Кукла маниту - Смит Гай Н. - Страница 7

Чипс заметил поблизости несколько Гладиаторов, остальные под натиском численно превосходящего противника отступили на Променад, а некоторые убежали к самому морю. На ярмарке остались только лежачие; всякий раз, когда кто-нибудь из них подавал признаки жизни, его зверски били.

Но теперь в сражение вступила третья сила – более сотни полицейских в касках, со щитами и дубинками. Уже ничто не напоминало хаотическое побоище, четкой организацией веяло от штурмового отряда, развернувшегося “веером” и взявшего противника “в клещи”.

– А-а, мать твою! – Жирный Чипс заробел, что при виде полиции с ним случалось нечасто. – Давай-ка рвать когти, Стэп.

Не возразив ни слова, Стэп затопал за своим атаманом по аллее изувеченных афиш. В таких ситуациях действовало правило “каждый сам за себя”, и Чипса не очень волновала судьба многих его соратников, которых орден, похоже, завтра недосчитается. “Интересно, – думал Стэп на бегу, – что он чувствует? Впрочем, ему, видно, начхать, сколько наших упекут в каталажку, скольким переломают ребра, – лишь бы самому уйти без единой царапины. А может, такие переделки нужны, чтобы очищать орден? Известно ведь, что слабые духом или телом первыми гибнут в бою…”

Деревянный куб театра Панча и Джуди лежал на боку. Куклы в гротескных позах валялись на земле, словно они тоже участвовали в бою и пали. У Джуди была расколота голова, Панч сжимал в руке свою дубинку. Между ними распластался Полицейский, словно хотел разнять их и угодил под нечаянный удар.

“Но это же чушь собачья! – сказал себе Стэп. – Идиотская хохма. Тоже мне, нашли способ окочуриться. Господи, поскорее бы отсюда смотаться!”

В этот миг его захлестнуло ужасом, барабанные перепонки едва не лопнули от душераздирающего, полного звериной ярости и ненависти рева. Еще немного, и он свернул бы и с визгом помчался вслепую. Даже Жирный Чипс остановился и затравленно озирался в поисках укрытия.

– Это всего лишь зоопарк вонючий! – Страх отступил, но ненадолго. – Им не выбраться из клеток.

Стэп оглянулся и увидел старого паршивого льва, задравшего голову, чтобы снова исторгнуть рев – этакий дряхлый царь зверей, внезапно обнаруживший в себе забытые инстинкты. Над железной стеной десятифутовой высоты изогнулась длинная серая змея – слон Аттила отзывался на клич своего царя. Затем раздались гулкие, как в огромный барабан, удары – горилла Джордж не сидел, как обычно, привалясь спиной к прутьям клетки. Впервые за многие годы он стоял во весь рост и гордо колотил себя в грудь, заросшую косматой шерстью; глаза сверкали слишком долго дремавшей в нем злобой. Звери проклинали своего извечного врага, подлого поработителя – Человека.

– Канаем, – Чипс вновь обрел способность двигаться, – пока не замели.

Озираясь, они пошли к Променаду. Звуки музыки и борьбы стихали позади. Оба рокера не могли понять, в чем причина растущего беспокойства. Они неплохо развлеклись на ярмарке, показав, на что способны, а вмешательство полиции было неизбежным – что поделаешь, таковы условия игры. И все-таки в глубине души Чипс и Стэп боялись – не ответа перед законом (это тоже было условием игры), а чего-то неведомого, неощутимого, как вирусы смертельной болезни, только что поселившиеся в здоровом теле.

Едва они разыскали свои мотоциклы, с неба посыпались крупные капли дождя. Над головами висели темные тучи, с моря дул свежий ветер. От всего этого Стэпа и Чипса пробрал озноб. Казалось, в воздухе витает предвестие большой беды. Казалось, это предвестие уже запоздало.

После ухода Ангелов Ада индианка Джейн еще долго лежала на полу. Наконец она встала, подобрала платье, одеяла и оделась. Все болело, но огромным усилием воли она заставила себя забыть о боли, как совсем недавно заставила себя забыть о грязном, вонючем юнце, лежащем на ней. Несколько минут жизни напрочь стерлись из памяти, словно она умерла и воскресла лишь после того, как насильник оторвался от нее. Джейн не знала, как ей это удалось, наверное, следовало благодарить мать, еще в младенчестве подготовившую ее к такому испытанию. Лишь одно чувство не смогла она погасить – ненависть. Не только к этим двоим, но и ко всей белой расе, насилующей древние цивилизации, грубо и жестоко подавляющей чужую культуру.

