Затерянные миры - Смит Кларк Эштон - Страница 4

Из-за Симбана и двух ослов отряд двигался с черепашьей скоростью. Однако они надеялись к ночи преодолеть самую заброшенную и дикую часть Издрели. Хотя Симбан и продолжал смотреть с сомнением на мрачное запустение, его теперь больше занимала ценная добыча, чем воображаемые бесы и ламии пустыни. Погруженные в любовные мечтания Зобал и Кушара почти не обращали внимания на то, что творилось по сторонам.

Всю утреннюю часть пути Рубальса провела в молчании. Вдруг она закричала. Ее приятный нежный голос дрожал от тревоги. Все натянули поводья своих скакунов, и Симбан засыпал девушку вопросами. Рубальса ничего не ответила, только указала рукой на юг к горизонту, где, как только сейчас заметили путешественники, собиралась странная непроглядно-черная тень. Она уже совсем скрыла от взгляда дальние холмы и закрыла значительную часть небосвода. Это было не похоже ни на облако, ни на песчаную бурю. Развернувшись полукругом, тень стремительно приближалась к путешественникам. Через минуту или даже меньше она черным туманом легла на тропу спереди и позади них, и два крыла тени, двигаясь на север, сомкнулись и заключили их в кольцо. После этого тьма остановилась и замерла на расстоянии не меньше сотни футов от них. Непроницаемой отвесной стеной она окружила путников, и только над их головами оставалось небольшое отверстие, через которое внутрь проникали лучи солнца — далекого, маленького и бесцветного, словно смотришь на него со дна глубокого колодца.

— Аи! Аи! Аи! — завыл Симбан, пытаясь поглубже укрыться среди своих мешков. — Я так и знал, что с нами обязательно приключится какая-нибудь чертовщина!

В тот же момент громко заревели оба осла, и лошади с неистовым ржанием и визгом задрожали под своими седоками. Только жестоким ударом шпор Зобал смог заставить своего жеребца приблизиться к кобыле Кушары.

— Может, это просто какой-нибудь дурацкий туман, — сказал Кушара.

— Что-то я никогда раньше такого тумана не видел, — с сомнением ответил Зобал. — Пару здесь неоткуда взяться, но мне кажется, так должен выглядеть дым семи адских кругов, о которых люди рассказывают, что они будто бы лежат под Зотикой.

— Давай подъедем чуть-чуть поближе, — сказал Кушара. — Я хочу посмотреть, выдержит ли эта тень удар копья.

Сказав пару слов утешения Рубальсе, они попытались подъехать к мрачной стене, но, сделав несколько шагов, лошади заартачились, захрапели, покрылись потом, и их никак нельзя было заставить сдвинуться с места. Кушаре и Зобалу пришлось спешиться и продолжить свой путь пешком.

Воины приближались к тени с осторожностью, ведь они не знали, с чем предстояло иметь дело — ни что это было, ни откуда оно взялось. Зобал наложил стрелу на тетиву, а Кушара выставил перед собой тяжелое копье с бронзовым наконечником, как будто шагал навстречу готовым к бою рядам противника. Когда они подошли вплотную, мрак не расступился перед ними, как обычный туман, а стоял непрозрачной завесой.

Кушара уже был готов метнуть свое копье, как вдруг без какого-нибудь предупреждения прямо перед ним из темноты раздался вселяющий ужас грохот барабанов, рев труб, звон цимбал и звяканье доспехов, грубые голоса, топот множества закованных в броню ног по каменистой земле. Изумленные Кушара и Зобал отпрянули, но грохот продолжал расти и шириться, пока его воинственные звуки не заполнили все пространство, в котором странная ночь заперла путешественников.

— Воистину, мы окружены! — крикнул Кушара своему спутнику, когда они вернулись к лошадям. — Похоже, какой-то король с севера наслал на Йорос целую армию своих приспешников.

— Да, — сказал Зобал, — но странно, что они никак не обнаруживали себя. Эта тьма... Клянусь, это совсем не простая темнота!

Прежде, чем Кушара успел возразить, воинственные крики и шум резко прекратились. Теперь, казалось, все пространство было заполнено грохотом бессчетного количества трещоток, шипением тысяч огромных змей, хриплыми криками птиц, пророчащими несчастье. Затем к наводящим ужас звукам прибавилось непрекращающееся ржание лошадей и безумный рев ослов, на фоне которых еле слышны были крики Рубальсы и Симбана.

Кушара и Зобал тщетно пытались усмирить своих скакунов и успокоить сходящую с ума от страха девушку. Было ясно, что никакая армия смертных не могла угрожать им. Звуки же за завесой тьмы продолжали меняться, злобные завывания и рев исчадий ада оглушали их своей мощью.

Стена мрака оставалась непроницаемой, однако круг тьмы начал быстро перемещаться на север. Для того, чтобы оставаться в его центре, воинам и их спутникам пришлось, забыв о тропинке, мчаться, не разбирая дороги, через каменистые гребни и глубокие овраги. Стоило приблизиться к непроницаемой для взгляда завесе на определенное расстояние, и неизменно слышались исполненные злобы и ненависти звуки, которые продолжали вселять в них ужас.

Лучи склонившегося к западу солнца больше не проникали в этот несущийся непонятно куда колодец, и глубокие сумерки окутали людей. Зобал и Кушара скакали, держась так близко к Рубальсе, как только позволяла каменистая почва, по которой пролегал их путь. Напрасно напрягали они глаза, пытаясь рассмотреть какие-нибудь признаки окружавших их когорт противника. Оба воина были полны самых мрачных предчувствий — они прекрасно понимали, что какая-то сверхъестественная сила уводит их неизвестно куда по нехоженой пустыне.

Казалось, каждую минуту завеса тьмы приближается, и монстроподобные формы, вихрем проносящиеся за ней, становятся осязаемыми. Лошади спотыкались о булыжники и острые, как бритва, осколки камней, а тяжело навьюченные ослы должны были развивать невиданную скорость, чтобы не отставать от этого бурлящею круга, шум которого так их пугал. Рубальса перестала кричать, как будто совсем, обессилела от страха, а тонкие повизгивания евнуха превратились в исполненные ужаса сипение и сдавленный хрип.

Время от времени представлялось, что огромные, горящие яростью глаза свирепо смотрели из окружающего мрака, то летя прямо над землей, то возносясь на немыслимую высоту. Каждый раз, когда они появлялись, Зобал одну за другой посылал в них свои колдовские стрелы. Каждую стрелу встречал громовой взрыв сатанинского хохота и улюлюканья.