданина или заключенного. Что он пытается защитить?»

— Да, дела, — слабо улыбнулся Нукиэль. — Точнее, дела у вас. Для меня все это остается загадкой, но Верховный Фанист распорядилась совершенно однозначно...

Эренарх нахмурился, и Нукиэль осекся.

— «Томико был на Артелионе», — так сказала мне Нумен, — пояснил он. — Диграмматон теперь у нее.

Эренарх зажмурился. Лицо его разом утратило веселость, сменившуюся непроницаемой маской — такую Ванн часто видел на лице Галена, стоило разговору коснуться Семиона.

— Так или иначе, — продолжал Нукиэль, — вы, Омиловы, эйя и рифтеры — кота она не упоминала, тем более, что тот хорошо прижился у младших офицеров, — отсылаетесь вниз, на планету, в «Колумбиаде».

Ванн увидел, как едва заметно напряглось лицо Эренарха — только у глаз. Трудно сказать, заметили ли это капитан со старпомом, а если заметили, то поняли ли. Это на мгновение усилило сходство Брендона с Галеном.

«Ему это не нравится, совсем не нравится».

Ванн не мог винить его в этом. Никто из членов правящей семьи не ступал на Дезриен уже почти полтора столетия — со времен Бёрджесса III на закате его долгого правления. Он отрекся от престола в пользу дочери, надел монашескую рясу и навсегда сгинул в святилищах Дезриена. Вряд ли кто из Аркадов ощущал себя уютно рядом с силой, которая не уступала той власти, что установил Джаспар тысячу лет назад.

— Вы поставили в известность рифтеров? — спросил Эренарх, подумав немного.

— Нет еще, — ответил Нукиэль. — Мой разговор с Элоатри — новым Верховным Фанистом — состоялся совсем незадолго до этой нашей встречи. — Он снова покосился на Эфрика, который ответил ему невеселой улыбкой. — Похоже, Ваше Высочество, вы более преуспели в общении с ними, нежели мы. Не хотите ли вы лично сказать им об этом?

— Скажу, — медленно произнес Эренарх. — Мне все равно хотелось проведать Иварда. Или он размещен в другом месте?

— Он со всем остальным экипажем. Он отчаянно настаивал на этом, и медики решили, что так будет лучше. — Нукиэль оглянулся на Эфрика. — Боюсь, что не в их силах помочь ему по-настоящему. Возможно, на Аресе... — Конец фразы повис в воздухе.

Эренарх кивнул.

— Во сколько нам вылетать?

— Восемь ноль ноль стандартного.

«И я тоже буду с ними», — подумал Ванн без особого удовольствия. Все, что он слышал до сих пор про Дезриен, ему никак не нравилось.

— Спасибо. — Эренарх поднялся из-за стола. — Пожалуй, это лучше сделать прямо сейчас. Чтобы мы успели соснуть перед исполнением приказания. — Он произнес «исполнение» шутливым тоном, и это несколько отвлекло внимание от того факта, что именно он, а не капитан, закрыл эту беседу.

Капитан с коммандером тоже поднялись. Попрощавшись, Эренарх вышел из капитанской каюты, и Ванн последовал за ним.

Умению превращаться в почти невидимую тень Ванн научился за время напряженной подготовки на Нарбоне. Он знал, как с точностью до сантиметра определить радиус дыхания человека. Идти незамеченным считалось у лиц, состоявших на личной службе у Семиона, высшим достоинством; если он заговаривал с тобой, можно было считать себя уволенным. Гален — тот был прямой противоположностью брату: тот обезоруживающий интерес, который он проявлял к любому из своего окружения вне зависимости от ранга, поначалу даже нервировал Ванна.

Подходя к лифту, Ванн думал, уподобится ли Брендон Семиону, стоя от него в метре и полностью игнорируя, или же будет расспрашивать о семье, симпатиях и антипатиях, как делал это Гален?

Эренарх подошел к лифту первым и, не дожидаясь, пока Ванн услужливо вызовет его, сам нажал кнопку. Галочка в колонку «Гален».

Они вошли в кабину, и Эренарх повернулся к нему так, будто они знакомы много лет.

— Эфрик сказал мне, ты был на Талгарте.

— Да, Ваше Высочество.

«Значит, он похож на Галена», — подумал Ванн и приготовился к расспросам на личные темы. Но их не последовало.

— Значит, прежде ты состоял в личной армии Семиона, — заметил Эренарх с легкой улыбкой.

Это не было вопросом, так что Ванн не обязан был отвечать. Тем не менее сердце его подпрыгнуло в груди и забилось чаще.

Он только раз рискнул заглянуть в эти прозрачные голубые глаза, а потом Эренарх сказал:

— Надеюсь, ты знаешь дорогу на гауптвахту. Во время двух моих единственных официальных посещений линкора она почему-то не была включена в программу.

Ванн поперхнулся.

— Да, Ваше Высочество.

Двери лифта открылись, и Брендон жестом предложил Ванну показывать дорогу.