Лагерь - Смит Гай Н. - Страница 14

— Если ты не против, — она вновь уставилась в блокнот, — я хотела бы пораньше лечь сегодня. Хоть раз.

— Конечно, — добрая улыбка. — Тогда завтра вечером?

Она заметила его беспокойство: любовник, чувствующий, что в их отношениях что-то не так.

— Хорошо, — она поднялась. Встреча, скорее брифинг, была закончена. Ей предстояло вернуться в ресторан и выполнить вторую часть своей двойной роли. Нервы ее были на пределе, и не только из-за Ц-551.

— Привет! — Джефф Биби с улыбкой поднял на нее глаза, когда Энн Стэкхауз присела за его столик. Сегодня на ней вместо обычного белого комбинезона было надето длинное летнее платье, подчеркивающее ее стройную фигуру. Она явно побывала в парикмахерской, подумал он, было приятно лгать себе, что она это сделала ради него. Нет, не для него, надо быть реалистом, потому что это всего лишь встреча за обедом в лагере, и она, вероятно, пользуется случаем пообедать в неофициальной обстановке за счет одинокого мужчины. И все же мысль была ему приятна.

— Вы весь день загорали, — ей нравился его загар. У него была кожа, которая смуглела на солнце, а не краснела, как рак, что случалось с большинством отдыхающих. — А я вот сидела в душном офисе с девяти до семи.

— Длинный рабочий день, — он нервно повертел вилкой. — Я знаю. Летними месяцами я часто начинаю в восемь и работаю дотемна. Приходится, потому что если погода портится, работать невозможно. А вы целыми днями едой занимаетесь? Вы ведь нисколько в весе не прибавили!

Они оба рассмеялись. Вновь она почувствовала замешательство, к ней подкралось ощущение вины. В ее сумочке лежала крохотная серая таблетка. Фокус, ловкость рук. Так просто. Официантка прервала их беседу, принеся фруктовый сок для Энн и консоме для Джеффа. Она раскрыла замок сумочки на коленях, вновь щелкнула им. Оставь до основного блюда. Она оттягивала этот момент, потому что ее подводила не только смелость, нет, здесь было что-то другое. Это безвредно, и мы держим каждый эксперимент под строгим наблюдением. Если он проваливается, существует противоядие. Это всего лишь работа, на благо человечества.

Они вновь стали беседовать, но ей трудно было сконцентрироваться. Разговор коснулся Джеммы, но он не очень хотел говорить на эту тему.

— Только представьте, — усмехнулся он. — Если бы она не ушла от меня, я бы не обедал с вами сегодня вечером. И она беспрерывно ныла и жаловалась. Говорят, нет худа без добра. Между прочим, я не был в восторге от рубленой говядины вчера вечером.

— О! — она ужаснулась при мысли, что краснеет.

— Говядина тут не при чем, — продолжил он. — Просто я как-то отвык от мяса за последнее время. Когда-то я перекусывал ветчиной или мясными консервами, а на обед ел бифштекс или отбивную. Но недавно я стал размышлять о мясоедении. Я хочу вот что сказать: мы выращиваем животных, чтобы зарезать их, держим их взаперти всю жизнь и накачиваем ужасными химикатами. А потом эта травма на скотобойне. Эксплуатация, вот что это. А если мы не убиваем их, чтобы потом съесть, мы проводим на них эксперименты. Одному вводим формулу А, другому — Б, следим за реакцией. Бесцельные исследования, чтобы обнаружить, каким образом тот или иной крем для лица влияет на кожу, не вызывает ли рак. Если начнешь об этом думать, то перестаешь есть мясо. По крайней мере, я так и сделал. Вот вы, например, хотели бы, чтобы на вас проводили эксперименты?

Это был словно удар ниже пояса, внутри у нее все сжалось. Она увидела, что он смотрит прямо на нее. Боже, он догадался! Не будь такой дурой, девочка, об этом можно каждый день прочесть в газетах. Демонстрации, протесты. «Экспериментируйте на людях, не на животных!» А потом какой-нибудь чокнутый идет и вводит мышьяк в замороженных индюков в супермаркете или в шоколадку. Чем я фактически сейчас и занимаюсь. Она снова защелкнула сумочку.

— Я вам все рассказал про Джемму, — он посмотрел на нее сквозь вилку, на которой был кусочек ласаньи. — И я ужасно... утомил вас. Теперь ваш черед. Расскажите мне о своем друге.

Он шутил, но под этим чувствовались настойчивость, любопытство, превышающее обычный интерес. Она помедлила, мысленно представив Тони Мортона с его серебристо-седыми волосами, наблюдающего за ней с неодобрительным видом сквозь дым от дорогого табака. Скажи ему, что ты занята, Энн!

— У меня нет постоянного приятеля, — она проговорила это через силу. — Был один, но он мне надоел.

Она знала, что краснеет от замешательства, потому что врет. У меня есть мужчина, по возрасту он годится мне в отцы, я с ним сплю и все ему позволяю с собой делать, потому что он мой босс. Он мне покупает все, что я хочу. Я проститутка, точно такая же, какой представляет себя та девушка из шале номер 24.

— Ваше хобби — разочаровывать потенциальных поклонников, да?

Она заметила, как в нем вновь вспыхнул интерес, попыталась проигнорировать это, но невольно поймала его взгляд и улыбнулась в ответ. Не глупи, ты знакома с ним лишь один день, и это еще не свидание. Нет, свидание, и ты обманула своего любовника, чтобы прийти сюда.

— Наверно, я слишком занята своей работой, — услыхала она свой собственный голос. — На первом месте у меня всегда был диплом в колледже, а потом уже приятель. Так и в работе. До сих пор. — О Боже, какую глупость она сморозила.

— Так вы прекрасный повар?

— Нет, я биолог, — с враньем покончено.

— Биолог?

— Я собиралась стать химиком, но перешла на биологию. Но не будем говорить о работе и о других скучных вещах.

Они оба заказали сухарики с персиковым вареньем. Она напомнила себе, что Ц-551 не действует, если еда холодная. Последняя ее возможность — кофе. Она раскрыла сумочку.

— А я так просто помешан на строительстве, — продолжал он. — Я хочу не только построить гараж или пристройку для заказчика, но и сам сделать проект, быть дизайнером, создавать что-то свое в этом однообразном мире, где все строения определенного размера, где людям нравится жить в коробках и пристраивать к ним коробки поменьше.

— Кофе, сэр, мадам? — официантка снова подошла к их столику.

— Да, пожалуйста, мне — черный, — Энн взглянула на Джеффа, ее рука под столом слегка задрожала.