Затерянные миры. Марс - Смит Кларк Эштон - Страница 8

Голова ее была скрыта под раздувшимся черным предметом, напоминающим диванную подушку. Человек что есть сил бил в стену заостренным металлическим брусом. Как долго Октейв находился здесь и где он разыскал брус, мы не знали. Под неистовыми ударами глухая стена осыпалась, обнажив маленькую узкую дверцу, сделанную из того же материала, что и урны с прахом.

Мы смотрели, изумленные и совершенно сбитые с толку. Слишком уж фантастичным и ужасным казалось все происходящее, но было ясно, что Октейв охвачен безумием. Я почувствовал сильный приступ тошноты, когда опознал отвратительное раздувшееся существо, охватившее голову Октейва и свисающее опухолью. Я не смел и предполагать, отчего эта дрянь вдруг так раздулась.

Прежде чем кто-либо из нас опомнился, Октейв отбросил в сторону металлический брус и начал что-то нащупывать в стене. Должно быть, там была скрытая пружина; хотя как он смог узнать о ее существовании?

С неприятным резким скрипом вскрытая дверь подалась, тяжелая и плотная, как плита над захоронением, открывая отверстие, из которого хлынул потоком тысячелетиями накапливавшейся скверны полуночный мрак. Почему-то в этот момент наши электрические фонари замигали, и свет их потускнел. Откуда-то из недр этого древнего мира, охваченных разложением и гниением, потянуло сквозняком. В нос ударило удушающее зловоние. Октейв повернулся к нам лицом, стоя в небрежной позе перед открытой дверью, как человек, выполнивший предписанное ему задание. Я первый из отряда сбросил парализующие чары и, выхватив складной нож, подбежал к Октейву. Он отступил назад, но не настолько быстро, чтобы ускользнуть от меня, когда я вонзил четырехдюймовое лезвие в черную, набухшую массу, охватывающую верхнюю часть его головы и свисающую на глаза.

Что это за существо, я не мог даже вообразить — если вообще можно вообразить что-либо подобное. Оно было бесформенным, как большой слизень, не имело ни головы, ни хвоста, ни каких-либо иных органов — грязное, раздувшееся, кожистое существо, покрытое похожим на плесень ворсом. Нож пробил его, как прогнивший пергамент, нанеся глубокую рану, и это порождение ужаса опало, будто проткнутый пузырь. Из него хлынул вызывающий тошноту поток человеческой крови, перемешанной с кусками темной массы. В ней плавали желатинообразные сгустки, напоминающие расплавленную кость, лоскуты свернувшегося белого вещества и, возможно, наполовину растворенные волосы. Октейв пошатнулся и упал на пол, растянувшись во весь рост. Потревоженная падением, пыль мумии поднялась облаком и окутала его, оставив лежать под этим покровом совершенно неподвижным.

Поборов отвращение и задыхаясь от пыли, я наклонился и сорвал с его головы мерзкую тварь, из которой все еще сочилась жидкость, Она отделилась с неожиданной легкостью, как будто я снял мокрую тряпку, но лучше бы я не трогал ее! Под ней не было крышки человеческого черепа, поскольку все уже было выедено до самых бровей. Обнажился наполовину съеденный мозг. Я выпустил мерзкую тварь из внезапно онемевших пальцев. В падении она перевернулась, обнаружив на обратной стороне ряды розоватых присосок, расположенных вокруг бледного диска, покрытого волосками нервных окончаний. Спутники сгрудились у меня за спиной, но долгое время никто не произносил ни слова.

— Как вы думаете, как долго он уже был мертв? — Халгрен вслух произнес тот ужасный вопрос, который каждый мысленно задавал себе. Никто не мог или не желал отвечать, все глазели на Октейва как завороженные, испытывая чувство непередаваемого отвращения.

Наконец я заставил себя отвести взгляд. Повернувшись к останкам прикованной мумии, я с каким-то неестественным ужасом впервые заметил, что высохшая голова наполовину выедена. Затем мой блуждающий взор остановился на двери в стене. Я не сразу понял, что же привлекло мое внимание. С содроганием я заметил в слабеющем свете фонаря множество извивающихся, ползущих теней на дне глубокого черного колодца. Отвратительный авангард бесчисленной армии извергнулся через широкий порог в склеп, существа эти были родственными той чудовищной, дьявольской пиявке, которую я сорвал с выеденной головы Октейва. Некоторые твари были тощими и плоскими, подобно дискам из материи или кожи, другие — более или менее упитанными, эти ползли медленно и пресыщенно. Чем они могли питаться в вечном мраке, я не знаю, и надеюсь никогда не узнать.

