Лагерь - Смит Гай Н. - Страница 5

Случайному наблюдателю могло бы показаться, что пара, танцующая на переполненной площадке, — отец и дочь, разве что мужчина слишком уж прижимал к себе партнершу, скорее обнимал девушку, чем вел ее в вальсе. Щека к щеке, глаза в глаза, губы понимающе улыбаются, но они сдерживают искушение поцеловаться на публике.

Профессор Энтони Мортон выглядел на пару лет старше своих пятидесяти из-за серебристо-седых волос. Ростом он был выше 180, когда стоял прямо, но теперь ему приходилось сгибаться, чтобы приблизить лицо к лицу партнерши. Он что-то шепнул ей тонкими губами, она кивнула и засмеялась. Его дорогой серый костюм, сшитый на заказ, как-то не вязался с этим танцевальным залом в лагере отдыха, безвкусно отделанном в псевдокарибском стиле. Его гибкое тело опытного танцора двигалось легко. Он уверенно вел менее опытную партнершу.

Энн Стэкхауз следовала его движениям, улыбалась, стараясь скрыть смущение, если делала неверный шаг. Ее длинные, тщательно ухоженные темные волосы развевались в такт ее движениям, длинное вечернее платье облегало ладную фигуру. Она поглядывала по сторонам, испытывая одновременно чувство гордости и вины. Гордости — потому что этот высокий, красивый мужчина был ее любовником, а вины — потому что их появление вместе на публике было неразумным поступком. Глупости, сказала она себе, потому что никто из этих отдыхающих не знает их. В худшем случае их могут принять за богатого пожилого любовника и его молоденькую птичку, наслаждающихся неделей отдыха вдали от своего мира среднего класса, где их могли бы узнать. А то, что она его личная ассистентка, не касается никого, кроме нее. Разведенный мужчина увлекся молодой незамужней женщиной — и это в порядке вещей, ведь он не изменяет жене. Но она знала, что ему было бы наплевать, если бы он даже и изменял. В данной же ситуации у них нет никаких сложностей, только возможность развития их отношений.

Лагерь отдыха «Рай» был построен на побережье Уэльса позже других, и его владельцы были намерены выдержать конкуренцию. Старый дух подобных мест выветрился, и хотя здесь имелось вполне достаточно развлечений для отдыхающих семьями, создатели «Рая» постарались удовлетворить вкусы более разборчивых гостей, которые в ином случае предпочли бы отдых под лучами чужого солнца.

Большие солярии создавали эффект яркого солнечного света даже в самые ненастные дни; там были бассейн, травяные площадки для игры в шары, лужайки для крокета и поле для крикета. «Солнце в „Раю“ вам гарантировано!» — таков был лозунг, который быстро превратился в броскую рекламу ведущих туристических агентств. И вот теперь, в третьем своем сезоне, лагерь «Рай» выказывал признаки стабильного успеха.

Внутри лагеря существовало тонкое классовое различие. Простые шале и автостоянки самообслуживания стояли очень далеко от первоклассных бунгало и роскошных домиков-фургонов. Каково бы ни было ваше положение в жизни, здесь для вас нашлось бы место, и тем самым вы были бы введены в заблуждение, будто бедняки могут находиться вместе с богачами в специально созданном бесклассовом обществе, где, как надеялись его создатели, вы не почувствуете скрытую сегрегацию. До сих пор это получалось; лагерь был полон отдыхающих, и никто еще ни на что не жаловался.

Энн почувствовала облегчение, когда Энтони увел ее с площадки; она плохо танцевала, да и музыка играла чересчур громко. У нее немного побаливала голова, но она пыталась забыть об этом. Очередь в баре стояла в три ряда, барменши сбились с ног под натиском нетерпеливых посетителей. Мортон покачал головой, улыбнулся с извиняющимся видом. Мы выпьем у меня; чтобы она услышала, ему пришлось бы крикнуть.

Бунгало Мортона было расположено недалеко от главного офиса регистратуры. Небольшое, но роскошное шале с хорошей планировкой. Оно использовалось компанией для размещения важных особ, которые высказывали желание остаться в лагере на ночь. Через год-два его полностью скроет от глаз живая изгородь из бирючины. Под решетчатыми окнами находилась крошечная лужайка, дважды в неделю ее подстригал садовник. Как это все отличалось от ее собственного шале, где она жила под видом инспектора по питанию. Эта ее роль была одобрена как администрацией лагеря, так и правительством. Узаконенный обман, прикрываемый законом о государственной тайне, так что все в порядке, повторяла она себе. Ей сказали, что ее отказ от работы в экспериментальной лаборатории, занимающейся опытами на животных, может испортить ей карьеру. Очевидно, этого не случилось. Но даже сейчас у нее были опасения, связанные с этим заданием, и ее мучила совесть. Только Тони удерживал ее здесь, без него она бы сразу подала заявление об уходе, она была уверена в этом. Дело темное, тут что-то нечисто, да она и не знает ничего толком.

— Одним это место хорошо, — Тони Мортон улыбнулся и передал ей мартини и лимонад, — сплетен здесь практически нет. Пять тысяч незнакомцев согнаны вместе, как скот, и кроме нескольких отпускных знакомств никто никого не знает. Связь между наезжающим время от времени директором лагеря и инспектором по питанию пройдет незамеченной, даже если они обнаружат, что ты спишь здесь, а не в своем шале.

Это, заключила Энн, приглашение остаться на ночь. Она отпила из бокала.

— Я все же хотела бы побольше узнать об этом деле. Подсыпать неизвестный препарат в пищу отселектированным отдыхающим — вряд ли достойное занятие для биолога, не так ли?

— Это совершенно безопасный эксперимент, финансируемый правительством, — он наморщил лоб, — имеющий огромное значение для исследования человеческого и социального поведения. Он, несомненно, окажет влияние на благосостояние будущих поколений и сэкономит правительству миллиарды фунтов.

— Все это ты говорил мне уже по меньшей мере раза три, — она встретила его взгляд и не опустила глаза. — Я не доверяю правительственным экспериментам, Тони. Сказать по правде, я вообще не доверяю правительствам. Все это — большой обман, как бывало сотни раз, и когда все откроется, будет большой скандал.

— Только в случае утечки информации, — он прищурился.