Веселая вдовушка - Смит Хейвуд - Страница 41

Если считать Элизабет, семейство Крейтон по-прежнему состояло из семи человек, но леди Кэтрин, упомянув цифру «шесть», невольно себя выдала, тем самым подтвердив худшие опасения молодой женщины — ни Гэррэт, ни его родные в глубине души не считали её полноправным членом семьи.

— Дитя моё, — тем временем произнесла леди Кэтрин, обнимая Элизабет за плечи, — Гэррэт уехал не от тебя, а чтобы попытаться избавиться от терзавшей его боли в душе.

Но всё же уехал, напрочь забыв, что её, Элизабет, тоже терзает душевная боль. Впрочем, говорить об этом леди Кэтрин, от которой она ничего, кроме добра, не видела, было бы грубо и бестактно. И потому молодая женщина встала, осторожно высвободившись из объятий свекрови.

— Благодарю вас, леди Кэтрин, за то, что навестили меня в моём уединении, — негромко сказала она. — Спасибо также за откровенный разговор. Поверьте, я способна оценить откровенность. К сожалению, сейчас я не могу продолжать разговор. Мне пора отправляться к… на урок латыни.

— Конечно же, иди. — Леди Кэтрин поднялась с диванчика и заторопилась к выходу. — Уж если так сложилось, мы продолжим разговор в другой раз.

Элизабет была почти уже у самой часовни, как вдруг перед ней возникла хрупкая фигурка Бекки. Девочка была очень сердита, глаза у неё покраснели от слёз. Оглянувшись по сторонам, она с нескрываемой злобой зашептала:

— Это всё ваша вина, и вы об этом знаете! Пока Гэррэт не привёз вас сюда, всё было прекрасно. И вот теперь Хонор умерла, а Гэррэт от нас уехал. Я вас ненавижу! — Лицо девочки болезненно сморщилось. — Ненавижу! — повторила она уже громче и, разрыдавшись, умчалась прочь.

Элизабет застыла, словно поражённая громом, а потом, оступаясь на каждом шагу, кое-как побрела к часовне.

Как всегда, отец Игнатий стоял на коленях перед алтарем. Услыхав шаги, он поднялся, но Элизабет против обыкновения даже не поздоровалась с ним.

— Идите домой, святой отец, — торопливо проговорила она. — Службы сегодня не будет. В этом доме читать мессу вам больше не придётся. Только никому об этом не говорите, ладно?

И, не сказав больше ни единого слова, Элизабет выбежала из часовни.

Спустя два месяца управляющий Уил встревоженно говорил графине:

— Миледи, только что прискакал посланец от арендатора Уилсона, что живёт близ Лаунстаунской дороги. К замку приближаются три кареты, миледи. А ещё — фургоны. Много. Около дюжины. Похоже, там достаточно провианта, чтобы накормить целую армию.

При слове «армия» Элизабет побледнела и зябко поёжилась, хотя за окном стоял жаркий августовский день. Это «железнобокие»! Явились наконец, чтобы отобрать её наследственные владения. Рано или поздно это должно было случиться, тем более что король Карл ухитрился с помощью своих сторонников заключить союзный договор с шотландцами и возобновил военные действия против парламента.

Элизабет решила не тратить зря времени.

— В башню, — коротко распорядилась она. — Возможно, нам удастся их разглядеть со смотровой площадки.

Уил послушно двинулся за ней во двор.

— Далеко они? — спросила графиня, на ходу оборачиваясь к нему.

— Говорят, ехать им меньше часа. Очень быстро скачут.

— Войско с ними кто-нибудь видел? — Элизабет, пригнувшись, нырнула в низенькую арку ворот башни и начала подниматься по винтовой лестнице.

— Парень вроде видел вооружённых всадников, но формы на них не было.

Это ещё ничего не значило. Мятежный парламент Кромвеля был бедноват и скуповат и на экипировку отпускал армии крайне скудные средства.

Она единым духом взлетела на самый верх и, тяжело дыша, привалилась к парапету. Сердце едва не выпрыгнуло из груди, ноги подкашивались.

— Вам дурно, миледи? — Уил поспешно поддержал её за локоть.

— Чепуха, Уил. Это все проклятая жара. Пока бежала по лестнице, закружилась голова.

