Неофит - Смит Гай Н. - Страница 31

— Что... что, черт возьми, случилось? Что происходит? — Клифф Моррис все еще стоял, вцепившись в столб, словно оставшийся в живых после неожиданно налетевшего торнадо, лицо белое, все тело дрожит. — Может быть, кто-то объяснит мне, что все это значит?!

— Я... не... знаю. — Джоби провел ладонью по лбу. Он тоже был потрясен. — Все началось внезапно. Только что они спокойно поедали корм, и вдруг впали в ярость.

Клифф Моррис окинул взглядом длинное помещение. Крысы? Нет, крысы не беспокоили кур. Тогда хорек? В Хоупском лесу водились хорьки, большие зверьки, оставлявшие после своих набегов убитых и растерзанных домашних птиц. Свирепые ночные охотники, они способны пролезать туда, куда ни за что не проникнет лиса; обезумевшие мародеры, которые, почуяв кровь, впадают в экстаз, начинают убивать всех подряд. Вот кто это был — хорек; и никто другой.

— Здесь, должно быть, побывал хорек, — Клифф Моррис говорил таким тоном, словно ему надо было убедить в этом самого себя, потому что это был единственный способ сохранить здравый рассудок. Никакого другого объяснения не могло быть. — Но он уже исчез. — По крайней мере, видно его нигде не было, наверно, убежал.

Джоби медленно кивнул.

— Это должен быть хорек, мистер Моррис.

— Проверь-ка остальные клетки. — Высокий фермер неуверенно зашатался, отпустив свою опору, и Салли Энн, наблюдавшей за ним, подумалось, что если бы в курятнике никого не было, он бы бросился отсюда вон, не разбирая дороги. — Хорек напугал их, мы потеряли несколько кур, но в общем с ними все в порядке. Убери дохлых птиц, Джоби. Я поставлю капкан, вдруг это стервец опять явится.

Салли Энн встретилась в дверях взглядом с отцом. Казалось, прошло несколько секунд, прежде чем на его лице появилось выражение того, что он узнал ее, может быть, раздражение, что она явилась свидетельницей его страха и паники.

— Завтрак на столе, Сал, — буркнул он и резко прошел мимо нее.

— Я сейчас приду, — ответила она, стоя там, прислушиваясь, как затихают его хлюпающие по грязи шаги. Эту грязь Клифф Моррис любовно называл фермерским двором.

Что-то здесь было не так, что-то ужасное. В ее голове вновь зазвучал навязчивый мотив, слова пытались подстроиться под ритм.

Птица летит, дикая и свободная... летит вдаль... высоко в небе. Салли Энн собралась с духом, почти готовая к тому, что колония этих ободранных несушек снова бросится на сетку. Но они кудахтали, поклевывая корм, как ни в чем ни бывало. С ними все в порядке, ты, наверно, все это выдумала. Она закашлялась от пыли, глаза у нее заслезились, вместо приближающегося Джоби она увидела какое-то расплывчатое пятно.

— Ты все видела, Салли Энн, — сказал он, остановившись перед ней, понизив голос до шепота. — Не так ли?

— Да, — она вытерла глаза салфеткой, скатала ее в шарик, бросила на пол. — Папа считает, что это был хорек.

— Это был не хорек, — голос его дрожал. — Это был я, Салли Энн. Я!

— Что за глупости!

— И все-таки это правда. Они взбесились от моего пения.

— Не дури, Джоби. Ты и раньше здесь пел, и они никакого внимания не обращали. Да и вообще, я читала в одном папином журнале для фермеров, что какой-то фермер специально включал музыку во время доения, потому что коровы тогда дают больше молока, музыка их успокаивает.

— И все же я знаю, что все произошло по моей вине. Я начал петь песню о свободных птицах, о том, как птицы вылетают из клеток, возвращаются в дикую природу. Я даже не знаю всех слов, но оказалось достаточно того, что я спел.

— Что ж, тогда смотри, будь осторожен здесь, не пой, что попало, — рассмеялась она, но как будто через силу. — А, может быть, они взбесились потому, что я сюда шла.

— Но сейчас с ними все в порядке, — он внимательно посмотрел на клетки. — Думаю, надо мне закончить кормежку и почистить клетки.

— Хорошо, что ты здесь будешь, — она улыбнулась. — Надеюсь, ты не собираешься теперь уйти из Хоупа?

