Троны Хроноса - Смит Шервуд - Страница 64

Он вспомнил мыслительный образец Вийи и сформулировал вопрос: Чего вы боитесь?

Мы боимся клыкочервя внутри далекого спящего.

Недоумевая, Ивард обратился к келли и уловил их ответную мысль:

Клыкочервь — один из их естественных хищников, паразит, который проникает в тело и проедает себе выход наружу. Единственный способ «лечения» — убить пострадавшего. — Тройное зеленое пламя отступило и вновь вернулось. — Нас позвали. Пусть эйя подождут.

Ивард открыл глаза и стал делать дыхательные упражнения, чтобы побороть головокружение. Собственный страх тут же вернулся снова, но Ивард дал ему решительный отпор.

«Чем бы это ни было, оно питается отрицательными эмоциями, — сказал он себе. — Если я буду спокоен, оно, возможно, не обратит на меня внимания».

Жаим все еще ждал, унимая свое нетерпение непонятным для Иварда образом.

— Здесь есть что-то, не относящееся к станции, — сказал Ивард. — Оно существует само по себе и почти разумно. По крайней мере оно, как мне кажется, питается человеческими эмоциями.

Монтроз выругался длинно и витиевато — в другое время его мастерство вызвало бы у Иварда ухмылку. У Седри вид был озабоченный, Локри промолчал, а Марим театрально передернулась.

— Что-то случилось в той стороне, — показал Ивард, — и эта штука клубится там наподобие водоворота. Я не знаю, что это, а у келли нет таких слов, чтобы я понял.

Раздался тонкий, пронзительный визг, и сразу вслед за ним открылась дверь комнаты эйя. Они вышли, семафоря руками так быстро, что у Иварда прострелило виски от усилия разгадать их знаки. Он и без того устал — всякое дополнительное напряжение окончательно лишало его сил.

— Ага, — сообразил он наконец. — Вийя то ли ждет их, то ли они ей нужны...

Входная дверь чмокнула, и к ним ввалился белый от ужаса Лар.

— Эйя, — выговорил он хрипло. — Аватор... Тронный Зал. — И умолк.

— Все в порядке, — сказал Жаим, — Они тебя не тронут — возможно, даже и не заметят.

— Лар, — вмешался Ивард, — ты можешь не бояться эйя, если освоишь вот этот знак. Им они приветствуют знакомых. — И он показал Лару код «мы тебя видим».

Лар машинально повторил его. Эйя вышли, он устремился следом, и дверь за ним закрылась.

Вийя настояла на том, чтобы дождаться эйя у Тронного Зала, но страх и мучительное нетерпение Моррийона вызывали у нее тошноту.

Он боится за Анариса. Вийя не могла отгадать, каким именно хорейским талантом обладает наследник, но одно было ясно: он не темпат. Делает ли это его уязвимым для злобного духа, терроризирующего Пожиратель Солнц?

Эйя боятся. Мы боимся клыкочервя внутри далекого спящего. Мы не можем помочь спящему, не прекратив жизнь всех в улье и самих эйя.

Но этот дух, пугающий эйя и мучающий Иварда во сне, все-таки не то, с чем она соприкоснулась через Сердце Хроноса. То огромное, все еще смутно воспринимаемое ею, погружено в глубокий сон, как ни избегай этого слова. Единство пока слишком фрагментарно, чтобы идти на полный контакт с этим чем-то. Фонтанирующая энергия этой огромной силы при полной активации вполне способна уничтожить их.

И нам все еще недостает одного человека. До Дезриена еще можно было отмахнуться от видения старухи, но теперь — нет. Однако Вийя все равно старалась не думать об этом. Придется Единству обходиться своими силами, без того, кого обещала им Элоатри.

Как только эйя явилась, Моррийон впихнул ее в зал и передал Лисантеру, а сам ушел. Вийя видела, какого труда ему стоит двигаться медленно, чтобы не привлекать внимания Барродаха. Другой бори наблюдал за Моррийоном, пока не увидел эйя — при их появлении его внезапный страх пробуравил Вийе виски.

Спеша уйти от него подальше, она направилась за дипластовый экран, к ступенчатому возвышению с Сердцем Хроноса наверху. Курган подвергся перемене — он стал выше и больше походил на трон.

