Пять Робинзонов - Катаев Павел Валентинович - Страница 17

Тата хотела ему ответить, но опять чихнула.

— Тише, тише, — сказал вдруг Вова. — Слышите, самолёт летит?

Ребята прислушались. Гудя моторами, над островом пролетал самолет. Вова выскочил из шалаша и посмотрел в небо. Но совсем низко над лесом, задевая верхушки деревьев, мчались серые, угрюмые тучи, закрывая синее небо, солнце и самолёт, который спокойно летел себе высоко над землей.

— Шесть часов, — проговорил Вова, вползая снова в шалаш. — На Новосибирск полетел…

Ребята печально молчали.

— Ну, хватит отдыхать, пошли работать, — сказал Вова.

От усталости и голода ребята с трудом держались на ногах. Но они мужественно продолжали ломать ветки. Когда веток набралась большая куча, они подтащили их воде и стали связывать в плот.

Вниз они положили самые толстые ветки и связали их проволокой и лыком. Потом поперёк они положили ветки потоньше и тоже связали их между собой, а потом прикрепили к толстым.

Получился небольшой плот.

— Мы все на нём не поместимся! — сказал разочарованно Славик.

— Ничего, — сказал Вова. — Пусть кто-нибудь один переплывет реку и позовёт на помощь.

— А кто переплывёт? — спросила Катя.

— Мне кажется, что Тата. Она немного отдохнула и согрелась. Она самая ловкая и быстро добежит до города. Но сначала надо проверить, выдержит ли плот.

Вода тем временем всё больше и больше затопляла остров. Река сделалась очень широкой, и прибрежные кусты уже совсем скрылись под водой.

Ребята столкнули плот в воду. Чтобы проверить, выдержит ли плот или нет, на него прыгнул Вова.

Плот не выдержал. Накренившись, он скрылся под водой. А Вова потерял равновесие, взмахнул руками и шлёпнулся в реку. К счастью, здесь было совсем мелко и Вова легко выбрался на берег.

31. Снова коты

С плотом ребята провозились до позднего вечере. Стал совсем темно.

— Тата, езжай быстрее! — сказал Славик.

— Сейчас нельзя ехать, — возразил Вова. — Темно, ничего не видно. Тата не будет знать, куда плыть. Это опасно.

— Ничего опасного, — сказал Славик. — Я читал в одной книге, что путешественники обычно выезжают ночью, чтобы приехать утром.

— У меня есть одна книжка, но там как раз наоборот.

— Я не твою книжку читал.

Тут в разговор вступила Тата:

— По-моему, Вова говорит правильно. Лучше дождаться утра.

Уставшие, ребята прижались друг к другу и заснули.

А в лесу, невдалеке от шалаша, сидели мокрые, голодные и злые коты. Их напугало наводнение. Когда оно только началось, коты решили немедленно убраться с необитаемого острова. Но все пути были отрезаны. Они перебрались на остров через речку по сломанному дереву. теперь же течение унесло это дерево, и коты не знали, что делать.

«Мы погибли». — решили они.

Но, когда они увидели, что ребята построили плот, у них появилась надежда.

«Лишь бы не уехали, — думали коты, а уж если не уедут, мы знаем, что нам делать!»

И вот теперь, когда наступила ночь и ребята спрятались в шалаш, коты подобрались к плоту, сели на него и стали выжидать.

И они дождались.

Вода всё прибывала и прибывала. Она подобралась к плоту. Правда, было ещё очень мелко и плот не сдвинулся с места. Но вода продолжала подниматься. Она поднималась очень медленно, и лишь рано утром, когда начал брезжить рассвет, плот закачался на воде и стал медленно выплывать к середине реки. Коты от нетерпения мяукали и шипели.

«Скорее, скорее. Проснутся ребята, и всё пропало».

В эту ночь ребята спали очень беспокойно. Каждую секунду они просыпались от холода… То один, то другой начинал чихать или кашлять.

Наконец-то стало светать.

Тата окончательно проснулась и сказал:

— Еду.

Выбравшись из шалаша, она быстро сделала зарядку и отправилась на берег. Все пошли её провожать.

