Лагерь - Смит Гай Н. - Страница 20

Ослиные бега, устраиваемые раз в неделю на главной спортплощадке, пользовались неизменным успехом. Площадка была ограждена с обеих сторон скакового круга, служителям приходилось постоянно следить, чтобы там не оказались дети, без конца предупреждать беспечных родителей. Все это являлось частью обстановки, потому что было достаточно трудно заставить двенадцать животных завершить круг. Служителю в яркой куртке обычно удавалось сделать это, спрягав в кармане морковку; этот ритуал был изучен ослами.

Комментатор занял место на трибуне, возвышавшейся на высоте шесть метров на полпути до финиша. Повсюду царила совершенная неразбериха, ослы не слушались, пытались освободиться от своих юных жокеев, завидев человека с морковкой в кармане. Животных приходилось сдерживать.

Без длинной рекламы эти бега потерпели бы фиаско. Комментатор писал мелом ставки на доске, объявляя их громким голосом для близоруких. Максимальная ставка — 50 пенсов, и букмекер в большой соломенной шляпе уже четверть часа объявлял о том, что пришла пора закрывать ставки. Но ставки закрывались только тогда, когда не было больше желающих.

В бегах принимали участие шесть ослов, было предрешено, что нынче победу одержит Бенджамин III. Бенджамин выигрывал раз в месяц, деля почести по очереди с Джей-Джеем, Нодди и Джошуа. Так как семьи редко отдыхали в лагере больше двух недель, никто об этой хитрости не догадывался, а если и догадывался, то ставил на фаворита и был доволен, получив свои 20 пенсов выигрыша. Ослы содержались в лагере за счет скачек, поэтому проблем не возникало. Чем больше хаоса, тем лучше.

Наконец старт был подготовлен, и толпа зрителей замерла. Флажок опущен — от выстрела давно отказались, потому что большинство животных пугались и бросались в противоположную сторону.

— Пошли! — человек на трибуне должен был создавать атмосферу ажиотажа; наездники колотили ослов ногами по бокам, служители тянули за хомут. — Осторожно, отойдите в сторону, прошу вас, в любую секунду ослы могут помчаться на всей скорости. Уберите этого ребенка с трека! Благодарю, мадам. И вот Бенджамин III, наш лидер, уже вырвался вперед. Его догоняет Хоббит. Это, несомненно, самые захватывающие бега сезона!

Бенджамин III был готов завершить свой бег, если бы его наездник ловко не вернул его на трек, притворившись, будто удерживает его. Сегодня ни один из ослов, казалось, не был заинтересован даже в морковке. Хоббита пришлось подталкивать сзади.

— Бенджамину III удается сохранять лидерство, несмотря на жесткую конкуренцию со стороны Хоббита! Маффин сейчас на третьем месте. О, ну и бега у нас сегодня, леди и джентльмены!

Толпа весело шумела, люди толкались, пытались пробиться поближе, чтобы увидеть финиш. Один из ослов, тащившихся сзади, смог освободиться и направился назад под добродушные визги и свистки. Служитель, отвечающий за Бенжамина III, выглянул на трибуну, получил сигнал. Отпусти его, Чарли!

Бенджамин III галопом бросился вперед и перервал ленточку. Хоббит последовал за ним и стал вторым. Третье и четвертое места всегда определялись с помощью фотофиниша, это вносило оживление, добавляло подлинности этому неуклюжему шоу.

Часть толпы старалась пробиться к будке букмекера — люди жаждали получить свои 20 пенсов, что означало бесплатную конфету для детей или полпакетика чипсов, которые казались особенно вкусными. Ох уж это чувство выигрыша!

Организаторы бегов давно овладели искусством разряжать обстановку, когда шоу завершалось. Звучали громкие объявления о предстоящих мероприятиях, несколько раз назывались клички ослов-победителей. А если кто отправлялся на поле минут через десять, он мог проехаться на Бенджамине III. Бесплатно, конечно.

Комментатор положил мегафон, скинул куртку. Было страшно жарко, но шоу удалось. Он опасался, что в один прекрасный день все рухнет, что начнется шум, послышатся крики, их обвинят в обмане, закидают подгнившими яблоками, которые Джимми, продавец из фруктового киоска, отдавал детям, если уж осы начинали его слишком одолевать. Но сегодня все прошло великолепно, и только это имело значение. Он спустился вниз по крутым деревянным ступенькам и направился к чайному киоску.

Кто-то лез на трибуну. Люди заметили эту жилистую фигуру, но не обратили на человека особого внимания, даже несмотря на то, что на нем не было униформы работника лагеря. Возможно, какой-нибудь рабочий собрался разобрать это строение. В лагере люди не придавали значения многим вещам, потому что они их не касались. Человек этот, кто бы он ни был, взял в руки мегафон, поднес его ко рту.

— Леди и джентльмены, братья, товарищи рабочие!

— Боже милосердный, да кто это, черт возьми? — комментатор бегов, который уже почти дошел до чайного киоска, обернулся, услышав обращение. Служители глазели в удивлении, собравшаяся было расходиться толпа остановилась послушать. А вдруг изменилось время игры в бинго или же что-то бесплатно раздают.

— Братья, мы все собрались здесь, в этом лагере, потому что мы все — так называемые рабочие в этой стране. Эксплуатируемые, забитые, выполняющие рабский труд, называйте это, как хотите, ибо пока такие как вы и я работают, другие богатеют и жиреют. И бездельничают. Даже здесь. Это место должно быть местом отдыха для рабочих, но только посмотрите, что творится вокруг. Посмотрите на тот дальний конец лагеря, на те роскошные шале, на винные бары и рестораны. Как же непохоже это на ваши жалкие домишки! На ваше гетто. Даже здесь вас эксплуатируют! Я спрашиваю вас: вы собираетесь с этим мириться? Разве вы еще не достаточно натерпелись?

— Господи, это еще что за тип? — спросил служитель в желтой куртке. Его коллеги взглянули на него. Кто-то должен вмешаться. Но такого здесь никогда еще не случалось.

— Я его сниму, — высокий человек в желтой форме с диагональной полосой на рукаве вышел вперед. — Вот чокнутый!

Толпа вернулась. Обычно люди слушают, когда их много, это характерная черта стадности. Тишина, только из парка аттракционов долетают звуки, но он слишком далеко, чтобы заглушить выступающего. Какой-то комик, наверное, розыгрыш, как и ослиные бега, еще одно развлечение.