Затерянные миры - Смит Кларк Эштон - Страница 33

Вдруг Ксантлича уловила шедший издалека звук, в котором слышался стон влюбленной женщины и одновременно как будто рычание голодных шакалов. У нее кровь застыла в жилах, но шаг за шагом она продвигалась вперед, держа перед собой лампу и сжимая за спиной кинжал. Звук становился громче и ближе. Ноздрей ее коснулся сладкий аромат цветов июньской ночи, но, по мере того как она приближалась, этот аромат смешался со странным зловонием и запахом крови.

Еще несколько шагов, и Ксантлича остановилась, словно на ее плечо легла лапа демона. Луч лампы наткнулся на запрокинутое лицо и верхнюю часть тела Тулоса, свесившегося с края блестящего саркофага, который стоял между другими, позеленевшими от времени. Одной рукой Тулос крепко сжимал край саркофага, а другой ласкал склонившуюся над ним смутную тень. Руки этого создания сверкали жасминовой белизной в узком луче света, а темные пальцы были глубоко погружены в грудь Тулоса. Его тело казалось всего лишь пустой оболочкой, а рука безжизненно свисала с бронзового края саркофага, как будто из него выпустили всю кровь, и она вся вытекла из его разодранного горла и вскрытой груди.

Тварь, нависшая над Тулосом, непрерывно издавала не то стоны, не то рычание. Ксантлича стояла, окаменев от страха и отвращения. Вдруг ей показалось, что с губ Тулоса сорвался слабый шепот, еле слышимый стон скорее наслаждения, чем боли. Звук прервался, его голова безжизненно поникла, и королева решила, что он умер. Собравшись с духом, Ксантлича шагнула ближе и выше подняла светильник. Стараясь не поддаваться накатившей на нее волне панического страха, она решила, что с помощью отравленного волшебным ядом кинжала сможет, пусть даже случайно, прикончить убившую Тулоса тварь.

Колеблющийся свет пополз вверх, постепенно освещая призрака, которого Тулос ласкал в темноте... Луч дополз до измазанных кровью птичьих сережек и усеянного клыками алого отверстия полурта-полуклюва. В этом существе не осталось ничего от Илалоты, кроме белых, некогда возбуждавших желание рук и смутных очертаний женской груди, превращающейся на глазах в нечто, не имеющее ни малейшего сходства с человеческим телом, как будто вдохновленный дьяволом скульптор лепил из глины уродливое изваяние. Руки тоже стали меняться, темнея и искривляясь. Когда они окончательно потеряли свою белизну, безжизненно висевшая рука Тулоса поднялась снова и потянулась к ужасному созданию. Тварь, не вынимавшая пальцев из его груди, пристально следила за ним. Вдруг она перегнулась и протянула свои неестественно вытянувшиеся лапы к королеве, как будто собираясь схватить ее или ласкать своими окровавленными когтями, с которых капали сгустки крови.

Ксантлича, обезумев, выронила лампу и кинжал и бросилась из подземелья с пронзительным визгом и безудержным сумасшедшим хохотом.