Затерянные миры. Марс - Смит Кларк Эштон - Страница 3

Вереница продвигалась все дальше и дальше, и на смену мраку так и не приходил рассвет. Дорога медленно поворачивалась, как будто делая витки внутри огромного Вавилона Землянам казалось, что они уже многократно обогнули пропасть по этой ужасающей спирали; но действительные размеры ошеломляющей бездны оставались непостижимы.

Мрак вокруг, абсолютный и неизменный, был древнее солнца и заполнял пещеры всю прошедшую вечность. Чудовищным бременем тьма нависала над ними, пугающе зияла под ногами. Откуда-то снизу поднималось все усиливающееся зловоние застоявшихся вод. И по-прежнему не раздавалось ни звука, лишь мягкое и равномерное шлепанье ног, спускающихся в бездонный Абаддон.

Наконец, как будто по прошествии столетий ночи и мрака, движение в бездну прекратилось. Беллман, Чиверс и Маспик почувствовали, как ослабло давление скучившихся тел, но мозги по-прежнему продолжали пульсировать нечеловеческим ритмом ужасного спуска. Здравый смысл медленно возвращались к ним. Беллман поднял фонарь, и пятно света осветило толпу марсиан. Многие уже разбрелись по большой каверне, где заканчивалась окружающая пропасть дорога. Другие же оставались поблизости, будто сторожили землян. Они настороженно вздрагивали при каждом движении Беллмана, как будто улавливали их каким-то сверхъестественным чувством.

Справа ровный пол пещеры резко обрывался. Подойдя к краю, Беллман увидел далеко-далеко внизу фосфоресцирующие отблески, как светящиеся огоньки подводного царства. Его обдало зловонным дыханием теплого ветра, он услышал вздохи вод, накатывающихся на скалы. Вода колыхалась в этой бездне неисчислимые тысячелетия, пока происходило высыхание планеты.

Преодолевая головокружение, Беллман отошел прочь. Его спутники обследовали пещеру. Похоже, она была искусственного происхождения: лучи фонарей то в одном, то в другом месте выхватывали из мрака громадные колонны, испещренные глубоко врезанными барельефами.

Кто и когда их вырезал, такая же неразрешимая загадка, как и происхождение вырубленной в скалах дороги. Детали барельефов напоминали видения сумасшедших. Они шокировали взгляд подобно сильному удару в тот краткий миг, когда их обегал луч фонаря, передавая нечеловеческое зло и низменные чувства.

Пещера уходила далеко в глубь скалы, вдали ее многочисленные выходы разветвлялись. Лучи фонарей изгоняли колышущиеся в нишах тени и высвечивали неровности стен, уходящих вверх в недоступный мрак. Отсветы дрожали на существах, похожих на чудовищные комки живой плесени, на короткое мгновение оживляли бледные, похожие на полипы растения, прилипшие к темным камням. Место это угнетало, подавляло чувства и сокрушало мозг. Свет и зрение были незваными гостями в этих владениях слепых. Почему-то земляне твердо решили, что бегство отсюда невозможно. Странная апатия охватила их. Они даже не обсуждали свое положение, а просто стояли, равнодушные и молчаливые.

Вскоре из зловонного мрака появилось несколько марсиан. Все с тем же словно контролируемым автоматизмом, они синхронно собрались вокруг путешественников и принялись подталкивать их в зияющую внутренность пещеры.

Отвратительного вида толпа все увеличивалась. Трое несчастных шаг за шагом продвигались в этой жуткой процессии прокаженных. По мере продвижения перед ними открывались все новые и новые залы, где все новые и новые мерзкие существа дремали во мраке. Землян сковывала слабая, но постепенно усиливающаяся сонливость, какую вызывают ядовитые испарения. Они пытались противиться губительному сну. Дурман усиливался, они наконец приблизились к внушающему ужас источнику.

Между уходящими ввысь колоннами возвышалось нечто в виде алтаря, он состоял из семи наклонных, пирамидальных ярусов. Наверху находилась фигура из светлого металла: невообразимо чудовищная и отвратительная, она не превышала размеров зайца.

