Веселая вдовушка - Смит Хейвуд - Страница 46

— Эдуард Стивен Блейк, виконт Чествик, граф Рейвенволд. Чёрт! Звучит недурно — согласись?

То, что муж решил прибавить к имени Эдуард Блейк ещё и имя Стивена, послужило новым свидетельством благодарности и уважения, которые Гэррэт испытывал к священнику. Это тронуло Элизабет до глубины души.

— Будет наш сын графом или нет — не столь уж и важно, — ответила она. — Если ему удастся хотя бы отчасти воплотить в себе лучшие черты всех этих достойнейших людей, других титулов ему не понадобится.

Пока она говорила, Гэррэт осторожно прикрыл ладонью личико ребёнка, чтобы получше рассмотреть его глаза.

— По-моему, у нашего сына глаза его покойной тётушки Шарлотты, — после минутного размышления сказал он.

Теперь уже Элизабет была тронута до слёз и не скрывала этого.

— Ты и это заметил, — прошептала она. — Если бы ты знал, до чего я этому рада!

Гэррэт неожиданно посерьёзнел.

— Прежде я никогда не обременял себя мыслями о прошлом. По большому счёту, семейные предания, традиции, титулы предков мало что для меня значили. Но теперь, когда я держу на руках нашего сына… — тут он внимательно посмотрел на Элизабет, — я прихожу к выводу, что он и есть наше прошлое — в нём черты всех тех людей, которых мы любили и которые уже навсегда ушли от нас.

— А ещё он — наше будущее, — тихим голосом произнесла Элизабет. — Знаешь, я всегда боялась будущего. Но сейчас — не боюсь. И не только потому, что теперь у меня есть сын. Это все благодаря тебе, Гэррэт. До того, как мы поженились, я не только опасалась будущего, но ещё и пренебрегала настоящим. Я заполняла дни бесконечными трудами — главным образом потому, что не хотела признавать пустоты, которая царила у меня в душе.

Она вдруг смутилась и опустила глаза.

— И вот появился ты — красивый, живой, свободный от всяческих условностей и, что самое главное, — счастливый! Короче, в тебе было всё то, чего не хватало тогда во мне.

Элизабет подняла взгляд на мужа.

— Ты вернул мне способность смеяться, Гэррэт, освободил из темницы, в которой я пряталась от мира — другими словами, ты вернул меня к жизни. — На её губах появилась застенчивая улыбка. — У тебя есть удивительное свойство, Гэррэт, — превращать серые будни в бесконечный праздник. С твоей лёгкой руки я перестала бояться будущего — более того, теперь я вглядываюсь в него с уверенностью. Потому что рядом со мной ты. — Бесс хихикнула. — Хочу тебе заметить, что с тобой не соскучишься — вечно ты попадаешь в какие-нибудь истории…

— Что ж, когда я в следующий раз угожу в переплёт, надеюсь, что ты будешь со мной рядом — как вот сегодня. — Гэррэт поцеловал её в губы и передал ей завёрнутого в одеяльце младенца, который снова заворочался и зачмокал губами. — По-моему, он хочет к маме на ручки.

Гэррэт улыбнулся и откинулся на спинку кровати.

— А ведь я люблю тебя, Бесс, — произнёс он. — Постарайся только не принимать мои слова слишком близко к сердцу.

На Элизабет нахлынуло огромное, небывалое счастье. Она склонилась над ребёнком и чистым голосом запела колыбельную.

В глазах Гэррэта сиял неподдельный восторг.

— Как это прекрасно, Бесс! До чего же красиво ты поешь! Словно ангел, ей-богу!

Гэррэт с минуту помолчал и задумчиво добавил:

— Я счастлив, что был с тобой рядом, когда ты пела колыбельную нашему сыну.

Элизабет прижалась щекой к его ладони.

— Я пела не только для нашего сына, но и для тебя, Гэррэт.

Гэррэт прилёг на постель рядом с женой и обнял её за плечи.

— Что ж, коли так, то спой ещё, любовь моя. И пусть сопутствует счастье всем дням и ночам, которые ещё будут нам дарованы господом.