— Пожалуйста, беги быстрее до города, — сказала Катя. — Иначе мы все погибнем.

— Я очень быстро, — ответила Тата.

На том месте, где ребята оставили вечером плот, была вода, а плот исчез. От неожиданности ребята остолбенели.

— Где плот? — спросила Катя.

Ребята смотрели и не верили своим глазам — плота не было.

— Постойте, — сказал Вова. — Может быть, мы его оставили в другом месте?

Но тут раздался Татин голос:

— Я вижу плот! На нём сидят коты!

И ребята увидели плот. Покачиваясь, он выплывал к середине реки, где течение было необыкновенно быстрое. Ещё секунда, плот будет подхвачен течением, и тогда никак его не догнать!

Тата стремительно прыгнула в воду и поплыла к плоту. Но она не успела. Плот закружился на месте, потом очень быстро выплыл на середину реки, опять закружился и понёсся вниз по течению. На нём сидели одноглазый и бесхвостый. Они заглядывали в воду и свешивали с плота лапы с растопыренными когтями, стараясь зацепить рыбу.

Тата остановилась и закричала:

— Вернитесь! Вернитесь!

Но плот плыл всё быстрее и быстрее, пока не скрылся за излучиной реки. Последнее, что видели ребята, это злорадный желтый глаз одноглазого.

Тата медленно вернулась к ребятам. Она хотела им что-то сказать, но слёзы хлынули у неё из глаз.

— Я читал в одной книжке, — заговорил Вова, — что есть такие голуби, они называются почтовые, им к лапке привязывают письмо, и они его относят куда надо.

— У нас нет почтового голубя, — всхлипнула Катя.

— А другие птицы почтовые бывают? — спросил Славик.

— Не знаю, — ответил Вова, — я про них не читал.

— Может быть, рыбы почтовые бывают? — спросила Тата.

— Не знаю…

— Всё кончено! — воскликнула Тата и заплакала.

Мальчики смотрели на Тату и Катю, и слёзы невольно потекли по их щекам.

— Здравствуйте, садитесь! — услышали они вдруг незнакомый скрипучий голос. — Не озоруй!

Ребята испуганно вздрогнули и перестали плакать. Они взглянули друг на друга, посмотрели по сторонам. Но никого не увидели.

— Мне послышался чей-то голос, — прошептала Катя.

— Садись, пять! — опять проговорил кто-то.

Ребята снова переглянулись.

— Я ясно слышала, — сказала Катя.

— И я тоже.

— И я.

Но вокруг не было ни одного живого существа. Лишь на нижней ветке сосны сидела чёрная птица и круглыми глазками смотрела на ребят. Не она же, в самом деле, разговаривала! Вдруг птица открыла длинный клюв, так что стал виден дрожащий язычок, и прохрипела:

— Александрова, не подсказывай!

32. Говорящий скворец

Последние дни говорящий скворец оказался на острове в полном одиночестве.

Он всё время тихо сидел высоко на дереве и следил за котами. Лишь только одноглазый или бесхвостый замечали его и лезли на дерево, скворец перелетал на другое.

Теперь, когда коты уносились на плоте все дальше и дальше и не могли причинить скворцу вреда, он опять дал волю своему языку и говорил, не переставая:

— Садись, пять! Чтобы мать пришла! Разрешите выйти! Александрова, не подсказывай!

Кроме того, наблюдая за ребятами и прислушиваясь к их разговор, скворец научился и таким словам: «Мне кажется. В одной книжке написано. Чепуха. Славик, опять споришь! Придумай, пожалуйста».

Ребята с недоумением смотрел на него. А говорящий скворец совершенно осмелел, слетел с ветки и сел на плечо Таты.

— Это наш говорящий скворец, — сказал Котя.

— Чей это — наш? — спросил Славик. — У нас нет никакого говорящего скворца.

— Не здесь у нас, а там.

— Где там?

— В школе, в живом уголке. Он мешал учиться, и его отдали.

— Просто наказание какое-то, — воскликнула Тата. — Ведь ты, Котя, давно уже не ленивый! Говори понятно!