Когда земляне стали рассматривать изображение, их странная, неестественная сонливость усилилась. Марсиане же проталкивались вперед, как идолопоклонники, собирающиеся перед своей святыней. Беллман почувствовал, как чьи-то пальцы сжимают его руку. Обернувшись, он увидел совершенно удивительное существо. Это создание с зияющими пустыми глазницами вместо глаз, такое же бледное и грязное, как и обитатели пещеры, безусловно, когда-то являлось человеком!

Из одежды на нем сохранилось только несколько полу истлевших от времени лохмотьев цвета хаки, он был бос. Его белая борода и волосы были покрыты слизью и всевозможным сором. Вероятно, когда-то он был не ниже

Беллмана, но сейчас согбенная спина и крайняя истощенность уравняли его с окружающими карликовыми марсианами. Человек дрожал, и почти идиотский вид безнадежности и ужаса застыл на его лице.

— Боже мой! Кто вы? — вскрикнул Беллман. От внезапного шока он почувствовал бодрость.

В ответ незнакомец пробормотал что-то невразумительное, словно забыл слова человеческой речи или уже не был способен произносить эти звуки. Затем прохрипел, постоянно запинаясь и прерывая свое повествование:

— Вы земляне! Земляне Они сказали мне, что вас захватили… так же, как они захватили меня… Когда-то я был археологом… Меня звали Чалмерс… Джон Чалмерс. Это было давно… Я не знаю, сколько лет прошло. Я прибыл в Чаур исследовать древние руины. Они захватили меня — эти существа из бездны… И с тех пор я нахожусь здесь. Побег невозможен… Обитатель Бездны следит за этим.

— Но кто эти существа? И чего они хотят от нас? — спросил Беллман.

Чалмерс, казалось, восстановил свои силы. Его голос зазвучал более отчетливо.

— Они — дегенерировавшие остатки древней марсианской расы Иорхи, которая существовала еще до Айхаи. Все полагают, что они полностью вымерли. Руины их городов все еще сохранились в Чаур. Насколько я смог выяснить — а я теперь говорю на их языке, — это племя было загнано под землю высыханием рек. Они последовали за уходящими водами подземного озера, лежащего на дне этой бездны. Сейчас Иорхи мало чем отличаются от животных, они поклоняются таинственному монстру, живущему в озере… Обитателю Бездны, как они его называют… существу, которое может подниматься по отвесной скале. Маленький идол, которого вы видите на алтаре, — это изображение монстра. Сейчас они собираются провести одну из своих религиозных церемоний и хотят, чтобы вы приняли в ней участие, А я должен проинструктировать вас… Это начало вашего посвящения в жизнь Иорхи.

Слушая странное заявление Чалмерса, Беллман и его спутники испытывали чувство, смешанное из отвращения и удивления. Бледное безглазое существо со спутанной бородой, стоявшее перед ними, казалось, несло отпечаток той же деградации, которую они заметили у жителей пещеры. Его уже вряд ли можно было назвать человеком Без сомнения, землянина надломил ужас долгого плена, а пустые глазницы Чалмерса невольно наталкивали на вопрос, который никто из троих не решался задать.

— А что это за церемония? — не сразу спросил Беллман.

— Пойдемте, я покажу, — в срывающемся голосе Чалмерса прозвучала странная живость. Он потянул Беллмана за рукав и начал подниматься на пирамиду алтаря с уверенностью, говорящей, что путь этот ему хорошо знаком.

Беллман, Чиверс и Маспик последовали за ним, двигаясь как во сне. Изображение идола не было похоже ни на что из всего виденного ими на красной планете или где бы то ни было. Изваяние из странного металла, светлее золота, оказалось фигурой горбатого животного, покрытого гладким панцирем, из-под которого по-черепашьи выглядывали голова и конечности. Голова, плоская и треугольная, как у ядовитых змей, была безглазой. По углам безжалостного рта изгибались вверх два длинных хоботка с присосками. Существо обладало двумя рядами коротких ножек, расположенных под панцирем, по земле спиралью извивался длинный хвост. Основания лап были круглыми и напоминали маленькие перевернутые бокалы.

Грязный идол — плод воображения чьего-то безумия — казалось, дремал на алтаре. От него буквально излучался незаметно подкрадывающийся ужас, притупляя чувства исходящим от него оцепенением. Такие же излучения исходили когда-то от первобытных миров до того, как появился свет, когда жизнь кипела и лениво пожирала все вокруг в темном, слепом пространстве.