Барродах остановил ее, двигаясь по-крабьи, — видно было, как он старается не покидать безопасной половины зала. Ей не хотелось объяснять ему, как бесплодны его попытки спрятаться от эйя. Она надеялась когда-нибудь показать ему это на деле.

— Подождем Аватара, — сказал Барродах. В тот же миг она услышала тяжелые, ритмически поскрипывающие шаги. Сервоскафандры. Неужели Эсабиан полагает, с юмористическим презрением подумала она, что одетые в броню тарканцы способны противостоять фи?

Властелин-Мститель вошел, и она поняла свою ошибку при виде двух гуманоидных фигур, сопровождающих его; одна шла впереди, другая следом. Огромные, в темной броне, они были намного выше Аватара. Вийя сразу поняла, что это: она видела их на исторических чипах, которые давал ей Маркхем. Огры, самое страшное оружие Тысячи Солнц.

Панархисты никогда не использовали их против человека, но Эсабиан явно не столь щепетилен. Он даже велел придать им облик кипанго. Вийя сердито подавила нахлынувший на нее детский страх. Это всего лишь машины.

И поэтому невосприимчивы к фи.

Она машинально протянула канал к эйя, чтобы проверить их реакцию, но не обнаружила никакой. Если они и заметили огров, то отнесли их к еще одному виду непонятных устройств, создаваемых отдельными сущностями — их продолжал тревожить клыкочервь.

Но металлический вкус на краю сознания дал Вийе понять, что келли огров узнали — и знают способ с ними справиться.

Эсабиан, глядя мимо Вийи, как будто ее здесь не было, обратился к Лисантеру:

— Темпатка пробудила то, чего раньше не наблюдалось. Если эта сила входит в нормальные функции станции, ее следует взять под контроль — если нет, ее следует уничтожить.

Лисантер поклонился.

— С этой целью я уже направил все резервные мощности на стазисные заслонки. — Провожая Вийю за щит, ученый сказал ей тихо (она заметила, как блестит от пота его лоб): — Мониторы напряжений вокруг вашего жилища показывают, что эта сила интересуется вами. Вы не знаете, что это такое?

Она потрясла головой. Значит, Ивард прав: оно следит за ними. Сама она воспринимала эту силу, только находясь в тронном зале, — еще одно подтверждение некомплектности Единства.

— А вы?

— Нет. Но подозреваю, что в функции станции это не входит.

Эти честные слова и сопровождающие их эмоции были как дуновение тианьги, настроенного на нижнестороннюю весну.

— Определенно нет, — в порыве благодарности подтвердила Вийя и поднялась к Сердцу Хроноса, оставив взволнованного, озадаченного Лисантера внизу. Ее переполняло возбуждение, но келли быстро умерили его, и Единство сомкнулось вокруг увереннее, чем когда-либо прежде. Сенсорные искажения первых двух попыток почти прошли, но ощущение, будто бредешь по воде, осталось.

Серебряная сфера теперь нависала над передним краем изогнутого валика, напоминающего низкую спинку стула. Он стал выше; если он и дальше будет расти, ей придется стать перед ним спиной к колодцу, чтобы дотянуться до Сердца. Позади нее, чуть дальше вытянутой руки, стояли эйя — она чувствовала их частое дыхание. Вийя закрыла глаза и ощутила их по обе стороны от себя — основание треугольника с ней вместо вершины. Затем к ним таким же треугольником примкнули другие: она оказалась лицом к лицу с Ивардом, за спиной у которого выстроились келли. Образ был нестабилен, но лучшего они добиться не могли.

Уйдя поглубже в синестезическое восприятие, Вийя осторожно, кончиками пальцев коснулась Сердца. В тот же миг ощущения станции, как единого целого, охватило их; пораженные, они отступили, ограничив восприятие Палатой Хроноса, и медленно, очень медленно стали его расширять. Вийя боролась с головокружением. Как странно видеть вещи со всех сторон сразу!

Она чувствовала, как Ивард сортирует эмоции присутствующих в зале, отводя их в сторону для лучшего восприятия. То же самое он проделывал с эмоциями других по мере того, как Единство расширяло свои границы. Эмоциональный шум утих.

Далеко-далеко дышащими всплесками нарастала медленно осознающая себя сила, напоминавшая Вийе низкие тона органа в Нью-Гластонбери. В Единстве это воспоминание, как ни странно, не причиняло боли; напротив, она ощутила глубокую радость, которую испытал там Ивард, и келли отозвались на это легким резонансом.