Лагерь - Смит Гай Н. - Страница 30

Она даже подумала об аборте, в ее возрасте ей его сделали бы сразу. Нет, это убийство, и Господь покарает ее снова и еще более сурово, чем сейчас. Так что ей придется рожать. Ею овладело внезапное желание бежать из этого шале, закричать и спастись бегством. Но это не решило бы проблему, потому что плод останется в ее утробе.

— Привет, мам! — дверь с шумом распахнулась, появилась Сара, стройная темноволосая девушка в шортах и майке. Рут удержалась, не сделала ей замечание, что дочь не надела лифчик; может быть, скажет потом. Сара выглядела соблазнительно, а именно поэтому девушки и попадают в беду. Стоит только дать мужчинам повод, и они не отвяжутся.

— Ты что-то не в духе, мам. Веселее, мы же на отдыхе, или ты забыла?

— Со мной все в порядке. Твоему отцу что-то нездоровится. — Свали все на Гвина, он это заслужил, это его вина,

— Вот старикан несчастный! Да он всегда не в настроении, если ему на работу не идти. Не бери в голову!

— Съешь тост, — Рут стала ставить еду на поднос. — Я отнесу папе завтрак в постель.

— Хочешь, чтобы он растолстел и обленился? Он и так уже толстый, тебе немного осталось постараться, но вот как тебе удастся сделать его ленивым?

— Тише! Он тебя услышит.

— А мне плевать.

— Не груби, пожалуйста, — резко сказала Рут и через силу сменила тему. — Ты, наверно, потому такая возбужденная, что Норман завтра приезжает.

— Вот еще, стану я из-за него возбуждаться!

Рут в изумлении посмотрела на дочь, подумав, что ослышалась. Несколько месяцев у Сары только и разговоров было, что о Нормане, и это весьма беспокоило Рут, и вдруг она так безразлично говорит о нем.

— С ним тут только одни заботы, — Сара откусила кусочек тоста, громко захрустела. — Зачем он здесь нужен? В лагере полно парней.

— Сара! — Лучше уж знакомый искуситель, по крайней мере, она могла бы приглядывать за парочкой, и Норман происходил из респектабельной семьи. Но она не собиралась допускать, чтобы ее дочь путалась со всякими парнями в лагере. Это было действительно опасно. Она может закончить так же, как и я! — Твой отец и я приложили немало усилий и средств, чтобы Норман мог приехать сюда, и мы не потерпим, чтобы какая-то глупость испортила наш отдыха. Ясно?

Саре было ясно вполне.

— Ладно. Но сегодня вечером меня дома не будет.

— Куда это ты собралась? — резкий вопрос, полный подозрительности и требующий немедленного ответа. Правдивого. Вообще-то Сара не врала им. Рут чуть побледнела, и ее снова замутило.

— Просто так, — Сара небрежно выловила мармелад из банки, намазала им остаток тоста. — Знаешь, мама, мне уже не тринадцать. Я просто хочу кое-куда пойти одна. Что в этом плохого?

— Ничего, — Рут сжала губы, опустила голову. — Но мы с папой собирались сегодня в кино на «Крокодила Данди».

— Я его видела два года назад.

— Ну, не помешает тебе еще раз посмотреть. Ты, наверно, уже все позабыла.

— Но я не хочу сидеть в такой чудесный вечер в душном кинотеатре как тринадцатилетняя, которую взяли в кино родители. Мне уже семнадцать, и почти все девушки в этом возрасте ходят на диско одни. Ты такая старомодная, мама. И вот еще что: я уже переросла эти глупости типа «папочка и мамочка». Тебе понятно?

— Хорошо, — Рут взяла поднос, пошла к двери спальни. — Но не попади в какую-нибудь неприятную историю. Папа... твой отец сейчас не в состоянии перенести неприятности, у него достаточно своих деловых проблем.

Сара доедала тост. Пора ей поставить себя перед родителями, но одно ясно и сейчас: они не запретят ей сегодня вечером уйти. У нее было свидание, и мысль об этом приводила в волнение все ее молодое тело. Она ходила в бассейн, а на обратном пути встретила этого огромного бронзового мужчину; мускулы выступали на всем его теле, а из-за его огромной бороды Сара не могла определить его возраст. Она решила, что ему, вероятно, под двадцать пять. Только в лагерях отдыха можно так легко завести разговор.

— Привет! — он пошел рядом с ней. — Хочешь мороженого?

Она не хотела так рано утром есть мороженое, но все же позволила ему купить ей порцию. Он выглядел таким зрелым, Норман по сравнению с ним показался бы школьником.

— Что ты делаешь вечером?

Они дошли до газетного киоска, и Саре не очень хотелось, чтобы он провожал ее до шале. В отношении родителей следовало проявлять дипломатичность.

— Ничего особенного, — она нервничала, была напряжена. — Я тут с предками.

— А почему бы тебе не оставить их вдвоем? Я бы тебя покатал на лодке по озеру, идет? — он ловко скрутил сигарету, поднес к губам и чиркнул спичкой. Его темные глаза пристально наблюдали за ней.

— Хорошо, — она поборола угрызения совести. А ну их всех — и родителей, и Нормана. Да он и не появится до завтрашнего дня. И она не его собственность.

— Прекрасно. Около девяти тогда. Как тебя звать?

— Сара.

— Красивое имя. Меня зовут Ал.

— Буду ждать тебя вечером, Ал.

Она лениво подумала, как будет его имя полностью — Алан или Альберт. Иди как-то еще. Да какая разница! Потом она поспешила в свое шале, взволнованная этой встречей. В течение двадцати минут ей назначили свидание, и ей удалось освободиться от скучного вечера в кино с предками. Но до вечера так долго ждать!

— Твой отец слишком много работает, — Рут Мейс вернулась в кухню, закрыла за собой дверь и заговорила приглушенным голосом. — Он с первого дня здесь неважно выглядит.

— Да и ты выглядишь не очень, мама, — сказала Сара. — Ты бледная, как привидение. Может быть, у тебя что-то с желудком?

— Меня тошнит, — мать опустилась на стул, закрыла лицо руками. — О, Сара, меня тошнит каждое утро. — Ее охватил стыд, но она просто не могла с этим одна справиться. Раньше она боялась другого — отчаяния дочери, что та беременна. Годы чрезмерных предосторожностей, которым ее обучала мать, попыток заглушить удовольствие, получаемое от секса, все это привело к тому, что она не испытывала никакого удовлетворения. Психосоматическое явление. И вот что из этого вышло.

— Мама, но ты не... — Сара не знала, смеяться ей или плакать. Это было невероятно, просто глупо.

— Да, — Рут Мейс посмотрела на дочь. Под глазами у нее были темные круги, пальцы вцепились в спинку стула, чтобы не упасть, если она потеряет сознание. — Это вина твоего отца, Сара. Из-за него я забеременела!