Лагерь - Смит Гай Н. - Страница 53

Валери Эванс вздрогнула, выпрямилась в кресле, инстинктивно стала искать дорожные сумки, стоящие рядом, схватила их; если эта еда кончится, им больше нечего будет есть.

— Погоди, Билли, — она никак не могла решить, что делать. Она боялась. — Пять минут ничего не изменят. Я поставлю чайник, давай выпьем чаю перед дорогой.

— К черту чай! — резко ответил он. — Это ты виновата, я бы один уже несколько часов назад ушел. Вечно одно и то же: ты занимаешься совершенно ненужными вещами как раз в ту минуту, когда нам уходить. Ты даже на нашу свадьбу опоздала, помнишь?

— Опаздывать — привилегия женщины, — отпарировала она. — Да и вообще, ты уверен, что мы должны идти?

— Что ты имеешь в виду? — Лицо его налилось кровью. К черту Вал, она всегда меняет мнение в последнюю минуту. Но не на этот раз!

— Я думаю, что мы зря теряем время, — она смотрела прямо перед собой. — Я хочу сказать, что если все ринулись на юг, там для нас не будет места. А если мы не попадем на паром, мы останемся на берегу. Лучше уж оставаться здесь, на месте.

— Старая, глупая корова! — он задергал дверной ручкой, но не повернул ее. — Если мы останемся здесь, мы погибнем. От голода. Мы замерзнем! Потому что еды больше нет, и мы не сможем поддерживать тепло Я и так уже бросаю по 50 пенсов в счетчик, но сколько времени еще будет электричество? Электриков не осталось, они тоже уехали на юг, как и все остальные.

— Хорошо, — она шумно вздохнула. — Беги в гараж и выведи машину. Я буду готова, как только ты вернешься.

— Ты ополоумела! — заорал он. — Вывести машину, черт побери! Снег такой глубокий, что я не смог бы вывести ее из гаража, и даже если бы смог, дороги все равно занесены сугробами. Пошевели мозгами! Мы пойдем пешком, как все.

— О! — на ее лице мало что отразилось. Что-то неладно у нее с памятью последние дни. Все это из-за Билли, он превратил ее за эти годы в растение. Чем скорее она расстанется с ним, тем лучше. — Вот что, Билли... — она сжала губы, как делала всегда, когда глубоко задумывалась. — Может быть, ты пойдешь вперед. А когда найдешь для нас место потеплее, ты пришлешь мне открытку, и я приеду туда. Ну, что ты скажешь?

— Ну ты даешь! — он засмеялся, и его смех эхом отозвался в маленькой комнате. — Да ты и недели тут не проживешь, как я сказал. И даже если ты не умрешь, здесь нет почтальонов, чтобы разносить письма, так что я не смог бы тебе сообщить. Ну же, давай, поднимайся и не выдумывай всякие причины.

— Наверно, ты прав, — она с трудом поднялась на ноги, почувствовала головокружение и схватилась за край стола. — Если ты так считаешь, нам лучше пойти.

— Это уже лучше...

Когда его пальцы начали поворачивать ручку замка, в дверь внезапно постучали. Это был отчаянный стук по стеклу, как будто пальцы Билли нажали на какое-то скрытое устройство.

— Проклятье адово! — воскликнул Билли Эванс, отдернув руку. — Кто это, дьявол, может быть?

— Открой дверь и посмотри, — резко сказала она.

Его пальцы опять нервно занялись маленькой ручкой замка, поворачивая ее с большим трудом. Надо бы его смазать, он этим займется. Нет, не займется, потому что они уходят, это будет пустая трата времени. Он щелкнул замком, открыл дверь и увидел высокую темноволосую женщину, стоящую на дорожке.

— Господи! — он быстро прикрыл глаза: прищурившись, потому что его ослепил яркий солнечный свет. — Снежная слепота, надо было очки солнечные надеть. Эй, дорогуша, что это значит? Вы же до смерти простудитесь в этом легком платье. Заходите быстрее, закроем дверь!

Их гостья нервно вошла в комнату, с удивлением осмотрелась, вздрогнула, когда с треском захлопнулась дверь.

— О, я очень извиняюсь, — она попыталась пригладить свои растрепанные ветром волосы. — Я, кажется, попала не туда. Я думала...

— А куда вы хотели? — Билли состроил гримасу. — Все снялись с места, уехали.

— Неужели? — страх отразился на ее привлекательном лице, тонкая рука поднялась ко лбу, как будто у нее заболела голова. — Я не знала... Видите ли, мне нездоровится, и мой муж тоже болен. И я не знаю, где моя дочь.

— Ничего удивительного, — он указал ей на диван. — Это со всеми так. Сильный снегопад. Новый ледниковый период. Люди теряют друг друга, все едут на юг, пытаясь попасть во Францию или куда-то еще, где теплее. Ваш муж и ваша дочь, вероятно, ушли раньше вас.

— Да, — на ее лице было отсутствующее выражение, она выглядела очень усталой. — Вы, вероятно, правы, но я ничего не знала о снеге. Я не знала, что так холодно. Я что-то плохо соображаю. Как будто память исчезает.

— И у меня тоже, — впервые заговорила Валери. — Беда в том, что я не могу вспомнить многие вещи. Как вас звать, милая? Я — Вал, а это Билли.

Гостья хотела было подняться и протянуть руку, но ей это оказалось не под силу.

— Я... — она напряженно задумалась, наморщив лоб. — Меня зовут Рут. Да, это так, я в этом уверена.

— Не беспокойтесь, мы о вас позаботимся, — Билли оглядел ее, отметил стройную фигуру, подумал, что хорошо бы ей расслабиться, сидеть не так прямо и чопорно. — Это холод действует на вашу память, затуманивает мозги. С нами то же самое. Знаете, как раз перед вашим приходом мы с женой пытались вспомнить, где жили раньше, до того, как приехали сюда. И мы все еще не уверены, — он снова засмеялся с облегчением, потому что у них появилась компания.

— Думаю, мне надо поставить чайник, — Валери прошла к плите. — Похоже, Рут чай не повредит.

— Это было бы чудесно, — Рут сидела, сложив на коленях сцепленные руки, двигая ими, как будто смывала с них мыльную пену в раковине. — Но только если это не затруднит вас, я не хочу вам мешать.

— Что значит для нас еще полчаса задержки? — Билли с опаской взглянул на жену, но она, казалось, не услышала его слов. — Так, Рут, позвольте мне ввести вас в курс дела относительно наших планов. И я знаю, что у Вал найдутся лишний джемпер и пальто, которые вам будут впору. Вам они пригодятся!

Они сидели и пили горячий чай, и Билли по-прежнему прихлебывал, но Валери, казалось, не замечала этого.

— А чем занимается ваш муж, милая? — Билли посмотрел на Рут. Она не была похожа на жену простого рабочего, но кто знает. Все здесь в округе или работали в литейном цехе или сидели на пособии.