Пять Робинзонов - Катаев Павел Валентинович - Страница 2

Вова спотыкался о корни, проваливался в ямки, натыкался на деревья. Он даже разорвал рубашку, но не заметил этого.

Вдруг нога зацепилась за что-то. Вова не обратил на это внимания — наверное, корень какой-нибудь попался. Он дернул ногой. Нога не отцеплялась. Вова дернул посильнее. Опять безуспешно. Ему даже показалось, что корень задрожал, как живой.

Вова оторвался от книжки и посмотрел вниз. Он увидел, что зацепился не за корень, а за тонкую проволочку, поблескивающую в траве. Пока Вова размышлял, откуда на необитаемом острове взялась проволока, неожиданно раздался голос:

— Чего дергаешь?

Вова вздрогнул и, быстро обернувшись, столкнулся с мальчиком в синем комбинезоне со множеством карманов, из которых торчали отвертки, гаечные ключи и проволочки.

— Чего дергаешь? — повторил незнакомый мальчик.

— Нечаянно, — ответил растеряно Вова, а сам подумал: «Откуда на необитаемом острове человек?»

— Ты что, заблудился? — спросил мальчик.

— Нет, я просто шел и читал.

— Рассказывай, — хмыкнул незнакомый. — Конечно, заблудился! Далеко лагерь?

— Не знаю.

— Не знаешь, а говоришь — не заблудился!

— А ты что, из лагеря? — спросил Вова.

— Нужен мне лагерь! А тебе что здесь нужно?

Когда Вова рассказал, зачем и как он оказался на необитаемом острове, Славик — так звали мальчика — презрительно хмыкнул и сказал:

— Подумаешь, книжки! Мне вот тоже пришлось убежать на остров, только не из-за книжек.

— А из-за чего же тогда?

— Я мастерю прибор. Сначала это будет радио. Но не просто радио, а передатчик — можно и слушать и передавать, что захочешь. Как в самолете.

— Ничего интересного, — сказал Вова.

— Ничего интересного?! — воскликнул Славик. — Ты послушай, что я сделаю: я из этого прибора сделаю телевизор.

— Тоже мне, удивил!

— Не просто телевизор. В нем будет видно все, что происходит не только на земле, но и на других планетах…

— Я все это прочту в книжках, — сказал Вова.

— Чепуха! Кто пишет книжки? Писатели. Пока они напишут, произойдут изменения. А я все увижу сразу же.

Славик собрался еще что-то сказать, но вдруг послышался треск, шуршание, и из кустов на поляну, где стояли мальчики, выкатилось странное существо. Ребята не успели испугаться, как странное существо распрямилось и оказалось длинноногой девочкой в шароварах и майке. Можно было принять ее за мальчика, если бы не косички, заложенные на голове бубликом и завязанные маленькими черными бантиками.

4. Странное существо

Девочка всплеснула руками и воскликнула:

— Вот тебе и на! Как вы сюда попали?

— У тебя не спросили, — ответил Славик.

— Грубиян! — сказала девочка и, отвернувшись от Славика, обратилась к Вове: — Вы из лагеря?

— Нет, не из лагеря, — ответил Вова.

— А что вы здесь делаете?

— А что ты здесь делаешь? — спросил Славик.

— Сначала вы ответьте. Я первая спросила.

— Я первый, — сказал Славик.

— Нет, я!

— Нет, я!

Девочка и Славик оказались такими упрямыми, что готовы были спорить всю жизнь, — кто кого переупрямит. Вове надоело слушать их спор, и он сказал:

— Прекратите, я все объясню.

И он рассказал, почему он и Славик оказались на необитаемом острове.

— Какое совпадение! — воскликнула девочка. — Мне тоже дома постоянно мешают. Мама и учительница все время твердят: «Ты должна уметь читать, писать, знать арифметику и вообще быть дисциплинированной и разносторонней». Просто наказание какое-то!

— А в лагерь тебя посылали? — спросил Вова.

— Хотели, да ничего не вышло.

Девочку звали Тата, и жила она в том же городе, что и мальчики, только в другом районе, и училась поэтому в другой школе. Тата сказала, что она бегает быстрее всех мальчишек в классе и что вообще она лучшая физкультурница.

