Остров - Смит Гай Н. - Страница 12

— Тебе придется выслушать меня, Фрэнк, — офицер казался выше ростом, чем раньше, обычное его дружелюбное выражение теперь сменилось на злорадное, он стоял, поднявшись на носках, лицо его было прижато к стеклу кабины, отчего напоминало живую горгулью. Губы его шевелились, слова проникали сквозь толстое стекло. Фрэнк отпрянул и натянул свои наушники, но даже они не могли заглушить слова, стучащие у него в мозгу.

— Гиллиан мертва, Фрэнк. От нее почти ничего не осталось, но тебе придется пойти со мной в морг, чтобы опознать труп.

— Заткнись, ты лжешь. Прочь с моей земли!

Ручка щелкнула, ее вырвало из сжатой руки Фрэнка, и дверца открылась. Сильные руки проникли в кабину, схватили его за запястья, стали вытаскивать наружу. Взять его, Джейк, ради Бога, взять этого лгущего мерзавца! Но Джейка в кабине не было.

— Пошли, ты посмотришь на тело жены, Фрэнк. Посмотри, что они с ней сделали. Вид не из лучших, ты можешь даже не узнать ее. Но я уверяю тебя: это Гиллиан.

Все поплыло в тумане, насмешливое лицо полицейского как будто дрожит, так что он не может быть уверен, что это Прайс. Нет, это невозможно — Прайс бы с ним так не поступил. Это какой-то обман. Может быть, но Гиллиан все равно мертва.

Солнце скрылось, становилось темно. Следуя за тяжело шагавшим силуэтом полицейского, он шел за ним, как будто заколдованный призывными звуками волшебной дудочки. Все вперед и вперед, в сгущающиеся сумерки — и где-то там лежит Гиллиан, мертвая и изуродованная. Фрэнк хотел закричать, но у него не получилось. Невозможно было нарушить окружающую их тишину. Тишину мертвых.

В этот миг Фрэнк Ингрэм проснулся, дрожа от холода и страха; первый слабый луч света прокрался в окна, «Рэйбэрн» ухе давно погасла, а Джейк все еще лежал, глядя на него со страхом в больших карих глазах. Джейк понял. Ты видел дурной сон, хозяин, говорило выражение его глаз. Этого следовало ожидать.

— Больше, чем сон, Джейк. Я никогда не смогу заснуть, если не распрощаюсь с прошлым. Боже, я же видел ее ровно год назад в морге, она смотрела на меня, хотя они закрыли ей глаза. Она была вся в швах, как будто им пришлось сложить ее снова, быстро и небрежно — для меня. Я не мог даже плакать, горе просто поглотило меня — и оно все еще не прошло. Сегодня этот день, и я все время жду, что полицейский снова появится.

У Фрэнка была пульсирующая боль в голове, но он не стал искать аспирин; никакие обезболивающие таблетки не смогли бы остановить стук в его висках. Он просто сидел, глядя в окно на светлеющее небо, и его охватила дрожь, потому что был вторник.

И все же овцы требовали ухода. Он заварил крепкий чай, решив не завтракать. Сегодня он будет опять поститься — в память о Гиллиан. Она страдала, поэтому и он должен страдать.

Ветер стал свежее, воздух наполнился влагой. Он сказал себе, что это не просто перерыв в сухой погоде, погода менялась. Осень пришла на остров, скоро зима. Внезапно он очень остро почувствовал одиночество и опять подумал о простом выходе. Так просто. Ему надо только дойти до мыса, до того места, где скалы отвесные и зубчатые, где море бьется о них даже в тихую погоду. Ему даже не пришлось бы прыгать, просто пройти вперед и споткнуться, упасть головой вниз в пенящийся Котел. Все бы было кончено мгновенно, волны с белыми барашками пены стали бы швырять его об острые края скалы, пока он не потерял бы сознание, а потом засосали бы его мертвое тело. Он содрогнулся. Эта мысль манила его.

Если же ему не хватит смелости, есть еще один простой способ. В кухонном шкафчике стоит бутылочка, полная аспирина. Он мог бы проглотить все таблетки, запивая крепким виски, приветствуя свой уход из жизни. Он помедлил на крыльце: две возможности. Джейк заскулил, потерся о его ногу. Он взлохматил псу шерсть на голове.

— Не волнуйся, Джейк, сначала я позвоню на материк, они приедут и заберут тебя на почтовом пароме. Хорошие овчарки везде нужны, у тебя будет отличное жилье, потому что ты — один из лучших псов. Я должен это сделать, бегство сюда было ошибкой, потому что я не могу от этого сбежать никуда.

Холодный ветер ударил ему в лицо, и в этот момент он услышал голос Гиллиан, так ясно, так отчетливо. Голос был твердый, но не сердитый, сочувствующий, но требовательный. Не делай этого, Фрэнк. Не делай этого ради меня, пожалуйста. Я не позволю тебе.

Он резко обернулся, словно ожидая увидеть ее стоящей там, но это был лишь Джейк, глядящий на него. Умоляюще. Не делай этого, хозяин — ты ведь слышал, что она сказала.

Он чуть было не заплакал, но вместо этого рассмеялся — смесь горя и радости, которую он не в силах понять. Решение принято, он ему подчинится. Гиллиан была где-то здесь, в измерении, которое недоступно его понятию, но она была здесь, это несомненно. Место безвременья, где она будет ждать его, все еще будет там, когда наступит этот день — но она велела ему ждать. И он будет ждать.

Все еще длился вторник, и ему будет трудно. Очень трудно.

Ночь. Фрэнк решил, что будет спать наверху. Это было сознательное решение, потому что Гиллиан говорила с ним, и он не будет чувствовать себя одиноким. Она будет там, в темноте, невидимая, неосязаемая. Но она точно будет там. Что-то наподобие союза, который он не мог постичь, но в глубине его горя это странным образом успокаивало его. Джейк постучал хвостом по полу, выражая согласие. Может быть, собаки понимают больше, чем люди.

Фрэнк лежал там в темноте, прислушиваясь к вою ветра, чувствуя, как он бьет по дому, как будто сердясь на него, потому что он отказался отдать свое тело стихии. Ей было отказано в обещанной добыче, и она пыталась добраться до него.

Он вспомнил, как это было год назад — точно так же он лежал в спальне на «Гильден Фарм», было так же темно, так же выл ветер. Он попытался заплакать, дать волю своему горю, и, наконец, ему это удалось.

И теперь, как и тогда, он заснул.

Кто-то кричал. Фрэнк слышал этот крик во сне, он беспокойно заворочался. Женщина... нет, женщины, пронзительные вопли ужаса, доходящие до необычайной силы, вой ветра, как будто пытающийся заглушить эти крики. Он постепенно проснулся, крики стали стихать, и когда сознание вернулось к нему, единственным звуком был вой ветра. И еще Джейк скулил внизу на кухне.