Черная армия нескончаемым потоком двигалась с кошмарной быстротой из распечатанной бездны, подобно рвоте, извергающейся из пресытившегося ужасами ада. Я отпрянул, как будто меня ударило электрическим током Масса этих тварей накрыла тело Октейва извивающейся волной, а, казалось бы, мертвое существо, отброшенное мной в сторону, стало подавать признаки жизни. Похоже, оно пыталось подняться и последовать за своими собратьями.

Повернувшись, мы все пустились бежать среди огромных урн, а дьявольские пиявки скользили за нами по пятам.

Добежав до первого пересечения проходов, мы, не обращая внимания друг на друга, в слепой панике разбежались в разные стороны. Я слышал, как кто-то сзади споткнулся и упал, до меня донеслись слова проклятья, перешедшие в безумный вопль. Я знал, что если остановлюсь и поверну назад, то меня постигнет та же зловещая смерть, что застигла бежавшего сзади товарища. Я, все еще сжимая в руках электрический фонарь и складной нож, мчался по боковому проходу, пробиваясь к склепу с разрисованным полом. Остальные мои спутники придерживались главной катакомбы.

Далеко позади слышались безумные крики, как будто сразу несколько человек были схвачены преследователями.

Вероятно, я сбился с пути, поскольку галерея поворачивала и изгибалась, многократно пересекая другие проходы. Вскоре я обнаружил, что заблудился в черном лабиринте, где лежала нетронутая ногами живущих пыль. Лабиринт погребальных катакомб вновь погрузился в тишину. Внезапно луч фонаря высветил человеческую фигуру, бредущую мне навстречу. Прежде чем я смог справиться с испугом, она миновала меня длинными и размеренными как у автомата шагами, возвращаясь во внутренние склепы. Думаю, что это был Харпер, судя по росту и телосложению. Его голова по глаза была закутана раздувшимся капюшоном, а бледные губы плотно сжаты, как будто в столбняке. Кто бы то ни был, он шел вслепую в полной темноте. Вероятно, им управлял неземной вампир. Я знал, что человеческая помощь уже бесполезна и даже не пытался остановить его.

Мимо меня прошли еще двое из нашего отряда, шествуя с механической быстротой и уверенностью. Их головы накрывали капюшоны из дьявольских пиявок. Остальных я не встретил, и, наверное, мне уже никогда не суждено увидеть их вновь.

Оставшуюся часть пути я покрывал в состоянии затмевающего сознание ужаса. Я полагал, что приближаюсь к внешней каверне, но обнаружил, что окончательно сбился с пути, и снова побежал через ряды чудовищных урн и не исследованные нами склепы, простиравшиеся на неведомое расстояние. Легкие были забиты мертвым воздухом, а ноги готовы подломиться подо мной. Казалось, я бегу уже годы. Наконец я увидел далеко впереди крошечную точку дневного света. Из последних сил я бросился к ней, оставляя позади ужасы чужеродного мрака. Склеп заканчивался у низкого, полуразрушенного входа, заваленного обломками камней, на них падал косой луч солнечного света.

Мы проникли в это смертоносное подземелье через другой вход. Я находился уже на расстоянии дюжины футов от открытого пространства, когда совершенно беззвучно что-то упало с потолка, мгновенно ослепив и стянув мою голову, как тиски. В мой череп вонзились миллионы иголок, которые, проникнув сквозь черепные кости, сошлись в сердцевине мозга.

Невыносимые страдания, обрушившиеся на меня, были хуже, чем мог вместить в себя ад безумного бреда.

Я почувствовал кровожадные когти ужасной смерти. Моя правая рука все еще сжимала открытый нож, а фонарь я выронил. Скорее инстинктивно, уже вряд ли обладая сознанием и волей, я вскинул руку и несколько раз ударил ножом существо, обвившее голову смертельными складками.