— Смотрите, как я делаю мостик, — воскликнула Тата и сделала мостик.

— Подумаешь, — протянул Славик. — Ради этого и не стоило уходить из дома.

— А вот и стоило! — воскликнула Тата.

— А вот и не стоило!

— Это вам не стоило, — сказала Тата. — Я умею прыгать в длину, в высоту, бегать на короткие и длинные дистанции, а еще делать мостик, скакать сколько угодно через веревочку, лазать по деревьям…

Говоря все это, Тата загибала пальцы. Когда же свободных пальцев не осталось, она сказала:

— Вообще я ловкая и быстрая, а вы нет!

Вова удивился:

— Зачем мне быть ловким и быстрым?

— Как — зачем? Ты, например, прочтешь книжки, которые лежат на нижней полке, и больше тебе нечего будет читать!

— Я достану книжки с верхней полки.

— Как же ты их достанешь?

— Полезу по лесенке и достану, — сказал он.

— А ты неловкий и упадешь!

— Не упаду.

— Нет, упадешь, — упрямо повторила Тата. — А я могу залезть на самую высокую лестницу, хоть до самого неба.

— На небо нельзя залезть, — сказал Вова. — Если бы ты читала книжки, ты бы это знала.

Тата подпрыгнула и сказала:

— Ну и пусть! Делайте, что хотите, а мне не мешайте.

— Очень нам нужно тебе мешать, — сказал Славик. — Катись отсюда!

— Ну и покачусь! — Тата показала язык, подпрыгнула, покатилась колесом через поляну и исчезла в кустах.

— Воображала, — решили мальчики.

Они еще немного поговорили, а потом Славик стал делать прибор, а Вова отправился на свое место, где остался ранец.

5. Наперсток

Чтобы не плутать по лесу, Вова вышел к реке и пошел берегом.

В некоторых местах лес вплотную приближался к воде. Там берег был крутой и обрывистый, а река глубокая и темная. В других местах лес отдалялся, и между ним и речкой образовывались луга, поросшие густой травой…

Солнце стояло еще высоко и палило жарко, но чувствовалось приближение вечера. В тени стало прохладно, и по вечернему золотыми нитями блестела паутина. Было тихо, лишь на том берегу куковала кукушка.

Вова спешил. Он хотел к ночи построить шалаш, чтобы не ночевать под открытым небом, и поэтому он даже не читал на ходу.

Вдруг Вова услышал какие-то непонятные звуки. Сначала ему показалось, что это плещется вода в реке. Но звуки доносились не со стороны реки, а из-за кустов на краю леса.

Вова остановился и прислушался.

«Нет, это не вода, это кто-то всхлипывает», — подумал мальчик и решил, что, должно быть, это плачет Тата. Сломя голову крутилась колесом по острову и докрутилась — упала и ушиблась. Вместо того, чтобы спокойно сидеть и читать книжки.

Но Вова ошибся. Это плакала не Тата.

Раздвинув кусты, Вова увидел небольшую поляну и девочку в ярком сарафане, которая, всхлипывая, что-то искала в траве. Вова замер от неожиданности.

«Вот еще, скоро весь город здесь соберется!» — недовольно подумал он и спросил:

— Ты кто такая?

Девочка вздрогнула и испуганно уставилась на Вову большими глазами, в которых стояли слезы. Вове стало ее жалко, и, вместо того чтобы узнать, кто она такая и как сюда попала, он спросил:

— Почему ты плачешь? Ушиблась?

— Нет.

— Заблудилась?

— Нет.

— Не бойся меня, я Вова, — сказал Вова. — Я хочу тебе помочь.

Девочка тяжело вздохнула и сказала:

— Нет, ты мне не можешь помочь. Я пришла не туда, куда хотела.

С этими словами она села на широкий, как диван, корень, придвинула к себе плетеную корзинку, которую мальчик сначала не заметил, и стала складывать в нее разноцветные лоскутки, кучкой лежащие на траве.

— А куда ты хотела прийти? — спросил Вова.

— На необитаемый остров. Но, наверное, сбилась с пути и пришла сюда.

— Так это и есть необитаемый остров, — не очень уверенно сказал Вова.

— Нет-нет, — ответила девочка. — На необитаемых островах никто не живет и не бывает лагерей.