Затерянные миры - Смит Кларк Эштон - Страница 67

Ядар, принц кочевого народа полупустынного края, называемого Зирой, обошел уже многие и многие земли. Его путеводная нить зачастую была эфемернее разорванной паутинки. Вот уже тринадцать лун он искал Далили, свою нареченную. Работорговцы Ша-Карага стремительно и коварно, словно пустынные стервятники, похитили ее из родового стойбища вместе с девятью другими девушками, пока Ядар со своими людьми охотился на черных зиранских газелей. Страшным было горе Ядара и ужасен гнев, когда вечером он вернулся к опустевшим палаткам. Принц дал великий обет найти Далили где угодно: на невольничьем рынке, в публичном доме или в гареме — живую или мертвую, потратив один день или же долгие годы.

Юноша переоделся торговцем коврами и в сопровождении четырех слуг в подобающих одеждах объехал все столицы Зотика, жадно прислушиваясь к слухам на базарах. Шло время, один за другим от неведомых болезней и трудностей пути умерли его спутники. Наконец, после долгих бесплодных блужданий в одиночестве, он вступил в Орот — порт на западном побережье Зилака.

Здесь переодетый принц услышал сплетни, которые могли иметь отношение к его невесте. Жители Орота до сих пор судачили об отплытии богатой галеры с прекрасной чужеземной девушкой, по описанию похожей на Далили. Император Зилака купил ее и отправил в подарок правителю далекого южного королевства Йорос в честь заключения между двумя странами дружеского договора.

Вновь обретя надежду найти возлюбленную, Ядар сел на корабль, идущий в Йорос. Это была маленькая торговая галера с зерном и винами. Она плавала на север и на юг, но никогда не отваживалась выйти в открытое море, а тесно прижималась к извилистым западным берегам Зотика. Ясным летним днем мореплаватели покинули порт в предвкушении неторопливого, безмятежного плавания. Но на третий день с низких берегов, вдоль которых они шли, вдруг задул бешеный ветер, небеса омрачились тучами. На корабль опустилась непроницаемая мгла, подобная ночи, буря подхватила суденышко и понесла в непроглядную бушующую даль.

Только через два дня ветер умерил свой гнев и превратился в еле уловимый шелест, а небеса очистились, являя светлый лазурный свод. Но нигде не было видно земли, и тишину нарушал только шум воды, все еще беспокойно волнующейся, несмотря на отсутствие ветра. Волны стремились на запад таким сильным потоком, что галера не могла противостоять ему. И это странное течение, больше похожее на подводный ураган, пленило судно.

Ядара, единственного пассажира, просто потрясли бледные от ужаса лица капитана и команды. Всматриваясь в морскую даль, он заметил необычное потемнение воды, принимавшее оттенок запекшейся крови. С каждой минутой море становилось все более и более темным, хотя солнце сияло ярко, не затеняемое ни единым облачком. Принц обратился к капитану — почтенному седобородому старику родом из Йороса, по имени Агор, который сорок лет бороздил океан. Ответом ему были слова:

— Я предчувствовал худое, когда шторм понес нас на запад; мы стали пленниками ужасного течения, которое мореплаватели называют Черной Рекой. Все сильнее и быстрее поток стремится к месту последней стоянки солнца, пока, наконец, не низвергнется с края земного диска. Сейчас между нами и этой последней гранью стоит только зловещая земля Наата, ее называют еще островом Некромантов. Я не знаю, какая судьба страшнее: быть выброшенными в никуда или попасть на этот остров. Живому человеку нет пути назад из бездны за краем земли. И никто никогда не покидал остров Наат, кроме злых колдунов, населяющих его, и мертвых, которых они воскрешают и над которыми властвуют. У некромантов есть волшебные корабли — они могут бороться с течением Черной Реки. Колдуны путешествуют всюду, и мертвые, находящиеся под их чарами, в течение многих дней и ночей без устали плывут туда, куда прикажут проклятые хозяева.

Ядар почти ничего не слышал о колдунах и некромантии, поэтому несколько недоверчиво отнесся к рассказу капитана. Но он видел, как темнеющие воды все более бурно и стремительно уносятся к горизонту, и оставалась поистине ничтожная надежда на то, что корабль сможет вернуться к прежнему курсу на юг. Принц терзался: неужели он никогда не достигнет Йороса, где мечтал отыскать прекрасную Далили?

Весь день суденышко неслось, точно по волшебству, под безветренными и безоблачными небесами, увлекаемое бешеными морскими водами. Свет дня сменился оранжевым закатом, за которым последовала ночь. Огромные немигающие звезды озарили небо и вновь погасли с наступлением янтарного рассвета. Но течение все еще не замедлилось и в бескрайнем просторе не было видно ни земли, ни облачка.

Ядар не слишком много разговаривал с моряками после того, как те не смогли объяснить, отчего так потемнела вода. Им овладело отчаяние, но он стоял у фальшборта и всматривался в небо и волны с терпеливым ожиданием, которому научила его кочевая жизнь. К полудню юноша разглядел вдалеке странное судно с мрачными фиолетовыми парусами, плывшее к востоку против могущественного течения. Он обратил на него внимание Агора, и капитан, сквозь зубы бормоча морские ругательства, сказал, что это корабль некромантов Наата.

Вскоре фиолетовые паруса пропали из вида, но немного позже Ядар различил в высоких волнах с подветренной стороны галеры что-то, очень похожее на человеческие головы. Ни один смертный не мог плыть в таком бурлящем течении. Принц припомнил слова капитана о мертвых пловцах с Наата и ощутил тот трепет перед сверхъестественным, который охватывает даже храбреца. Он промолчал об увиденном, а его спутники, казалось, ничего не заметили.

Галера все плыла вперед, но гребцы праздно сидели на веслах и капитан равнодушно стоял у бесполезного руля.

Близилась ночь, солнце садилось над бурным и черным, как смоль, океаном. А на западе возникла огромная гряда грозовых облаков, длинная и поначалу низкая, но быстро вздымавшаяся к небесам своими громадными верхушками. Она делалась все выше и выше, предупреждая об угрозе затаившихся за ней скал или мрачных, устрашающих рифов, но, странное дело, облака не меняли формы. Наконец Ядар догадался, что там, вдали, в длинных лучах заходящего солнца вздымается остров. Он отбрасывал тень на многие лиги, еще более затемняя мрачные воды, на которые словно опустилась преждевременная ночь. Пенные гребешки волн, игравших на подводных рифах, в этой тени казались белыми, словно оскаленные зубы смерти. Испуганные пронзительные возгласы моряков подтвердили догадку, что впереди был ужасный остров Наат.