Элизабет опёрлась о нагретый солнцем парапет и всмотрелась в даль. К замку, поднимая клубы пыли, мчались кареты, фургоны, всадники. Они были ещё далеко, но уже хорошо различимы на яркой зелени лугов. Элизабет быстро сосчитала: три кареты, более десятка верховых и пятнадцать фургонов с грузом. Впервые в жизни она порадовалась, что живёт не в изящном доме, а в древнем укреплённом замке.

— Уил, механизм подъёмного моста в действии?

— Нет, миледи. Его выбросили много лет назад — до того он проржавел.

— Но хотя бы опустить воротную решётку можно?

— Уж и не помню, когда её опускали в последний раз, — пробормотал Уил. — Ну да не волнуйтесь, мы с парнями посмотрим, что можно сделать. Если цепи проржавели, заменим их верёвками. Есть у нас довольно толстый канат.

— Попробуйте. Постарайтесь опустить решётку до того, как эти люди будут у ворот, — велела Элизабет, спускаясь вслед за Уилом. Уж если «железнобокие» возьмут замок, то дорого заплатят за победу.

Сама она бросилась на кухню, чтобы с помощью кухарки подсчитать съестные припасы — надолго ли хватит их в случае осады.

Получасом позже в кладовую, где в поте лица трудилась Элизабет, влетел все тот же Уил, взмыленный и грязный, точно трубочист.

— Миледи! — воскликнул он, едва переводя дух. — Эти люди — не солдаты. Они отправили гонца с посланием для вас.

Дрожащей рукой Элизабет сломала печать и сразу же заметила, что письмо написано женской рукой.

— Боже мой! — Она не верила собственным глазам.

Испуганно оглядев свои перепачканные руки и более чем скромное платье, она повернулась к людям и объявила новость, которая сразила их наповал:

— Это моя свекровь! Она едет в замок и будет здесь жить.

Элизабет едва успела переодеться и раздать указания слугам, как во двор въехала первая карета. Дверца распахнулась, и на булыжный двор замка Рейвенволд ступила леди Кэтрин. За ней из кареты одна за другой выбрались её дочери и горничные — все в чёрном.

Раскрыв объятия, леди Кэтрин двинулась к невестке.

— Моя дорогая. Уж извини, что мы прикатили всем семейством, да ещё без предупреждения.

— Принимать вас, леди Кэтрин, большая честь для меня, — пробормотала смущённо Элизабет, высвобождаясь из объятий свекрови. Тут же её схватила за руку Хоуп. Молча пожав руку Элизабет, девочка отошла к сёстрам.

Старшие девочки вежливо поклонились.

— Здравствуйте, графиня.

Путь от Чествика до Рейвенволда был неблизкий, но сестры выглядели неплохо, хотя их наряды запылились в дороге.

Элизабет ответила светским поклоном и мысленно пересчитала слуг и служанок, приехавших с Крейтонами, — человек тридцать, не меньше. Комнат в замке предостаточно, но вот кладовые не отличаются изобилием. Не пройдёт и недели, как гости начнут голодать. Если, конечно, они не захватили припасы с собой.

— Мы — беженцы, — сообщила леди Кэтрин, понизив голос. — Гэррэт прямо из Чествика поскакал в Шотландию, к королевскому посольству. Недавно он сообщил, что в Южном Уэльсе мятеж. Шотландцы двинулись туда через Ланкашир, а им навстречу идут отряды Кромвеля. Шропшир оказался на пути сразу у двух армий. Мы посовещались и решили переехать в безопасное место — то есть к тебе. Я знала, что ты не откажешься нас принять.

— Разумеется, — заверила её Элизабет, хотя обе женщины прекрасно понимали: безопасного места для сторонников короля сейчас в Англии не сыскать. Тем не менее нужно было заниматься насущными делами, поэтому Элизабет сказала:

— Как видите, в замке Рейвенволд нет той роскоши и комфорта, к которым вы привыкли в Чествике. Мне остаётся лишь надеяться, что вам не будет здесь слишком неуютно.

Леди Кэтрин окинула критическим взглядом древние замшелые стены замка.

— Когда надо выбирать между роскошью и безопасностью, я колебаться не стану.

По двору замка уже грохотали фургоны. Леди Кэтрин улыбнулась и помахала кому-то рукой. К своему удивлению, Элизабет увидела на козлах рядом с кучером отца Игнатия.

— Надеюсь, ты не станешь бранить меня за то, что я захватила с собой Стивена? — лукаво спросила леди Кэтрин. — Хороший коновал тебе пригодится… да и уроки латыни, я полагаю, будут нелишними.