Она бросила взгляд на стол. Фигурка, законченная около часа назад, исчезла. Ее украл верзила – Джейн вспомнила, с каким презрением он рассматривал ее.

Вскоре индианка снова сидела за столом, боль ушла из тела и из мыслей. Снаружи последние Ангелы Ада удирали от полицейских. Джейн не шевелилась. Ждала.

Поток транспорта был перекрыт в миле от приморского городка. Вереницы автомобилей тянулись в обе стороны, насколько хватало глаз. Проливной дождь нещадно хлестал пешеходов и не давал водителям и пассажирам автомобилей выйти наружу, чтобы размять ноги. Или чтобы узнать, отчего образовался затор.

Затем появилась “скорая помощь”. Проезжая между двумя рядами машин, она зацепила “фиат”, стоявший слишком близко к средней полосе, – но не остановилась. Всем стало ясно: случилось несчастье. Некоторые досадовали, что не успеют посмотреть на трупы, прежде чем их увезут.

“Скорой” потребовалось три четверти часа, чтобы добраться до места происшествия. Все местные машины с красными крестами были отправлены на ярмарку, а эту вызвали из городка, находящегося в двадцати милях по соседству. Проливной дождь вынудил шофера вести ее на самой низкой скорости.

– Слышь, Джо? – Загорелый человек в форме, сидевший в фельдшерском кресле, озабоченно повернулся к водителю. – Кажись, мы помяли “фиат”.

– В задницу его. – “Скорая” притормозила, огибая автофургон, стоявший под углом к обочине. – Всех их в задницу. Педерасты чертовы! Сидели бы нынче дома, меньше было бы мертвяков и калек, и мы, может, занимались бы сейчас чем-нибудь дельным. Все, приехали… Боже ты мой!

Водитель и его напарник давно работали на “скорой” и повидали немало трупов, но даже они побледнели, свернув на траву возле груды изувеченного металла. Усталый и злой полицейский пытался отогнать от нее людей, высыпавших из ближайших машин. На обочине под окровавленными простынями лежали два человеческих тела – ничем иным эти бесформенные кучки быть не могли.

Рядом работники “скорой” увидели обломки двух мотоциклов, столкнувшихся со встречным “лендровером”. Их седоки катапультировались из седел, перевернулись в воздухе и с невероятной силой ударились оземь.

После аварий со смертельным исходом кому-то приходится отсортировывать человеческие останки от металла, и если на подобный “автослучай” вызвали вас, утешайте себя мыслью, что это – ваша будничная работа. Джо подошел к мертвецам. Один из них был великаном, другой – поменьше и посубтильней. Наметанный глаз водителя сразу определил характер и степень травм. Седоков подбросило вверх, затем машины догнали их в воздухе – случай почти невероятный. Избиваемые, словно кролики в загоне, парни кувыркались вместе с мотоциклами, рассыпая внутренности и брызги крови. Но на этом чудеса не закончились. Оба мотоцикла упали вверх колесами, размазав человеческие тела о черное гудронированное полотно, – рваный металл растерзал плоть в клочья. И вот теперь перед Джо – подумать только! – две оторванные головы… Однако такое возможно, хоть и выглядит невероятным. Возможно, раз произошло.

Работники “скорой” молча вернулись к машине за носилками и полиэтиленовыми чехлами. Они действовали слаженно и быстро, ничем не выдавая нервозности.

– А это что такое? – В траве возле груды окровавленного тряпья Джо заметил маленький предмет.

– Похоже, игрушка. – Его напарник был рад любой возможности отвлечься от страшного зрелища. – А может, талисман.

Перед тем, как спрятать находку в карман, водитель повертел ее в руках. Деревянная фигурка ручной работы, резьба грубая, пропорции не соблюдены – голова слишком велика, туловище коренасто до безобразия. “Может, внучку пригодится, – подумал Джо. – Если не возьму, на нее, наверное, долго никто не позарится”.

Выполнив свою нелегкую задачу, они с помощью полицейского, который заставил толпу расступиться, кое-как развернули машину.