Лагерь - Смит Гай Н. - Страница 35

Ал оказался не таким, как представляла его утром Сара. Исчезли его оживленность, готовность болтать и смеяться. Он был не то чтобы сдержан, а скорее угрюм. Пока они шли к озерной пристани, исчез и ее энтузиазм, она подумала, что, может быть, ей не стоило приходить. Она подумала о своих родителях, сидящих в кинотеатре «Адельфи», о жарком, душном зале, о видеофильме, чтобы посмотреть его, нужно напрягать глаза и уши; контраст слишком темный, звук нечеткий, дети болтают, где-то плачет ребенок. Если это одноразовое свидание, то оно внесет приятное разнообразие в ее отдых с предками, который мало чем отличался от жизни дома.

Большинство лодок были пришвартованы к пристани. Молодая парочка делала, по-видимому, свой последний круг, а какие-то глупые мальчишки пытались догнать пару уток, рискуя перевернуть лодку; так им и надо, нечего приставать к уткам.

Ал отвязал одну из лодок, отбросил канат. Сильный молчаливый мужчина в обшарпанных вельветовых шортах, без майки. Сара следила за каждым его гибким движением, у нее пробежали мурашки по телу. Ей хотелось, чтобы ее видели с ним, чтобы другие девушки завидовали ей. Она никогда не испытывала подобных чувств к Норману, он был таким обыкновенным.

Ал наклонил голову, удерживая лодку, чтобы она не накренилась, и Сара села в нее. Она боялась поскользнуться и упасть в воду; она хорошо плавала, но вода была такая темная, жуткая, на поверхности плавал всякий мусор. Бр-р-р-! Ал оттолкнул лодку от берега, перепрыгнул через корму, раскачав лодчонку. И он продолжал молчать; он начал грести, медленно и ритмично, лодка отошла от берега.

Солнце начало опускаться за горы, с побережья дул мягкий, приятный бриз. Нежный вечер, допоздна можно ходить в майке и шортах. Она постаралась расслабиться, но не смогла, но так же точно было во время ее первого свидания с Норманом. Если бы только Ал завел какую-нибудь пустую беседу!

— Как тепло, — сказала она наконец, потому что не в силах была выдержать молчание.

Он кивнул — единственный признак того, что он услышал ее слова. Она начала нервно сцеплять и расцеплять пальцы.

— Ты откуда? — она попыталась еще раз.

— Ниоткуда, — он посмотрел на нее, и она подумала, что глаза его кажутся остекленевшими, как будто он страдает катарактой. Выражение лица отсутствующее, как будто мысли его где-то далеко. — Я все время в пути, а здесь отдыхаю.

Он сложил весла, вытащил полиэтиленовый пакетик с табаком и начал свертывать сигарету. — Курить будешь? — он предложил ей самокрутку.

— Нет, спасибо, я не курю.

— А надо бы, — он усмехнулся в бороду, чиркнув в ладонях спичкой. — Особенно эти.

— Куда мы плывем? — вопрос был не праздный, он снова начал грести, казалось, у него имелся какой-то план.

— Прогуляемся по острову. Это гораздо интереснее, чем просто кружить по озеру, как все.

Она кивнула. Ей не оставалось выбора. Лодок на озере больше не было, утки, наконец, уплыли, и мальчишки утратили интерес. Они почти доплыли до пристани.

В свете заката вода вовсе не выглядела привлекательной. Водное пространство, созданное человеком озеро, которое, вероятно, не глубже пяти футов, у берегов его была застоявшаяся пена и грязь. Остров был размером в пол-акра — густая рощица из ив и хвойных деревьев, заросшая ракитником и иван-чаем. Под деревьями роились облака мошек. Саре не особенно хотелось сходить на берег; там, наверно, лягушки, ящерицы и всякие насекомые. Но Ал направил лодку к берегу, схватился за нависшую над водой ветку, чтобы пристать.

Он протянул ей руку, помог сойти на берег, покрытый жесткой травой, не отпустил ее, пока они не оказались на ровной почве. Она была рада, что надела сандалии; Ала могли искусать насекомые — он был босиком.

Листва смыкалась за ними, словно занавес, скрывающий их от любопытных взглядов на берегу, который был отсюда метрах в ста. Трава и хвойные иголки, как будто ступаешь по ковру, мягкому и упругому. Сумерки наступят рано под этими нависающими над землей ветвями.

Он сел на траву под соснами, еще освещенными солнцем, усадил ее рядом. Опять наступило напряженное молчание.

— Здесь хорошо, — он обнял ее одной рукой. — Как-то уединенно. Как будто в собственном мире, вдали от всех. Я не люблю людей.

— Тогда зачем же ты приехал в лагерь отдыха, где на сотне акров собралось пять тысяч людей, и все топчутся 24 часа в сутки?

Он сжал губы, словно попытался найти причину, но покачал головой, сдавшись.

— Не знаю, зачем я здесь. Смешно, да? — он хрипло засмеялся. — У меня еще есть кое-какие проблемы.

— Да? — спросила она, напрягшись. Не надо было ей идти на это свидание. Но, может быть, лучше выслушать его проблемы, дать ему выговориться.

— Меня преследует одна девушка, — он говорил тихо, озираясь, словно ожидал, что предмет его разговора прячется под землей и подслушивает. — С ней просто сладу нет, никак не отвяжется.

— Ты не можешь от нее избавиться?

— Это не так-то легко, — он оторвал горящий кончик сигареты. — Видишь ли, она поселилась у меня, и если я ее не буду держать взаперти, она выйдет и станет орать, что я ее изнасиловал.

У Сары внезапно засосало под ложечкой, она задрожала от страха.

— Но ведь этого не было. Ал?

— Нет, — он покачал головой. — Видишь ли, она шлюха, требует тридцатку за раз. Понимаешь?

Сара не понимала. Она попыталась отодвинуться, но он крепко держал ее. Она расслабилась, она не хотела сопротивляться, чтобы не рассердить его. Он чокнутый, это точно.

— Так что я с ней влип.

— А ты не можешь уехать?

— Она наведет на меня полицию, это как пить дать. Она угрожала мне недавно... Я помню, что недавно, я что-то за временем не услежу. Так что я ее избил, обработал как следует. Но я ее не насиловал.

О боже! Да он же накачался наркотиками, она в этом уверена. Вся эта история — выдумка, плод его воображения. По всей вероятности, такой девушки вовсе не существует.

— Я бы хотел, чтобы она на тебя была похожа.

Она почувствовала его дыхание, застоявшийся запах табака, ощутила его грубую бороду, когда губы Ала стали искать ее губы. Они нашли их, и он принялся яростно целовать ее. Она пыталась сопротивляться, но это было бесполезно, он был сильный и, казалось, не замечал даже этой видимости сопротивления.