Остров - Смит Гай Н. - Страница 57

— Я в этом не буду участвовать, — он попятился к двери. — Я не буду пытаться остановить вас, но предупреждаю, что сообщу об этом полиции как только будет восстановлена связь с материком.

— Как хотите, — она отвернулась и что-то сказала Дебби, он слышал, как Эллен хрипло засмеялась. Он вышел из дома, закрыв за собой дверь. Я схожу с ума, подумал он.

Он поднялся на холм, удобное место, с которого он мог видеть весь остров, а также море, в случае, если появится паром. Он должен продолжать надеяться; без надежды он бы просто сдался.

День был ясный и солнечный, дул лишь сильный бриз, шквальные ветры утихли, но они могли вновь подняться в любое время без предупреждения. Отсюда он видел дом, похожий на кукольный. Время тянулось медленно.

За сараями двигались крохотные фигурки, марионетки размером со спичку были заняты тем, что носили ветки из поленницы и складывали их в кучу. Дети, складывающие костер в день Гая Фокса. Фрэнк содрогнулся: это было так странно. Что, черт возьми, они замышляют?

И снова эта картинка приковала его с гипнотической силой, он невольно следил за происходящим с мрачным интересом. Саманта упомянула о похоронах, но почему они складывают костер? Одна из них, похожа на Дебби издали, выкатывала из деревянного сарая пару старых шин, которые он использовал в качестве пресса для брезента, накрывавшего поленницу во дворе, если сарай был переполнен. Очевидно, они собирались использовать ее в качестве растопки; что за жуткое нахальство! Похоже на то, что они готовятся к какому-то празднеству вечером, а не к похоронам. Им бы следовало копать могилу, пытаясь вырыть яму в шесть футов глубиной в каменистой почве. Если только...

О, Боже! Внезапно его осенило, и он почувствовал себя слабым и больным, ноги у него подкашивались, пустой желудок вздулся. Они собрались сжечь тело Джанет! Кремировать ее!

Фрэнк опустился на землю и уставился на мокрую траву, повторяя снова и снова, что этого не может быть. Но это была правда — и, более того, эти женщины настолько безумны, что они это осуществят!

Две смерти за два дня, и теперь вот это! Солнце садилось на западе. В лучах его заката золотилась бесконечная морская рябь, огромная водяная пустыня, ни единого судна, даже рыбацкого катера не видно вдалеке. Как будто весь мир сторонился этого места. Потому что оно было недобрым.

Почтовый паром не придет сегодня, не придет и завтра — напрасно надеяться на это, он надеялся только не сойти с ума. Он заставил себя думать о послезавтрашнем дне, о том дне, когда эти сумасшедшие будут под охраной полиции. Будет проведено расследование, состоится суд. Остров Альвер будет продан, он вернется в Шропшир. Не на «Гильден Фарм», но куда-то поблизости, где мягкие холмы, где он не услышит моря, где сможет начать жить заново. Но даже это казалось очень маловероятным.

Он невольно стал снова за ними наблюдать. В лучах заката картинка казалась яснее — он даже видел, кто был кто. Они стояли втроем и восхищались делом рук своих, радуясь своим успехам. Он подумал, что Эллен потирает свои руки в садистском восторге, как будто намыливает их в раковине. Психованная идиотка!

Потом они повернулись и пошли к дому. Боже, я не хочу это видеть! Но ему пришлось, как если бы он был автомобилист, проезжающий мимо места дорожной аварии, остановившийся, чтобы взглянуть на кровавое месиво. Их не было несколько минут, а когда они вновь появились, то тащили какой-то длинный, завернутый в ткань предмет; простыня тащилась за ними по грязи. Предмет был тяжелым; он почти слышал, как они охают от напряжения, с трудом продвигаясь с ним к костру.

Они прислонили его к подготовленному костру, потом стали толкать его вверх, словно это было жуткое чучело Гая Фокса, которое нужно было установить на вершине костра. Но это был 'труп, окоченевший труп, тело без гроба. Эллен взбиралась наверх впереди всех, она тянула труп, а Саманта и Дебби толкали его. Кто-то что-то кричал, ветер донес до него неразборчивые слова наставления.

Вот они водрузили тело на самый верх своего неустойчивого сооружения из обломков дерева. Двое влезли наверх, поправили саван на трупе, отдавая последнюю дань уважения покойной. Удовлетворенные, они спустились и еще раз с восхищением оглядели свою работу.

Эллен пошла в дом, наверно, что-то принести; двое других ожидали ее с нетерпением. Две минуты, может быть, три, и вот она появилась, бежит бегом, зажав что-то в руке, передает Саманте. Что-то, что ей пришлось искать. Фрэнк подумал, что это могло быть. Он понял: спички, и дым начал струйками подниматься от подножия костра!

Языки пламени, сначала робкие, все росли, раздуваемые свежим морским ветром, потрескивая, потом добрались до покрышек. Дым начал сгущаться, чернеть, превратился в косой столб, который не мог развеять даже ветер. Он летел по направлению к холму.

Фрэнк закашлялся, когда дым от горящей резины проник к нему в легкие, отошел назад, потому что ферма была уже не видна сквозь приближающееся черное облако. Он поспешил спуститься пониже и стал наблюдать за огромным облаком дыма, быстро растущим во все стороны, как будто намереваясь скрыть остров Альвер и его зло, стыдясь самого его существования.

Сумерки наступили быстро, тяжелые, насыщенные дымом, с вонью горящей резины. Он старался не думать о теле посреди этого ада, о человеческой плоти и костях, которые горели в огне, и их запах был частью этой отвратительной вони.

Густой, едкий туман окутал остров, от него у Фрэнка начало резать глаза и жечь в горле. Он прошел дальше, потому что не мог оставаться на одном месте — ему необходимо было глотнуть свежего воздуха и передохнуть от дыма. Его шатало из стороны в сторону, он утратил способность ориентироваться, он просто шел, не думая о том, что может споткнуться на утесе над Котлом, упасть и разбиться насмерть на скалах.

Сквозь черную мглу показался свет, и он невольно побрел на него, как мотылек на лампу, совершенно утратив контроль над своими действиями. Он уже перестал заботиться о том, что может случиться с ним, его сопротивление иссякло. Он смирился со своей участью как мертвый лист на ветру. Он узнал огни — квадратные окна, освещенные изнутри. Это фермерский дом, он призвал его из этой дымной ночи. И за домом он еле смог разглядеть кучу тлеющих углей; кремация закончена, ветер развеет то, что осталось от Джанет.