Остров - Смит Гай Н. - Страница 36

Дверь приоткрылась, медленно, словно та, которая стояла за ней, боялась войти, несмотря на настойчивый стук. У Фрэнка пересохло в горле, несколько секунд он не мог шевельнуться. Полнейший ужас охватил его, где-то сзади рычал Джейк, но не делал попыток прийти на помощь.

Он проклинал себя за эту слабость, за свою глупость, что поддался этим уговорам из-за двери, хотя раньше он и заставил дверь стулом, чтобы помешать войти непрошенным гостям. Тот голос как будто загипнотизировал его, заставил повиноваться. Он закрыл глаза, не только для того, чтобы не видеть, но в тщетной надежде, что это всего лишь еще одно кошмарное сновидение, и он проснется. Он открыл глаза и понял, что все происходит на самом деле; он понял это даже до того, как увидел свою гостью — это не была соблазнительница Саманта. Это была Рут!

Она вошла и тихо прикрыла за собой дверь. На ней была только прозрачная рубашка, через которую он видел каждый изгиб ее стройного, юного тела; маленькие круглые груди, еще не оформившиеся; широкие бедра с пушистыми темно-каштановыми волосами, такими же, как на голове; красивые икры, босые ноги. Она пыталась улыбаться, но нервно поглядывала на дверь, как будто боялась, что в любую секунду Саманта или кто-то другой войдет в комнату вслед за ней. Может быть, Эллен, самодовольно усмехаясь, бросится вниз по лестнице будить мать.

— Они все спят! — голос девушки прозвучал с явным облегчением.

Фрэнк знал, что он дрожит, но, по крайней мере, это не была Саманта. Он был намерен держаться подальше от самой старшей и от самой младшей из них; Рут, Джанет и Дебби он был готов принять за чистую монету — молодые девушки обладали для него притягательной силой. Он всеми силами старался бороться с охватившим его желанием и был рад, что лег одетым.

— Может быть... — она посмотрела на стул, потом на дверь. — Просто на всякий случай.

Фрэнк сглотнул. Закрой дверь, Фрэнк, чтобы кто-то не вошел, вот что она имеет в виду. Он наклонился, поднял стул и снова просунул его под ручку двери. У него слегка кружилась голова, как будто он стоял на краю отвесной скалы и глядел вниз.

— Так-то лучше, — она села на край постели, рубашка ее вздернулась, открыв гладкое бедро почти до лобка. Она, казалось, не замечала этого. Лицо ее было серьезно, совсем не как у распущенной девочки-подростка, пробравшейся в спальню к мужчине с тайными намерениями.

Он неуклюже стоял там, не зная, куда деть руки. Она похлопала по покрывалу рядом с собой. Он обнаружил, что садится РЯДОМ с ней, все еще вертя дрожащими пальцами. Напряженное молчание. Если она хотела что-то сказать, он решил, что ей и следует прервать это молчание.

— Моя мать... — Рут было трудно выразить в словах то, что она хотела сказать. — Она... опасная!

— Неужели? — он поднял бровь. — Может убить меня в моей Постели, да?

— Нет, нет, ничего подобного, — девушка улыбнулась. — Просто... ну, вы ей ужасно нравитесь!

Он вздохнул. Расскажи мне что-нибудь новенькое, подумал он. Ветер за окнами, кажется, немного стих. Если чуть повезет, то все они завтра уедут домой на пароме. Он сказал:

— И ты решила явиться сюда посреди ночи, чтобы сообщить мне об этом?

Она снова выглядела смущенной. И, Боже, она была красива! Он удивился, почему не замечал этого раньше. Возможно, коварные чары Саманты отвлекли его от чар дочери.

— Я только хочу предупредить вас, — она говорила шепотом. — У нее было очень много мужчин после смерти папы. Все они были ее игрушками, пока не надоедят.

— Я смогу о себе позаботиться. — Черта с два, подумал он уныло, даже эта девчонка из меня дурака делает.

— Я только хотела... предупредить вас, — повторила Рут, пристально глядя на него; он знал, что она пришла не поэтому. Предлог, подлинный или мнимый. Больше похож на подлинный. Эти пятеро не были такой ух дружной семейкой, как он думал. Хитрая компания, каждая готова всадить другой нож в спину, и, может быть, не только в переносном смысле.

— Вы думаете, что... я похожа на вашу жену?

Он сильно вздрогнул. Этот вопрос был словно удар наотмашь по лицу. Было больно. Он открыл рот, но не мог говорить, да он и не знал, что сказать, если бы смог. Рут похожа на Гиллиан! Смехотворное сравнение. Ничуть не похожа. Наконец он спросил дрогнувшим голосом:

— Откуда ты знаешь, как выглядела моя жена?

— Я видела ее снимок, — ответ последовал мгновенно. — Тот, что лежит в верхнем ящике кухонного шкафчика.

Фрэнк вспыхнул от гнева. Нахальная, везде сующая свой нос сука!

— Ты не имела права...

— О, я бы никогда так не поступила! — потрясающая невинность. — Это все Эллен, вы же знаете, какая она — везде лезет. Мама на нее рассердилась, и мы все тоже. Но фотографию мы не могли не увидеть. Ваша жена была молодая и красивая. Как я. Вам не кажется, Фрэнк?

У него поплыло перед глазами. Черты лица Рут исказились как в кривом зеркале или как будто бы рябью пошла неподвижная вода в пруду. Потом все успокоилось. Он увидел ее более отчетливо: темные каштановые волосы, теперь не такие блестящие; зеленоватые глаза загадочно смотрят на него; полные алые губы раскрыты в улыбке, вдруг такой знакомой. Боже, она была словно воскресшая из мертвых Гиллиан!

Гиллиан, какой она была тогда, когда он впервые встретил ее. Его сердце заколотилось, в горле стоял ком. Она была подростком, только что кончила школу, жизнерадостная и улыбающаяся, когда он стал ухаживать за ней. Благонравная, несмотря на свою любовь к веселью, возбуждающая и одновременно приводящая его в отчаяние, отталкивая его, когда ему становилось невмоготу от возбуждения. «Не до свадьбы, Фрэнк, пожалуйста!»

Брачную ночь он запомнил на всю жизнь, как будто она происходила сейчас. Это и была брачная ночь; все остальное — какой-то отдаленный кошмар.

В спальне старомодного отеля были низкие балочные потолки. Они оба нервничали. Гиллиан каким-то образом удалось влезть в тонкую ночную рубашку, не показав ему свое молодое тело, и теперь она сидела на краешке постели, робкая и ожидающая. Теперь все зависит от тебя, Фрэнк.

Он боялся выглядеть смешным. В темноте припаркованной машины, когда горит лишь романтичный зеленый свет на щитке, было бы по-другому. Но она заставила его ждать; два года ожидания, и вот наступил этот момент. Он дрожал, опасаясь, произойдет ли у него эрекция.