Затерянные миры - Смит Кларк Эштон - Страница 17

Когда зловеще извивавшиеся дымки расступились, Фариом увидел, что бледная фигура Илейт зашевелилась, пробуждаясь ото сна, она открыла глаза и подняла бессильную руку. Молодой некромант прекратил песнопение, резко понизив голос. Торжественное пение другого все еще продолжалась, и Фариом никак не мог избавиться от странной колдовской паутины, не дававшей ему сдвинуться с места.

Дымка медленно поредела, как растворяющийся призрак. Юноша увидел, что Арктела встает на ноги, точно лунатик. Звучная песнь Абнона-Тха, стоящего перед ней, закончилась. В наступившей тишине Фариом услышал слабый вскрик Илейт, а затем ликующий раскатистый голос Вембы-Тсита, склонившегося над ней:

— Смотри, о Абнон-Тха! Мои чары быстрее твоих, ибо та, что я избрал, проснулась раньше Арктелы!

Фариом очнулся от своего оцепенения, точно с него спало какое-то злое заклятие. Он рванул тяжелую дверь из потемневшей меди, которая подалась с протестующим скрежетом петель. Выхватив свой кинжал, юноша ворвался в комнату.

Илейт с широко раскрытыми в изумлении глазами повернулась к нему и сделала бесплодную попытку подняться со своего ложа. Арктела, безмолвная и покорная Абнону-Тха, казалось, не обращала внимания ни на что, кроме приказаний некроманта. Она выглядела как прекрасный бездушный механизм. Колдуны, резко обернувшиеся на звук открывшейся двери, с исключительным проворством отскочили, прежде чем он успел напасть на них, и вытащили короткие кривые мечи. Нарфай выбил нож из пальцев Фариома, метнув свой меч, отсекший тонкое лезвие от рукоятки, а Вемба-Тсит, замахнувшись, сразу убил бы юношу, если бы не вмешался Абнон-Тха, повелевший ему остановиться.

Разъяренный Фариом стоял под занесенными мечами, не решаясь двинуться, и темные испытующие глаза Абнона-Тха, точно глаза ночной хищной птицы, сверлили его своим взглядом.

— Я желаю знать, что значит это вторжение, — произнес некромант. — Ты действительно отважен, если решился войти в храм Мордигиана.

— Я пришел за девушкой, которая лежит вон там, — объявил Фариом. — Это Илейт, моя жена, которую несправедливо призвал бог. Но скажите мне, зачем вы принесли ее в эту комнату со стола Мордигиана, и что вы за люди, если смогли поднять мертвую так же, как подняли мою жену?

— Я — Абнон-Тха, некромант, а это мои ученики, Нарфай и Вемба-Тсит. Благодари Вембу-Тсита, ибо он воистину вернул твою жену из царства мертвых с мастерством, превзошедшим мастерство его учителя. Она очнулась еще прежде, чем заклинание было кончено!

Фариом с безжалостным подозрением взглянул на некроманта.

— Илейт была не мертва, а всего лишь впала в транс, — заявил он. — Вовсе не колдовство твоего ученика пробудило ее. И никто не может судить о том, была она мертва или жива, кроме меня. Позволь нам уйти, ибо я хочу покинуть Зуль-Бха-Сейр, где мы остановились лишь на короткое время.

С этими словами, он повернулся спиной к колдунам и подошел к Илейт, которая глядела на него изумленными глазами, но еле слышно произнесла его имя, когда он схватил ее в объятья.

— Какое замечательное совпадение, — промурлыкал Абнон-Тха. — Мы с учениками тоже собираемся уехать из Зуль-Бха-Сейра этой самой ночью. Возможно, вы удостоите нас своим обществом?

— Благодарю тебя, — отрывисто ответил Фариом. — Но я не уверен, что наши пути совпадают. Илейт и я поедем в Тасуун.

— И снова, клянусь черным алтарем Мордигиана, совпадение, еще более странное, чем первое, ибо Тасуун также место и нашего назначения. Мы возьмем с собой и воскресшую Арктелу, которую я считаю чересчур прекрасной для бога смерти и его лизоблюдов.

За масляными насмешливыми речами некроманта Фариом чувствовал темное затаившееся зло. Кроме того, он заметил тайные зловещие знаки, которые Абнон-Тха делал своим помощникам. Безоружный, он мог лишь согласиться на неприятное предложение колдуна. Он отлично понимал, что ему не позволят живым покинуть храм, ибо узкие глаза Нарфая и Вембы-Тсита, пристально его рассматривавших, налились жаждой убийства.

— Пойдем, — произнес Абнон-Тха повелительно. — Время уходит.

Он обернулся к неподвижной фигуре Арктелы и произнес непонятное слово. С пустыми глазами, шагая, как лунатик, она последовала за ним по пятам к открытой двери. Фариом помог Илейт подняться, шепча ей на ухо слова ободрения в попытке смягчить растущий ужас и тревогу, которые увидел в ее глазах. Она могла идти сама, хотя медленно и неуверенно. Вемба-Тсит и Нарфай посторонились, жестом уступая дорогу девушке и Фариому, но тот, чувствуя, что как только обернется к ним спиной, они убьют его, подчинился неохотно, отчаянно оглядываясь по сторонам в поисках чего-нибудь, что могло бы послужить оружием.

Одна из металлических жаровен, полная тлеющих углей, стояла у самых его ног. Он быстро нагнулся, схватил ее и повернулся к некромантам. Вемба-Тсит, как юноша и подозревал, крался за ним с занесенным мечом, готовясь нанести удар. Фариом метнул жаровню вместе с ее сверкающим содержимым в лицо молодого некроманта, и Вемба-Тсит, задыхаясь, с ужасным криком упал на пол. Нарфай, свирепо рыча, прыгнул на беззащитного юношу. Его ятаган блеснул в тусклом свете, когда ученик некроманта занес его для удара. Но оружие не опустилось, и Фариом, приготовившийся к жестокой смерти, понял, что Нарфай пораженно глядит куда-то за него, точно превращенный в камень призраком Горгоны.

Словно подчиняясь чьей-то чужой воле, юноша обернулся и увидел, что отвело от него удар Нарфая. Арктела и Абнон-Тха, застывшие перед открытой дверью, вырисовывались на фоне тени, которую не могло бы породить ничто, находившееся в комнате. Она от края до края заполняла порталы и возвышалась над перекрытием двери, и затем мгновенно стала чем-то большим, чем простая тень — это было огромное облако тьмы, черное и непроницаемое, почему-то ослеплявшее глаза странным сиянием. Казалось, тьма высосала огоньки из красных урн и наполнило комнату холодом смерти и пустоты. Это облако напоминало червеобразную колонну, огромную, точно дракон, и все новые и новые кольца вползали в комнату из темного коридора, а оно само беспрестанно меняло форму, кружась и извиваясь, точно наполненное бурлящей энергией темных эпох. На мгновение оно стало похоже на дьявольского великана с безглазой головой и туловищем без рук и ног, а затем, раздуваясь и распространяясь, точно дымное пламя, облако заполнило комнату.