Троны Хроноса - Смит Шервуд - Страница 144

Нет, круг не замкнулся. Вийя поняла это, глядя на Брендона, который взошел на ступени трона и обернулся лицом к залу. Круг означает слияние начала и конца, цикл, повторяющийся без изменений. В высшем смысле все, возможно, так и происходит, но с точки зрения человеческой жизни круг — это скорее спираль, идущая витками вверх, как ветви дерева, тянущиеся к звездам. Ее жизнь, связанная с этими двумя, изменилась необратимо. Вийя подумала о Жаиме, одиноко сидящем в машинном отделении и следящем за Ваннис на своем экране. Думает ли Ваннис о нем?

И смотрит ли эту передачу Анарис?

Еще бы, улыбнулась Вийя. Он сидит где-то там, подальше от детекторов, и смотрит, и делает комментарии, предназначенные для одного лишь Моррийона: перед своими соплеменниками он, разумеется, не обнаружит ни малейшего интереса к коронации.

Панарх произнес свою клятву, и на сей раз никто из команды его не прерывал. Это продолжалось недолго: по сравнению с длинным церемониалом клятва была коротка, проста и не менялась со времен Джаспара Аркада.

Брендон договорил и сделал шаг назад. Теперь Вийя видела его лицо и чувствовала по блеску глаз и складке губ глубокий триумф, который он испытывал, занимая трон.

Себастьян и Осри, Ваннис и Верховная Фанесса низко поклонились Панарху, а за ними и все в зале. Взгляд Брендона устремился поверх их голов, и Вийе вдруг показалось, что он смотрит за стены дворца, ища ее. Его правая рука чуть заметно шевельнулась в жесте молчаливого общения.

Вийя знала, что это предназначается ей: ему известно, что она смотрит на него.

Ее рука шевельнулась в таком же жесте и выключила экран. Все посмотрели на нее с характерным для себя выражением — от улыбчивого вызова Локри до надежного спокойствия Седри.

— Отправляемся, — сказала она.

ЭПИЛОГ

Эгиена Бенгиат открыла глаза и подумала, что это все еще сон: над ней стоял нагой юноша нечеловеческой красоты, а рядом с ним мерцал голубыми глазами большой, бежевый в полоску кот.

Она взглянула на себя и увидела, что тоже обнажена, но не ощутила стыда: взгляд юноши говорил ей, что он видит всю ее без остатка, а не только ее красоту, доступную всем остальным.

— Давно я здесь? — спросила она и поняла, что прошло довольно много времени, так как голос ее охрип без употребления. Она приподняла голову и ощутила непривычную тяжесть волос, которые всегда стригла коротко.

Вероятно, прошли недели, а то и месяцы.

Юноша, не отвечая, повел рукой, и она, к собственному удивлению, поняла его без всяких слов — каждая линия его тела, каждое движение были уверенны и исполнены смысла. Ей открылось, что раньше она видела лишь неуклюжие подобия людей.

Она встала и последовала за ним без малейшей скованности в членах, без единой царапины на теле. Последнее, что она помнила, были сомкнувшиеся за ней стены туннеля и нависший над ней Должарский наследник. Она прогнала воспоминание прочь.

Какое-то время они шли по лабиринту Пожирателя Солнц. Воздух холодил ей кожу, а палуба под ногами оставалась странно спокойной.

Он ввел ее в какое-то помещение, и она остановилась ахнув, ибо пола там не было. Под ногами у них бушевал водоворот раскаленной плазмы, а вдали, словно сквозь горячий пар, виднелась черная дыра, светящаяся почти невыносимым блеском. С трепетом она поняла, что они находятся в самом сердце сверхновой и выхода отсюда нет.

Юноша взял ее за руку и повел по невидимому полу к вертикальному лучу света, пронзающему бугорчатый органический потолок высоко вверху. Она отпрянула, видя, что луч уходит к черной дыре, видимый даже на фоне ее слепящего света.

Юноша отпустил ее руку, и в этот миг она вспомнила.

— Ивард! Ты ведь Ивард, правда? — Она впервые заметила изумрудную ленту у него на запястье.

Но он только улыбнулся и вошел в луч, а кот сел и стал умываться с полным безразличием.

Эгиена округлила глаза: белый газ внизу рассеялся, и она увидела черную дыру во всей красе. Что он делает? На миг в центре сияния возникла черная пустота, и Эгиена увидела сквозь нее звезды — возникла и тут же закрылась опять.

Два корабля вырвались из черноты и всего через несколько секунд оказались рядом со станцией — выглядели они странно, не по-человечески, а двигались еще страннее, постоянно крутясь и меняя направление, словно лишенные инерции.

Миг спустя они исчезли из виду, а палуба под ногами слегка колыхнулась.

Эгиена растерянно смотрела на юношу в луче, чье лицо выражало не поддающиеся словам эмоции.

Кот поднял голову и замурлыкал.