— Пока нет. — Ему очень хотелось опустить глаза, щеки его горели. Проклятье, она опять читает его мысли, чувствует его вину. Но ее нельзя винить в смерти Харриэт Блейк, это невозможно. Смерть Харриэт была естественной, от удара. Я пошел в город и нашел проститутку, хотя в темной комнате она была тобой, Салли Энн.

— А тот глупый мальчишка все еще бывает у тебя?

— Элли? Нет, я его прогнал. Ты оказалась права насчет него, добра от Элли не жди.

— Хорошо. — Улыбка ее была почти довольной. — У меня уже давно было подозрение на его счет, а я научилась доверять своим подозрениям, Джоби. Ты уверен, что он больше не придет?

— Не думаю. Я его вышвырнул. В буквальном смысле.

— Что ж, прекрасно. Я вижу, ты опять носишь свой амулет. — Он покраснел еще сильнее. Извини, я подумал, что ты могла его взять, Салли Энн. — Я нашел его у раковины. Он, наверно, слетел с цепочки и закатился туда, когда я мылся.

— Или, может быть, Элли взял его, а потом передумал и принес назад, оставил его где-то лежать, чтобы ты нашел его и решил, что обронил.

— Это... возможно.

— Тебе этот амулет удачи не принес, так что не знаю, что это ты так переживал. Если ты хочешь забыть о своей матери, зачем носить то, что она дала тебе, Джоби?

— Наверно, привычка, я его всегда носил. — Он почувствовал неуверенность — снова начала действовать сила Салли Энн. Если ты не хочешь, чтобы я носил его, я не буду. Но она сменила тему.

— Ты уже победил свои страхи перед чердаком и тем чуланом под лестницей?

Во рту у него пересохло, по спине пробежали мурашки.

— Я все разбил на чердаке. — Он почувствовал, что сказанное прозвучало по-детски: у меня был приступ раздражения. — У матери там было что-то вроде храма. Теперь его больше нет.

Салли Энн вскинула брови, сморщила уголки дерзкого рта в слабой улыбке, как будто хотела сказать: «Я все это знала, но нужно было, чтобы ты обнаружил это сам!»

— А чулан под лестницей?

— Там пусто, а то бы я все расколошматил. Я прищемил дверь стулом, но... но она снова открылась.

— Хочешь, я пойду с тобой туда, уничтожу твое последнее привидение?

Словно ударная волна охватила его, мурашки поползли к затылку.

— Нет, ты не обязана это делать, Салли Энн. Да там, скорее всего, ничего нет, только мои собственные страхи.

— Но если бы я доказала тебе это, у тебя бы исчезла причина бояться.

— Наверно, ты права, — неохотно признал он.

— Так я зайду вечером, — она отвела взгляд от его глаз, медленно оглядела его тело, задержавшись на несколько секунд, как будто знала, что у него начинается эрекция. Потом быстро повернулась на каблуках, вышла из курятника во двор; ее бедра, обтянутые джинсами, покачивались, несмотря на то, что ей приходилось выбирать дорогу, чтобы не ступить в грязь.

Джоби закрыл глаза, снова открыл. Может быть, все это только сон, Салли Энн дразнила его в одной из его фантазий.

Но стоя в холодном, сером свете ноябрьского утра, он знал, что это правда.

Судьба вновь заманила его в Спарчмур. И опять это место посетила смерть; он пристально взглянул на кучу коричневых перьев, на закрытые глаза. Это он их убил. Он не знал как и почему, он знал только, что убил их — он был в этом так же уверен, как и в том, что это он обезглавил Тимми Купера. По какой бы причине ни умерла Харриэт Блейк, косвенно он был в этом виновен. Если бы она не пришла к нему той ночью, она была бы сейчас жива.

В отчаянии он схватился за тот же самый толстый деревянный столб, который совсем недавно служил опорой Клиффу Моррису. В голове у него завертелся калейдоскоп виноватых мыслей, упреков. Лицо Элли, умоляющее. Не делай этого, Джоби, не убивай себя.

Его пронзил шок, потому что он не думал об этом раньше; страх, потому что эта мысль пришла ему в голову. Это просто мысль, но она не покидала его. Ты — предвестник смерти, Джоби Тэррэт. Даже если ты уйдешь из Хоупа, проклятье будет идти за тобой следом. Есть лишь один способ остановить его!

Весь дрожа, он попытался собраться с духом и начал вытаскивать из клеток дохлых кур.